Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

КНЯЗЬ ЦЕРКВИ: как работал в советской больнице свт. Луко, профессор Войно-Ясенецкий и как посещал церковь на кладбище

-Да, пусть он себе, тешится, крестами да поклонами, бормочет таинственные словосочетания на церковнославянском да чудит с благословениями... - решили власти по поводу хирурга Войно-Ясенецкого.- Главное, чтобы , когда припечет, был рядом этот кудесник-профессор. Слава медицинская и всеобщее признание были щитом епископу Самаркандскому Луке. Сегодня с утра читала воспоминания о святителе Луке Крымском. (Волков О.В. Погружение во тьму, М. 1989) И сегодня расскажу о его работе в советской больнице и о посещении кладбищенской церкви города Архангельска. Выглянет он из операционной, в белом халате, маску на бороду опустит, шапочка белая. Кивнет, мол, обожди, сейчас выйду. А Олег Васильевич ждет его (автор книги). Вскоре двери операционной распахивались , и на пороге появлялся величественный, статный, красивый в рясе до пят и монашеской темной скуфье отец Луко. Старинная панагия на тяжелой цепи украшала его грудь. ОЛег Васильевич к нему под благословение сразу. После благословения троекрат

-Да, пусть он себе, тешится, крестами да поклонами, бормочет таинственные словосочетания на церковнославянском да чудит с благословениями... - решили власти по поводу хирурга Войно-Ясенецкого.- Главное, чтобы , когда припечет, был рядом этот кудесник-профессор.

Слава медицинская и всеобщее признание были щитом епископу Самаркандскому Луке.

Сегодня с утра читала воспоминания о святителе Луке Крымском. (Волков О.В. Погружение во тьму, М. 1989)

И сегодня расскажу о его работе в советской больнице и о посещении кладбищенской церкви города Архангельска.

Выглянет он из операционной, в белом халате, маску на бороду опустит, шапочка белая. Кивнет, мол, обожди, сейчас выйду. А Олег Васильевич ждет его (автор книги).
Вскоре двери операционной распахивались , и на пороге появлялся величественный, статный, красивый в рясе до пят и монашеской темной скуфье отец Луко. Старинная панагия на тяжелой цепи украшала его грудь.
ОЛег Васильевич к нему под благословение сразу. После благословения троекратное лобызание. За спиной преосвященного Луки лаборанты, сестры стоят, ждут. Чего ждут? А тоже благословения. Он их так тоже приучил. Легкий кивок, дескать, на сегодня все и размашисто неторопливо Крестное знамение на людей в белых халатах в воздухе : Во имя Отца и Сына И Святого Духа..

Теперь можно расходиться. Он приучил свое окружение в больнице к молитвам. Без молитвы приступить к операции было невозможно. С Лукой, разумеется, невозможно . ПРофессор приводил по просьбе пациентов к ним в палату священников . Те их исповедовали и причащали.

ВСЕ ЗАКРЫЛИ или ВЗОРВАЛИ

Однако при таком привычном для врачей православном укладе в городе не осталось ни одной церкви. Да-да. Взорвали собор. Чтобы попасть на богослужение, надо было далеко-далеко идти за город. На кладбище. В маленькую кладбищенскую церквушечку. И вот иногда святитель Луко брал с собой Олега Васильевича.

Посещать церковь профессору Войно-Ясенецкому было дозволено. А вот служить запретили. НА службе светило мировой хирургии стоял наравне со всеми мирянами.

Однажды признался он Олегу Васильевичу, что ему ничего бы и не сказали, если бы он даже и возле престола постоял, но настоятеля храма жалко. Вот, кому достанется. И церковный совет накажут.

-Меня терпят, - горько улыбался епископ,- но следят зорко, ведь я окружен агентами. Они следят, кабы кто с меня пример не взял. Горе будет обличенному. А мне каково?

Отец Луко категорически не хотел быть "привадой охотнику"!

МАЯК НАД ЖАЛКОЙ ЖИЗНЬЮ

Он радовался всем сердцем и в то же время боялся за людей, которые к нему приходили.

Церковка была та маленькая, всегда наполнена людьми. В большинстве своем это были измученные люди. Разоренные крестьяне. Царапающая тоска по ушедшей жизни . Владыко появлялся не с пустыми руками.

Его золотые ручки, так виртуозно владеющие скальпелем, держали кулек с едой. А к святителю уже спешила монахиня, которая прислуживала в храме. Еду раздавала всем нуждающимся.

Олег Васильевич вспоминал, что как бы ни была убога эта церквушка на окраине Архангельска, она была символом, маяком , что возвышается над жалкой, бесправной жизнью.

КНЯЗЬ ЦЕРКВИ

Мне очень понравились строки Олега Васильевича, он вспоминал, как они шли со святителем Лукой. Делюсь.

-И вот, иду по улице открыто бок о бок с князем Церкви. Пусть всверливаются в нас острые прищуры глаз, строчат доносы - и в этом лилипутском вызове кодексу советского правильного человека есть несомненная крупица утверждения, способная стать кому-то примером, кому-то ободрением.

Однажды на молебне с чтением Акафиста святителю Луке священник Александр КОПЯТКЕВИЧ скажет замечательные слова:

-Святитель Луко был одарённым художником. Мечтал стать художником. Ну, вот у него "стрелка" такая- развилка: кем стать - художником или врачом?

-2

И он выбрал путь врача. А что такое путь врача? Очень неблагодарный путь.

Очень тяжелый. Потому что он хотел послужить людям .Вот, был художник: чистая работа, непыльная. Ну, что, хорошо! С красками!

Как хорошо. Украшает всё. Но представьте себе: произошли вот эти страшные события в нашей стране . Уцелел бы этот художничек-то Валентин Феликсович?!

Да, не уцелел бы. Таких художников послали и сгнили они в местах не столь отдаленных. Бесчисленное множество.

А вот он уцелел.

А потому что он избрал трудную профессию врача.

-3

Ну, вот, представьте себе: иметь дело с человеческой плотью (морщится. примеч.авт). Она дурно пахнет иногда. Особенно больной человек , если.. Гной..

И вот он не боялся этого. Без всякой брезгливости лечил людей. И вот за это Господь его и сохранил. Он стал тем, кем он стал.

Святителем Лукой Крымским.

-4

Сегодня, 11 июня, мы вспоминаем святителя Луку (Войно-Ясенецкого) Симферопольского , Крымского, архиепископа.

С Праздником вас, мои дорогие. Я уверена, многие из вас к нему обращались в молитве, многим Господь помог через этого святого.

Ваша Елена.