— Мам, ты что творишь с внуком?! — Марина застыла в дверях, глядя на сына, который лежал на диване бледный, с заклеенной капустными листьями головой.
— А что? — мать даже не обернулась. — Капуста снимает боль, охлаждает, да и заживляет отлично.
Марине стало дурно. Она резко сбросила с головы сына мокрую траву и потрогала его лоб. Кожа горячая, взгляд расфокусированный, дышит через раз.
— Ему плохо, мама! Почему ты нам не позвонила? Почему не вызвала врача?!
— Да зачем панику разводить? — мать всплеснула руками, не понимая, в чём проблема. — Вон, уже лучше себя чувствует, садится.
Сын не садился, а пытался сесть. Кое-как. Марина обернулась к мужу. Тот уже звонил в скорую, нервно наворачивая круги по комнате. Она снова посмотрела на сына и почувствовала страх.
Раньше мама была вполне адекватной в вопросах здоровья. Если болела — шла в больницу, если повышалось давление — принимала таблетки. Список народных рецептов ограничивался малиновым вареньем, тёплым молоком и картофельными ингаляциями.
Но в какой-то момент что-то изменилось. В аптечке становилось всё меньше лекарств, а на полках появлялись пакетики с сухими травами. Марина замечала это мельком, не придавая значения. Иногда даже врачи назначают сборы, так что ничего страшного в этом не было.
Потом появились подушки с гречишной шелухой, а чуть позже мать притащила домой… камни.
— Зачем они тебе? — удивилась тогда Марина.
— Спать буду на них, — спокойно ответила мать. — Говорят, что для спины полезно.
Марина только покрутила пальцем у виска, но спорить не стала. Если помогает — пусть. Тогда она ещё не знала, что дальше будет хуже.
Постепенно все традиционные методы лечения перешли в разряд табу. Аптечка пополнилась глиной, прополисом, какими-то азиатскими средствами. Когда становилось совсем плохо, в скорую звонила Марина, а не мама.
Однако та сбегала даже из больницы и гордо заявляла всем, что помогли ей вовсе не врачи, а «чудодейственные» травы.
Марина терпела. Она пыталась объяснять, уговаривала хотя бы совмещать народные методы с нормальным лечением. Мама не слышала. Со временем Марина решила: будет проще закрыть на это глаза. И это кое-как работало.
Пока народное лечение не затронуло её сына.
Оказалось, что он упал с качели. Врачи диагностировали сотрясение. Всё оказалось не так страшно, но Марина боялась повторения. Она решила серьёзно поговорить с матерью.
— Значит так, — отчеканила Марина, изо всех сил стараясь не кричать. — Больше ты не остаёшься с внуком наедине.
— Что? — мать вытаращила глаза. — Да ты с ума сошла!
— Нет, это ты сошла с ума, если думаешь, что капустой и тряпкой можно лечить сотрясение!
— Ну почему ты так упираешься? Раньше все лечились травами, здоровыми были!
— Ага. Все слабые ещё в детстве умирали, потому что не было нормальной медицины! — Марина повысила голос.
Муж аккуратно положил руку ей на плечо, успокаивая, но она не могла молчать. Она больше не доверяла матери, той самой женщине, которая когда-то заботливо лечила её в детстве тёплым чаем, антибиотиками и заботливыми руками. Теперь перед Мариной стоял человек, который был готов подвергнуть опасности ребёнка, лишь бы не признавать свою ошибку.
Время шло. Бабушка предпринимала всё новые и новые попытки вернуть свои позиции.
— Мариш, ну сколько можно обижаться? — голос матери звучал ласково, но с лёгкой ноткой раздражения. — Я всё поняла, больше никаких экспериментов.
Марина стояла перед мамой, скрестив руки на груди. Прошло несколько месяцев после того скандала, но она всё ещё не остыла.
— Правда? — Марина недоверчиво вскинула брови. — Значит, если что-то случится, ты позвонишь нам или вызовешь врача?
— Конечно! Я ведь тоже переживаю за внука. Думаешь, мне хочется, чтобы ему было плохо?
Марина смотрела на мать, пытаясь понять, говорит ли она искренне. Взгляд мамы казался открытым, в нём уже не было прежнего упрямства. Марина долго колебалась, но в итоге решила поддаться.
— Ладно, — нехотя согласилась она. — Можешь гулять с ним. Но пока без ночёвок.
Первое время всё шло хорошо. Мать сама звонила перед прогулками, рассказывала, куда они пойдут, уточняла, можно ли купить внуку клубнику. Марина начала понемногу расслабляться. Она даже поймала себя на мысли о том, что, может быть, действительно перегнула палку.
Но доверие окончательно рухнуло в один будний вечер.
Марина забирала сына из парка и заметила, что его колено испачкано чем-то зелёным.
— Что случилось? — она сразу же насторожилась.
— Упал, — бодро ответил мальчик. — Бабушка меня подорожником лечила!
Марина перевела взгляд на мать, недовольно изогнула брови. Та смотрела невозмутимо, даже не понимая, в чём дело.
— В смысле? Подорожником? Мама! Ты опять за своё?
— Ну, поранился он, что я должна была делать? — мать пожала плечами. — Нашла большой лист, пожевала, приложила.
В памяти сразу всплыли воспоминания о капустных листьях. Марина возмущённо нахмурилась. Мама же обещала!
— Ты серьёзно? Ты нашла какую-то траву прямо в парке и решила, что её можно приложить к ране?
— А что? Раньше все так делали!
Марина оглядела площадку. Кругом бегали дети, собаки, в траве валялись обёртки от конфет, какой-то непонятный мусор.
— Ты вообще понимаешь, сколько тут грязи? Здесь животные в туалет ходят! Ты хоть представляешь, сколько заразы на этих листьях?
— Да перестань ты драматизировать! — мать махнула рукой. — Немного природы никому не навредит.
Марина зажмурилась, ощущая, как в её сердце что-то осыпается. Она надеялась, что мать изменилась, что осознала свои ошибки. Но нет.
— Всё, — голос Марины был твёрдым. — Больше ты с ним не гуляешь.
— Ну вот опять! Всего лишь подорожник приложила, а ты на меня уже как на врага смотришь!
— А как мне на тебя смотреть, если ты снова подвергла ребёнка риску?!
Обе женщины гневно смотрели друг на друга, тяжело дыша от возмущения. Сын неловко переминался с ноги на ногу. Ему не нравилось, что взрослые снова ругаются из-за него.
Марина заметила это. Она взяла ребёнка за руку и глубоко вдохнула, успокаиваясь.
— Пошли домой, — сказала она, не глядя на мать.
Марина не хотела больше спорить. Всё и так ясно. Мать не изменилась. Она просто притворялась.
Конечно, мама не могла смириться с ситуацией.
— Я решила, что в этом году внук поедет со мной на дачу, — заявила она однажды во время совместного чаепития.
Марина сначала подумала, что ослышалась. Она посмотрела на мать, затем на мужа, который сидел напротив с замершим, напряжённым лицом.
Нет, не ослышалась.
— Решила? — Марина сердито нахмурилась. — Что-то я не помню, чтобы ты обсуждала это с нами.
— А что тут обсуждать? — пожала плечами мать. — Лето в городе — это издевательство над ребёнком. А там свежий воздух, речка, никакой пыли и выхлопов. Полная свобода!
— Ага. Свобода и полное отсутствие помощи. Дача далеко. Туда четыре часа ехать с пересадками, а связи почти нет. Если что-то случится, даже врача вызвать не выйдет.
— Ой, ну не преувеличивай. У меня там всегда ловит, пусть и не везде. А если что-то случится, соседи помогут.
— Какие ещё соседи?! Ты хочешь сказать, что доверишь его случайным людям, а не позвонишь нам?!
Мать скрестила руки на груди и возмущённо поджала губы. Снова эти подозрения.
— Мариш, да ты сама-то слышишь, что говоришь? Я тебе кто, чужая тётка? Или я плохо о нём забочусь?
— Да, плохо! — вдруг выпалила дочь, и в комнате повисла напряжённая тишина.
Мать побледнела, затем презрительно прищурилась. В её голосе прорезались ледяные нотки.
— Ах вот как… Значит, я плохая бабушка?
— Ты лечишь сотрясение капустой! Ты прикладываешь к ране жёваный подорожник вместо бинта! Я не могу тебе доверять!
— Да ты просто меня ненавидишь, вот и всё. Ищешь повод, чтобы не давать мне внука!
Пауза. Обвинение шокировало Марину, но она не хотела отступать, ведь на кону — безопасность её сына.
— Поводов у меня и так предостаточно, мама.
Мать резко отодвинулась и встала, шумно опрокинув стул.
— Ну и живи со своей паранойей! Вырастила тебя, ночей не спала, всю себя отдала, а теперь ты даже внука ко мне отпустить не можешь!
На Марину резко накатила усталость. Этот разговор был бессмысленным. Для матери не существовало никакой проблемы. В её мире всё было просто: Марина — неблагодарная дочь, которая мешает ей «нормально» воспитывать внука.
Марина перевела взгляд на мужа, который всё это время молча наблюдал, не вмешиваясь в женскую перепалку. Он медленно покачал головой, подтверждая: они поступают правильно.
Марина сделала глубокий вдох, собираясь с силами.
— Мам, этот разговор закончен. Он остаётся дома.
— Ты ещё пожалеешь об этом! — прошипела мать.
— Возможно, — Марина спокойно посмотрела ей в глаза. — Но ещё сильнее я пожалела бы, если бы ты угробила внука.
Дочь развернулась и ушла в другую комнату, чувствуя, как всё тепло к матери поглощает какая-то разрастающаяся пустота. Разве она не боится за здоровье внука? Разве он не важен для неё? Почему она так беспечно относится к нему?
Прошло две недели.
За это время мать не звонила и не писала. Марина ожидала скандалов, истерик, попыток надавить на жалость. Но мать просто пропала.
Сначала это вызывало тревогу, но потом Марина стала воспринимать это с облегчением. Теперь она не жила в постоянном напряжении. Она больше не ждала, что вот-вот разгорится очередной конфликт, не боялась за сына.
Не было даже чувства вины. В глубине души Марина понимала: её выбор — это не эгоизм, а ответственность. Она не обязана позволять матери шутить со здоровьем внука.
Рано или поздно мама, конечно, вернётся. Попытается ли снова надавить или смирится — это уже не имело значения. Главное, что Марина расставила границы. И она никому не позволит их переходить.