В 1984 году в Москву с частным визитом наведался американский бизнесмен и медиамагнат Тед Тёрнер. Руководство СССР уже приняло решение бойкотировать летнюю Олимпиаду в Лос-Анджелесе в ответ на попытку США сорвать Игры 1980 года в Москве. Являясь большим поклонником спорта, раздосадованный Тёрнер сетовал, что череда бойкотов «убивает» ключевое противостояние между двумя спортивными державами – СССР и США. В Москву он отправился не с пустыми руками. В увесистой папке, бизнесмен из Соединённых Штатов привёз предложение организовать альтернативные соревнования, по значимости и зрелищности не уступающие Олимпийским Играм. Принципиальным пожеланием Тёрнера было обязательное участие в состязаниях сильнейших советских и американских атлетов, а также лучших спортсменов из других стран, специально приглашённых для участия. Всецело заручившись поддержкой советского руководства, Тёрнер, как главный инициатор, дал обещание львиную долю финансовых расходов взять на себя. Сразу же было оговорено название – «Игры Доброй Воли». Первый турнир прошёл летом 1986 года в Москве и моментально стал хитом среди соревнований подобного уровня, что очень сильно испугало представителей Международного Олимпийского Комитета во главе с Хуаном Антонио Самаранчем. На примере «Игр Доброй Воли» у МОК возник мощнейший конкурент. По уши погрязший в политических распрях Международный Олимпийский Комитет вдруг осознал, что «Игры Доброй Воли» способны объединить под своими знамёнами всех сильнейших спортсменов планеты.
«Не будь Игр-86, вполне возможно, что советские спортсмены не поехали бы на Олимпиаду в Сеул», - сказал в 1990 году советский спортивный министр Николай Русак. Вполне возможно, что так и было бы. Московские «Игры – 86» стали катализатором к активным действиям со стороны МОК, и постепенно важность «Игр Доброй Воли» стала тускнеть. Да и объявленная Михаилом Горбачёвым «Перестройка» подоспела как нельзя вовремя. Она то и спасла престиж МОК и лично Самаранча. Все громкие заявления о том, что «Игры Доброй Воли» в первую очередь стали серьёзным шагом в процессе потепления отношений между Советским Союзом и США быстро теряли свою актуальность. Тем не менее, в 1990 году вторые «Игры Доброй Воли» прошли в американском Сиэтле. И именно в 90-м, единственный раз за всю историю этих состязаний, в них принимали участие хоккеисты. «Многие подзабыли, что в 1990 году в Сиэтле хоккеисты и фигуристы принимали участие в «Играх Доброй Воли», - говорит Павел Буре. «Они приравнивались к Олимпиаде. Вот тогда сборная СССР победила в хоккейном турнире, обыграв в финале американцев. Соревнования проходили с конца июля по начало августа. И ту победу приравняли в нашей стране к победе на Олимпиаде. Летом мы играли в хоккей. Мне было не трудно, а наоборот, престижно участвовать в этом аналоге Олимпиады. Председатель Госкомспорта присвоил нам такие же звания и привилегии, как и за победу на Олимпийских Играх. К тому турниру в СССР было приковано большое внимание. Летом играть в хоккей можно. Ты просто месяц до соревнований тренируешься – и едешь выступать. Кстати, ни до, ни после на летних «Играх Доброй Воли» не было хоккея. Это был уникальный случай. Можно даже сказать, что наша страна уже 10 раз выиграла Олимпиаду, а не девять». Даже сегодня многие продолжают спорить о том, на чём же всё-таки продержались «Игры Доброй Воли». На энтузиазме Теда Тёрнера, проявившего завидное упорство, или же соревнования имели иную – не созидательную, а разрушительную подоплёку? Так или иначе, миллиардер сумел организовать и провести ещё пять летних Игр, а также одни зимние. В состав советской делегации на «Игры Доброй Воли-90» включили 650 человек: 421 спортсмена, 153 официальных представителя и 35 судей. В команде были представлены все союзные республики, за исключением Туркмении. В соревнованиях по 21 виду спорта разыгрывались 183 комплекта медалей. По заявлению Николая Русака, программа «Игр» в Сиэтле составлялась в определённой степени с учётом пожеланий хозяев: в неё решили не включать некоторые виды спорта, популярные в СССР, но слабо развитые в США. Основной упор организаторы сделали на зрелищность соревнований – во многих дисциплинах проходили только финалы. Невзирая на специфику «Игр Доброй Воли», тренеры наших сборных решили при подготовке к ним приспособить модели тренировок к будущей Олимпиаде. Президенты двух стран направили приветствия участникам. Предполагалось, что гостями Сиэтла в дни «Игр» будут вице-президент США Д.Куэйл и министр обороны Р.Чейни. Из СССР в США отправилась внушительная делегация народных депутатов. Хозяева «Игр», стремившиеся переплюнуть московскую программу 1986 года, расстарались на славу!
Для гостей и спортсменов подготовили обширную культурную и научную программы. С нашей стороны в Сиэтле выступил балет Большого театра и московский театр «Современник». Выступления русских артистов проходили при полных аншлагах, а восторженные отклики западных ценителей искусства нашли своё отражение во всех местных СМИ. «Очень точными выглядят в спектакле актрисы, исполняющие не очень большие роли, например, Лия Ахеджакова являет собой наглядное пособие по разработке деталей. Начинает она как надменная гранд-дама из новой коммунистической аристократии. Издевательства, мучения и голод превращают её в полубезумное существо», - писала газета «Сиэтл пост интеллиденсер» 27 июля 1990 года о спектакле «Крутой маршрут» по книге Е.С.Гинзбург. Не менее восторженный отклик на выступление «Современника» дала на своих страницах «Сиэтл Таймс»: «Спектакль очень эмоционально насыщен. Работа театра «Современник» под руководством Галины Волчек абсолютно правдива. Очевидно, что в «Крутом маршруте» видны не только замечательные художественные и актёрские возможности труппы, но и сердце и душа каждого актёра». Подготовительный этап к «Играм Доброй Воли» хоккеисты сборной СССР провели в Хельсинки, где команда прошла десятидневный сбор. Перед отъездом домой сборная СССР сыграла две контрольные встречи со сборной Финляндии и выиграла их со счётом 4:1 и 8:1. Для поездки в Сиэтл тренеры Виктор Тихонов и Игорь Дмитриев отобрали 23 кандидата: вратари Олег Браташ, Артур Ирбе и Виталий Самойлов; защитники Владимир Малахов, Владимир Константинов, Игорь Кравчук, Алексей Гусаров, Илья Бякин, Михаил Татаринов, Сергей Селянин, Александр Смирнов; нападающие Павел Буре, Сергей Фёдоров, Валерий Каменский, Андрей Коваленко, Вячеслав Буцаев, Евгений Давыдов, Александр Семак, Алексей Жамнов, Андрей Ковалёв, Сергей Немчинов, Вячеслав Козлов, Дмитрий Христич. Защитники Житник, Карповцев, Мотков, нападающие Оксюта, Дорофеев и Потайчук в состав не прошли. «В сборную пришла большая группа молодых способных хоккеистов. Заранее было ясно, что в Сиэтл поедут не все», - рассказал журналистам Игорь Дмитриев. «Но нам было важно, чтобы новобранцы, которые ещё неоднократно будут приглашаться в сборную, уже сейчас прошли период адаптации, поближе познакомились с требованиями, предъявляемыми к игрокам главной команды страны». Одной из сенсаций стало заявление представителей МИДа СССР о том, что американская сторона подготовила для многочисленных туристических групп из Советского Союза маленький сюрприз: нашим соотечественникам было предложено проживание не в отелях, а в самых настоящих американских семьях. До сих пор не совсем понятно, как такое было вообще возможно в условиях, когда подобное ослабление режима пребывания советских граждан за рубежом грозило элементарным бегством на Запад того или иного спортсмена, артиста, учёного или журналиста. Как бы там ни было, контроль за настроениями масс со стороны КГБ заметно ослаб именно во время «Игр Доброй Воли». Например, приехавшие со сборной СССР в Сиэтл Виталий Самойлов и Артур Ирбе с радостью приняли приглашение латвийских иммигрантов, и абсолютно беспрепятственно отправились к ним в гости. Ещё пару лет назад такой дружеский визит невозможно было себе представить. Это была «бомба замедленного действия». Она в итоге и сработала. Не могла не сработать.
Заокеанские функционеры давно положили глаз на талантливого форварда ЦСКА и сборной СССР Сергея Фёдорова. Русским нападающим активно интересовались в «Детройте». В «Ред Уингз» очень хотели заполучить мощного, техничного, с великолепной техникой катания Фёдорова. Поэтому в офисе «Детройта» стали всерьёз обсуждать возможность бегства талантливого нападающего из Советского Союза в США. Как выяснилось позже, проведение прямых контактов с Фёдоровым не представлялось возможным из-за боязни американцев элементарной прослушки любого средства связи советскими спецслужбами, которые после побега Александра Могильного годом ранее, очень тщательно подходили к вопросам безопасности спортсменов в СССР, по их мнению, подвергавшихся деструктивному влиянию заинтересованных лиц из-за океана. Единственный шанс для руководства «Детройта» и Федорова хоть как-то обменяться предложениями и пожеланиями заключался в заграничных поездках команды ЦСКА. Первая встреча прошла в Хельсинки в июле 1989 года: на переговоры прилетел вице-президент американского клуба Джим Лайтс. Он передал Сергею письмо, в котором советскому хоккеисту было предложено сбежать в Детройт. Стать «беглецом номер два» Фёдоров решительно отказался, однако, и руководство «Детройт Ред Уингз» не собиралось отступать. Вице-президент клуба разыскал того, кто был в состоянии помочь с организацией побега Фёдорова. Через своего тренера вратарей Фила Мира, Лайтс вышел на официального фотографа советской сборной Мишеля (Михаила) Пономарева, который имел свободный доступ ко всем игрокам ЦСКА и сборной СССР. Предвкушая лёгкий заработок, Пономарёв не раздумывая согласился. Джим и Мишель провели личную встречу, по итогам которой обсудили контракт. Согласно одному из пунктов, в случае удачного исхода «операции» фотографу полагалась выплата в размере 35 тысяч долларов США. Всё было зафиксировано на бумаге. Как говориться: доверяй, но проверяй. Именно с этого момента дело сдвинулось с мертвой точки. Во время следующей беседы представители «Ред Уингз» предложили Сергею увесистый конверт с фантастической по тем временам суммой – 50.000 долларов, однако, на молодого парня мощный ход со стороны западных парламентёров не произвёл никакого эффекта. Побег не входил в его планы, о чём он без раздумий заявил растерявшимся от такой неожиданности гонцам из НХЛ. «Этот парень определённо знает себе цену», - произнёс тогда Лайтс. К плану побега Сергея Фёдорова за океан было решено подключить «тяжёлую артиллерию» в лице приятеля хоккеиста, корреспондента газеты «Правда» Валерия Матвеева - человека, который, кстати сказать, пользовался безграничным доверием со стороны главного тренера ЦСКА и сборной СССР Виктора Тихонова. А дальше произошла история в духе шпионского детектива с элементами триллера. Во время отпуска Федорова, который он решил провести в Сочи, на стойке регистрации гостиницы ему категорически отказали в заселении из-за отсутствия в паспорте штампа о прописке. В любые времена этот пункт не являлся неразрешимой проблемой. Однако, в случае с Сергеем Фёдоровым всё пошло по совершенно иному сценарию. Сотрудники гостиницы, проявив невиданную по тем временам принципиальность, недолго думая вызвали наряд и передали «нарушителя» в милицию, где молодому парню, чемпиону мира, Европы, Заслуженному Мастеру Спорта СССР пригрозили вместо уютного номера в гостинице, предоставить место в КПЗ на всю ночь. Надо ли говорить о том, какой стресс испытал хоккеист, но словно по какому-то волшебству в ситуацию вмешался тот самый Валерий Матвеев, так же, как и Фёдоров проводивший отпуск в Сочи. Матвееву удалось «задобрить» дежурного милиционера, вдруг сменившего гнев на милость. По-отечески прочитав Сергею мораль о том, что перед советским законом все равны, страж правопорядка отпустил известного спортсмена. Фёдоров ещё долго не мог оправиться от шока, который испытал. Находясь во взвинченном состоянии от произошедшего, озлобленный на всю советскую систему, он решился на побег. Потом уже всё остальное было делом техники. Непосредственно перед «Играми Доброй Воли» сборная СССР проводила серию выставочных матчей. После очередной игры, в Сиэтле, Фёдоров последним вышел из командного автобуса и быстрым шагом направился в фойе гостиницы, где его уже ждали Джим Лайтс и переводчик. Для пущей убедительности организаторы побега шепнули на ухо Фёдорову, что бежит он не один, а с товарищем по сборной СССР - Дмитрием Христичем. Когда советская команда отправилась на ужин, Сергей сел в автомобиль и на высокой скорости помчался в аэропорт, откуда на личном самолете владельца «Ред Уингз» Майка Илича направился в Детройт. Без Христича. Уже в полёте Фёдоров понял, что история с Христичем была выдумкой для подстраховки. Позже Дмитрий Христич переберётся за океан вполне легально.
Реакция западных СМИ на побег русского хоккеиста была мгновенной: «Сергей Фёдоров покинул советскую команду, возможно, для того, чтобы исполнить свою мечту – играть за команду НХЛ из Детройта, которая скорее всего в свою очередь мечтала об этом». Шумиха была такой, что давать объяснения пришлось даже директору районной службы иммиграции и натурализации в Портленде, штата Орегон – Дэвиду Бибу. «Чёрт возьми, я об этом ничего не знаю», - заявил раздражённый Биб. «Мне нечего вам сказать. Нет никаких доказательств. Позвоните завтра утром. Но, скорее всего, мне и утром нечего будет вам сказать». Официальные лица, которые руководили организацией «Игр» лишь развели руками. Первый вице-президент Федерации хоккея СССР Юрий Королёв в отчаянии заявил: «Клуб НХЛ из Детройта мог сыграть роль в бегстве советского хоккеиста. В соответствии с нашими правилами советский игрок может отправиться играть за рубеж после того, как ему исполнится 28 лет. Но НХЛ интересуется и более молодыми хоккеистами. Тут не лига виновата, тут заинтересованы клубы. С их методами мы не можем согласиться. И мы хотели бы отрегулировать некоторые процедуры. Мы готовы вести переговоры с «Детройтом», если игрока вернут. В ином случае обсуждать нечего. Мы говорим об «Играх Доброй Воли», а кое-кому доброй воли не хватает. Время, когда проблемы можно было решать без дискуссий, безвозвратно ушло. Мы верим в свободу и в свободу выбора. Но ведь у любого игрока есть и обязательства перед своим клубом». Безусловно, в Федерации хоккея СССР прекрасно понимали, что Фёдоров не вернётся. А это означало одно: требовать от клуба НХЛ компенсацию. На Родине Сергей Фёдоров лишился звания Заслуженного Мастера Спорта СССР и на протяжении года подвергался нападкам в советской прессе. Всё мгновенно изменилось в тот момент, когда армейский клуб сумел договориться с «Ред Уингз» об отступных за беглеца. Более того, в 1991 году Сергея Фёдорова неожиданно для всех пригласили в сборную СССР на Кубок Канады, где 21-летний хоккеист хоть и не смог помочь команде успешно выступить, всё же стал лучшим бомбардиром турнира. Лишившиеся одного из ключевых игроков тренеры сборной СССР Виктор Тихонов и Игорь Дмитриев в экстренном порядке внесли в сочетания звеньев некоторые коррективы. На пути к финалу советская команда достаточно уверенно переиграла всех своих оппонентов, а одной из неожиданностей стало поражение канадцев от сборной США. Финал против американцев, вопреки оптимистичным заявлениям некоторых специалистов, безоговорочно отдававших предпочтение сборной СССР, выдался для обеих команд непростым. Сборная СССР всё ещё была на ходу и с её мощью мало кто мог справиться. Зрители увидели искромётный финал, державший всех в напряжении до последней секунды матча. Но на фоне тех событий, которые происходили вне хоккейных соревнований, победа сборной СССР над хозяевами состязаний в советской прессе приобрела второстепенное значение. Лишь газета «Советский спорт» на своих страницах оформила небольшой, очень сухой по содержанию материал: «Забросив две шайбы в серии послематчевых буллитов и не пропустив в свои ворота ни одной, советские хоккеисты одержали победу над сборной США в финале Игр доброй воли. Основное и дополнительное время завершилось со счётом 3:3 (1:0, 1:3, 1:0, 0:0). Американские болельщики на трибунах заполненной до отказа 17-тысячной арены «Такома Доум» ждали от этой встречи, как говорили здесь, повторения «чуда» десятилетней давности. Тогда, в Лейк-Плэсиде, сборная США выиграла в финале олимпийского турнира у наших хоккеистов и во второй раз в истории завоевала «золото». - Будем биться до конца все 60 минут до последней секунды, - взволнованно говорил перед матчем своим подопечным на скамейке запасных Джефф Сауэр. Тренер американцев как будто предвидел ход событий: ведь для победы хозяевам в итоге не хватило каких-то секунд. А точнее – 21 секунды. Именно столько оставалось до конца основного времени, когда Каменский, получив пас после вбрасывания, издали мощным щелчком направил шайбу между щитков голкипера Хеберта. За спиной у нашего форварда в этот момент уже были пустые ворота, так как их стража Ирбе в последней попытке спасти матч заменил полевой игрок.
Каменский сделал «хет-трик» в финале; он стал автором первого гола на 5-й минуте, а после того, как Суини и Янг вывели сборную США вперёд во втором периоде, сравнял счёт. И вот на последней минуте спас команду в критической ситуации, отквитав шайбу, которую забросил Эмма. Казалось, что стоит меткому снайперу переиграть голкипера один на один в серии штрафных бросков, назначенных по истечении десяти минут дополнительного времени. Но Каменский, как и его партнёр по тройке Буре, этого сделать не смог. Впрочем, выручили Семак и Христич, броски которых были точны. А наш голкипер Ирбе сумел выйти «сухим» из нелёгкого положения, парировав два буллита и ещё дважды вынудив соперника промахнуться. Пятой попытки для выявления победителя уже не потребовалось. «Мы вчера после полуфинального матча предупредили ребят, что американцы в финале будут совсем другими, нежели в матче предварительного турнира, - отметил один из тренеров сборной СССР Игорь Дмитриев. – Снова забросить им 10 шайб в игре, где ставка так высока, не стоило и надеяться. Впрочем, хоккеисты и сами это сознавали. Несомненно, самых высоких похвал, несмотря на промах в серии буллитов, заслужил Валерий Каменский, проявивший себя как настоящий лидер команды. Приятно, что в экстремальной ситуации не дрогнули молодые. Ну и все, конечно, благодарны Ирбе, который продемонстрировал не только мастерство, но и поразительное хладнокровие». Обладателями бронзовых медалей первого хоккейного турнира в истории Игр доброй воли стали спортсмены Швеции, выигравшие матч за третье место у сборной Канады – 6:1 (2:0, 1:1, 3:0). Оценивая итоги турнира, тренер шведской команды Курт Лундмарк сказал, что зрители увидели немало будущих олимпийцев. Хотя большинство сборных и представляли молодые игроки, уровень игры был достаточно высоким. Канадец Уэйн Флеминг подчеркнул, что турнир дал его хоккеистам столь необходимый и ценный опыт международных встреч. Достаточно было проследить эволюцию игроков от первого матча в Трай-Ситиз до заключительного – насколько они повзрослели. Изменилась и мотивация спортсменов – моральный уровень команды был очень высок. Разумеется, нельзя переоценивать значение «летнего» хоккея. Это был интересный турнир, доставивший всем немало волнений, ибо игра всегда интересна, если она наполнена соперничеством, острыми моментами. Ясно, что во всех сборных будут появляться новые звёзды, что грядущий сезон будет отмечен острым соперничеством и на турнире «Известий», и в рождественских сериях, и на чемпионате мира – 91».
Победа нам досталась в нелёгкой борьбе, но она была необходима в тех условиях, к которым наш хоккей всё ещё был не готов. Очень скоро «Железный занавес» окончательно рухнет, похоронив под своими руинами остатки того, что десятилетиями считалось стратегической гордостью в нашем государстве – великий советский хоккей…
Владимир Набоков