Не хочу быть оракулом, тем более приносящим дурные вести. Но воздух вокруг этой темы настолько наэлектризован в последнее время, что искрит от одного упоминания слов символов: «Олонецкий молочный комбинат», «Попов», «торговая сеть «Олония». Что-то тёмное и хмурое движется в сторону персон, объединённых этими словами-метками. Не стану травмировать их своими предположениями (ничего точно и не знаю), но события буквально закручивают в воронку беды участников молочного бизнеса Василия Попова, ныне постоянно проживающего в Финляндии и имеющего здесь статус «политического беженца» (а мы с вами догадываемся, что он и есть реальный собственник Олонецкого молкомбината, пусть это юридически и не оформлено).
Какие события позволяют говорить о том, что дело движется в сторону банкротства Олонецкого молочного комбината? Долги его быстро растут, становясь критическими для бизнеса. 24 миллиона рублей долга перед сельхозпредприятием, продающим комбинату сырое молоко, в этой сумме 16 миллионов рублей просроченной задолженности. Комбинату не удаётся гасить долги. Потому что банки уже считают его ненадёжным партнёром и от того кредитные линии для комбината закрываются. Выходит, они не исключают факта банкротства молокоперерабатывающего предприятия в Олонце?
Предприятие, поставляющее молоко Олонецкому молкомбинату, не может получить от него деньги за отпущенную продукцию. И это означает, что племхозяйство «Ильинское» имеет право подать на банкротство на комбинат, требуя свои деньги за уже проданное комбинату молоко. Если такое будет сделано, то счета комбината арестуют и его деятельность остановится, а бизнес по всей его линейке посыплется. Госпредприятие этого не делает. Не исключено, правительство Карелии тормозит процесс банкротства Олонецкого молкомбината. А все основания для этого имеются. Как долго правительство будет оттягивать неминуемое?
Любое неосторожное движение со стороны молочного комбината сразу запустит процесс его саморазрушения. Реальный собственник предприятия Василий Попов, проживающий в Финляндии, уголовно осужденный в России за мошенничество на восемь лет колонии, продолжающий удалённо управлять предприятием, как красная тряпка для власти, не региональной даже власти, а федеральной. И его персона как «образ угрозы» может стать последним аргументом почему банкротство молкомбината является целесообразным.
Это мои логические умопостроения. Я ничего не утверждаю. Передаю лишь своё ощущение, основанное, заметьте, на фактах, от происходящего.
Какой вывод делаю из этого: банкротство Олонецкого молочного комбината очень возможно, об этом могут объявить в любой момент.
Хотя по мне, лучше бы этого не случилось.
Анатолий Цыганков