Странствие по волнам бесконечного существования, дело привычное живым существам. Но есть вставшие на путь полного освобождения, даже во тьме омраченного ума. Вот история неведения.
Китай. На горе Фенмушань, в Восточных горах в уезде Хуанмэйсянь округа Цичжоу распространял Дхарму Пятый Патриарх Хунжэнь. Его община насчитывала свыше 1000 учеников. Великий наставник вдохновлял монахов и мирян, говоря что достаточно иметь лишь один цзюань (главу, кусок текста) "Алмазной сутры", чтобы узреть свою собственную природу и с помощью прямого постижения стать Буддой. Просветленный Патриарх был опорой истинной Дхармы. Он мог подтвердить истинность просветления монаха или указать на обстоятельства, препятствующие полному освобождению. Но его время подходило к концу. В монастыре, на кухне, уже трудился послушником Пробужденный последователь Истинной Дхармы, будущий Шестой патриарх Дзен. Его звали Хуэйнэн. И хотя ему было всего 11-12 лет, его духовные корни были настолько глубоки, что случайно услышав строки из "Алмазной сутры", которые декламировал мирянин во дворе постоялого двора, его сознание озарилось светом, внезапно пробудившись. Отбросив все мирские дела, он пришел к Патриарху, что бы постичь Дхарму.
Патриарх Хунжэнь спросил - "Из каких мест ты пришел? Что привело тебя сюда? Что ты хочешь от меня и чего ищешь?"
Хуэйнэн ответил: -"Я из Линнани, простолюдин. Я проделал столь долгий путь, чтобы поклониться Патриарху и хочу лишь стать Буддой. Никаких других желаний у меня нет и ничего другого я не ищу."
Патриарх возразил: - "Раз ты из Линнани, значит дикарь. Разве ты можешь стать Буддой?!"
Хуэйнэн ответил:
- "Хотя люди разделяются на южных и северных, природа Будды у них одна и та же. Хотя мое тело дикаря отличается от Вашего, чем же отличается наша природа Будды?"
Великий наставник хотел продолжить обсуждение, но оглянувшись по сторонам, увидел, что рядом стоят люди и не стал ничего говорить. Просто отослал Хуэйнэна молоть зерно.
О чем был разговор? Пятый патриарх спросил у парня, насколько он привязан к внешним формам. Патриарх проповедовал учение о недвойственности. Он указывал на основу сознания и собственной природы, которая была тождественна Будде. Эта природа свободна от форм, признаков, омрачения. Она изначально чиста. Это то зерно Буддовости, которое присуще каждому живому существу. Оно не зависит от приобретённой формы тела, привычек, культуры. Оно прорастает как праджя-парамита, интуитивная мудрость, при благоприятных условиях. И когда в ответ на провокационный вопрос о низком происхождении, подросток Хуэйнэн сам указал на основу всех форм, это произвело впечатление на патриарха. Он был стар и его власть, как настоятеля, должна была быть передана. За этим пристально следили люди далекие от Дхармы, но жадные до власти. Малейшая тень преемственности Рясы и Дхармы, могли погубить кандидата. Потому патриарх закончил разговор и отослал Хуэйнэна подальше. Сами обстоятельства и мудрость молодого послушника, должны были созреть, что бы проявить себя.
Однажды Пятый патриарх неожиданно созвал всех членов общины и сказал:
"Внимайте мою проповедь! Для мирских людей жизнь и смерть - очень важное дело. Вы, последователи моей школы, члены нашей общины, целыми днями совершаете подношения, стремясь лишь к тому, чтобы заслужить хорошее перерождение, но не стараетесь полностью освободиться от круговорота смертей и рождений и навсегда покинуть море страданий.
Однако, если ваша собственная природа пребывает во мраке невежества, разве вы можете обрести спасение во вратах счастья?
Возвращайтесь с свои комнаты и глубоко всмотритесь в себя. Тот кто наделен интуитивной мудростью, обретет в себе свою изначальную природу и интуицию-праджню. После этого пусть каждый из вас создаст одно стихотворение-гатху и преподнесет ее мне. Я посмотрю ваши стихи и если кто то из вас прозрел великий смысл Учения, я передам ему свою патриаршую рясу и Дхарму, которые удостоверят, что он стал Шестым Патриархом. Спешите!"
Глубину этой проповеди вряд ли смогло оценить члены Сангхи, общины. Их умы были омрачены обретением благополучия и счастливой жизни. Они не помышляли о Просветлении и Полном Освобождении. Они дрейфовали послушно в фарватере верований и заповедей. Никто не понимал смысла каждодневного ритуала. Все механически исполняли правила, надеясь лишь создать условия для счастливого перерождения. Большинство были из беднейших семей и отданы в монастырь с раннего детства, т.к. семья не могла прокормить их. Их духовные корни были малы и не откликались на проповеди о внезапном и полном Просветлении.
Пятый Патриарх сообщив о своем скором уходе, еще раз напомнил им о необходимости принятия убежища в Дхарме. Их надежда на счастливое перерождение была наивна. Это он и указал им, в словах:
"Однако, если ваша собственная природа пребывает во мраке невежества, разве вы можете обрести спасение во вратах счастья?".
Вопль вопиющего в пустыне!
Ученики разошлись. Но никто не собирался писать стихи о сознании. Все знали, что старший монах Шэньсю, учитель и наставник всех монахов общины, унаследует рясу и Дхарму после ухода Пятого патриарха. Он и будет им всем опорой. Все с этим согласны и поэтому никто не осмелится преподнести Патриарху свою гатху.
В то время художник Лу, в качестве подношения, захотел изобразить на стене павильона, сцены из "Ланкаватара-сутры". Он подготовил стены, а начинать рисовать наметил на утро.
Старший монах Шэньсю, хорошо понимал ситуацию. Никто из монахов не станет писать гатху, все надеются на него. Но он не был уверен в своем понимании Дхармы. И это был удобный момент проверить глубину своего постижения. Его высокая нравственность не позволяла ему преподносить гатху патриарху, в надежде Получить Расу патриарха. Без должного понимания, это было похоже на узурпацию. Но проверить свое понимание тоже очень хотелось. Тогда он решил тайно ночью написать гатху на стене павильона. Если утром Хунжэнь увидит стих на стене и оно ему понравиться, то он объявит себя. А если гатха не понравиться патриарху, то будет ясно, что из-за дурной кармы, накопленной в прошлых перерождениях, имеется препятствие, которое не позволяет получить Дхарму. Тогда старший монах Шэньсю успокоиться и не станет хлопотать. Пробравшись ночью, тайно, в павильон Шэньсю написал на стене:
"Тело есть древо просветления Бодхи.
А сознание, подобно светлому зерцалу на подставке.
Мы должны прилежно трудиться, непрестанно вытирая его,
Что бы на нем не было пыли и грязи!"
Утром Хунжэнь увидел стихотворение. Патриарх глубоко понимал природу людей и всю ситуацию с робостью кандидата увидел сразу. Само стихотворение ярко и точно показывало непонимание Дхармы автором. Но и благие намерения в постижении Учения о Просветлении были видны так же ярко. Потому Патриарх отослал художника, заплатив ему за труды со словами:
"В "Алмазной сутре" сказано: - "Всё, что имеет форму (признаки), нереально и ложно (обманчиво)." Не лучше ли оставить это стихотворение, чтобы люди омрачённые неведением, декламировали его и в соответствии с ним трудились над своим морально-психическим усовершенствованием, что позволит им избежать трех мучительных перерождений?! Если люди будут самосовершенствоваться в соответствии с Дхармой, то им от этого будет огромная польза".
После его слов, все члены общины выучили стих и декламировали его постоянно, произнося: "Как прекрасно!",
Мастер-наставник не мог и не хотел при всех сказать, что понимание автора строк, бесконечно далеки от истинной Дхармы. Но они призывали к работе над своим сознанием, нравственностью. Это создаст благоприятную карму практикующим и может они встретят Просветление через несколько воплощений.
Гатха старшего монаха говорила о создании условий для встречи Просветления и полного Освобождения, когда-нибудь. А может и никогда?! Шэньсю не знал куда двигаться, но он думал, что надо быть таким, а направление само тебя найдет. Он призывал к чистоте сознания, не понимая, что сама идея "чистоты", как форма с признаками, является ложной и выступает омрачающим фактором. Призыв к непрерывной работе над собой, над своим непрерывным самоусовершенствованием, фразой:
"Мы должны прилежно трудиться, непрестанно вытирая его, Что бы на нем не было пыли и грязи!",
очень далек от Освобождения. Эта работа над собой разжигает огонь страсти достижения результата. И сам результат будет иметь признаки и форму. И это станет привязанностью к результату своей деятельности, что укрепит ложную идею о существовании индивидуального Я и породит двойственность сознания.
А спустя некоторое время, на стене, рядом с гатхой Шэньсю, появились еще два стихотворения, которые открывали истинный смысл великого учения Недвойственности и прозрение основы сознания, тожественного природе Будды. Их написал Хуэй-нэн, тайно пробравшийся в павильон ночью с монастырской мельницы.
"Просветление-бодхи изначально не имеет древа.
А светлое зерцало не имеет подставки.
Если природа Будды всегда совершенно чиста,
То где на ней может быть пыль?!"
И еще одно, того же автора:
"Само сознание есть древо Бодхи,
А тело есть светлое зерцало с подставкой.
Светлое зерцало изначально чисто,
Где же на нем будет грязь и пыль?"
Забегая вперед, скажу, что старший монах Шэньсю, стал настоятелем. Но Расу и Дхарму, которые подтверждали бы его преемственность истинной Дхармы от Пятого Патриарха, он не получил.