Вчера был день медицинского работника. И я снова о женщине. О героической женщине, которая была уникальным хирургом и которую просто вычеркнули из нашей истории в 1930-е годы (а ещё и связь с Брянском - Мальцовские заводы... Бывают же совпадения!)
Даже не знаю, с чего начать. А такое бывает не часто...
С конца!
Вера Гедройц, хирург мирового уровня с очень сложной биографией, посвятившая изучению раковых опухолей много своего времени и написавшая об этом заболевании несколько монографий, умерла в 1932 году, не справившись именно с этой болезнью. Это было её последнее сражение. Единственное, которое она проиграла.
***
Вера Гедройц родилась 7 апреля 1870 года в селе Слободище на Брянщине. Тогда это была территория Орловской губернии. Сюда 7 лет назад с семьёй переехал её отец Игнатий Игнатьевич Гедройц. Он был представителем древнего знатного литовского княжеского рода, однако его отец был казнён за активное участие в Польском восстании, а семья на некоторое время была лишена княжеского достоинства. Молодой Игнатий Гедройц, сбежавший в Самарскую губернию, смог закончить там образование и даже немного поработать в органах самоуправления. Там же молодой человек смог жениться на Дарье Михау, закончившей Смольный институт благородных девиц и вернувшейся к отцу - обрусевшему немцу-помещику. Практически после свадьбы Игнатий Игнатьевич Гедройц с женой по долгу службы переехал в Брянский уезд. А едва ему было возвращено княжеское достоинство, обзавёлся небольшим имением. Благодаря ему в Слободище появляется новая отрасль растениеводства: выращивание табака. Сам же Игнатий Игнатьевич получает должность мирового судьи.
В семье, кроме Веры, было ещё три сестры и два брата. Мать, хлопоча по домашнему хозяйству, детьми заниматься не успевала, и первой воспитательницей маленькой Веры стала её бабушка Наталья Тихоновна Михау, которая в своём импровизированном пансионате обучала местных детей грамоте, французскому языку, музыке, пению и танцам. Так вышло, что маленькую Верочку достаточно часто одевали в одежду братьев, отличить её от мальчишек и по поведению было сложно. Она отличалась даже среди сверстников бойким поведением и была заводилой всей местной ребятни. Сегодня бы наверное сказали, что уже тогда Вера была сложным ребёнком со сложным и упрямым характером.
Золото ржаных полей, разноцветье трав, таинственная красота Брянского леса - что ещё нужно, что бы ребёнок чувствовал себя счастливым? Даже бабушка Наталья Тихоновна не могла "усреднить" свободолюбивую внучку.
А потом началась полоса несчастий. Один за другим стали умирать родные и близкие люди. И девочка решила стать врачом. Особенно она укрепилась в своей мечте, когда умер брат Сергей...
В 1883 году отец отдаёт Веру в Брянскую прогимназию. На вступительных экзаменах она показала столь хорошие знания, что её стразу зачислили во второй класс. Но попытка обучения здесь с первого раза не удалась. Юная девушка выступает против всех и всего! Она вспоминает, что познакомилась в деревне с новой учительницей, а та не заставляла её носить женскую одежду, да и сама иногда бывало ходила в брюках... Кроме того ей докучают преподаватели, заставляющие учить то, что, как она думает, ей никогда не пригодится... Ну зачем читать какого-то Пушкина, если есть роман Чернышевского??? Вера Гедройц пишет едкие эпиграммы на учителей, выпускает сатирический листок и конфликтует с классной дамой. В итоге её из прогимназии исключили.
Посоветовавшись с другом семьи брянским промышленником Сергеем Мальцовым, отец отправляет Веру к нему на завод в Любохну к заводскому фельдшеру для обучения лекарскому делу. Мужчины рассудили очень просто: раз её с детства привлекает медицина и она так хочет помочь всем больным - то пусть работает в заводской больнице. С.И. Мальцов вручил ей ларец с медицинским инструментом, говоря: "Вот бери, Вихор (так ее звали близкие), для пользы. Мне врач Доброславин подарил. Выучишься нас стариков лечить будешь".
Так началась её жизнь в медицине.
Примерно через год по протекции С.И. Мальцова, Вера Гедройц возвратилась в прогимназию, которую окончила с отличием в 1885 году.
По окончании прогимназии Вера с благословения отца едет в Санкт-Петребург, где поступает на медицинские курсы профессора Петра Лесгафта. Именно тогда барышня стала сочинять стихи, которые подписывала именем Сергей Гедройц – в память о любимом брате, умершем в раннем возрасте.
На курсах доктора Лесгафта девушка познакомилась с петербургскими студентами и начала посещать революционные кружки, где вместе со всеми читала труды социал-демократа Лассаля, составляла прокламации и ходила на демонстрации. В 1891 году она поучаствовала в митинге с призывами к революции. Собравшихся разогнала жандармерия, а на следующий день были проведены массовые аресты. Среди задержанных оказалась и Вера Гедройц. После обыска и допросов, не найдя серьёзных улик, её выслали в поместье отца под надзор полиции.
В 1894 году Вера устраивает настоящую авантюру: вступает в фиктивный брак с неким Н. А. Белозеровым и с новым паспортом, сменив фамилию, бежит за границу. Однако с русским паспортом, вызвавшим недоверие, учиться на медицинском факультете Лозаннского университета ей не дают. Не принимают. Среди её знакомых в Швейцарии находится человек, который знакомит молодую женщину с профессором-физиологом А. А. Герценом (сыном А. И. Герцена), и по его ходатайству её приняли на медицинский факультет Лозаннского университета. А поскольку семья Веры Гедройц с трудом сводила концы с концами и не могла помочь, ей, чтобы заработать на проживание, приходилось давать уроки и работать помощницей у профессора А. И. Скребицкого.
Тяжелейший период в её жизни был скрашен знакомством с Рики Гюди и первой серьёзной любовью. Свою необычную ориентацию Вера приняла с трудом, но никогда об этом не жалела.
На медицинском факультете тогда обучалось всего три женщины. На младших курсах Вера Гедройц особенно увлеклась анатомией. На старших курсах она с интересом занималась хирургией, преподаваемой знаменитым профессором Цезарем Ру, учеником Э. Кохера. Привлекла внимание Гедройц также психиатрия, курс по которой вёл профессор Зигфрид Рабов. Она активно работала на обеих кафедрах, писала доклады, дежурила в клиниках.
Вера Игнатьевна оканчивает медицинский факультет в 1898 году со степенью доктора медицины и хирургии. Её бывший преподаватель профессор Цезарь Ру берет её в свою клинику, где спустя некоторое время она становится старшим ассистентом и в качестве приват-доцента читает спецкурс. В Европе Гедройц ждёт блестящая карьера, однако семейные обстоятельства прерывают её. Она получает письмо от отца, в котором он сообщает, что её сестра умерла от воспаления лёгких, а её мать находится в крайнем нервном состоянии. Отец умолял Веру вернуться домой как можно скорей ("…приезжай! Я никогда не звал тебя, но это необходимо <…> Не могу писать – тяжело!").
Весной 1899 года Вера вынужденно возвращается в Россию. Но её диплом врача здесь ничего не значит. Его надо подтвердить!.
Доктор Вера Гедройц устроилась заводским врачом на Мальцовский завод портландцемента в Калужской губернии. В мае 1900 года при Цементном Заводе открылась больница на пятнадцать коек, но для лечения она была непригодна, и Гедройц, бывшая единственным врачом, организовала полное переоборудование вверенного ей учреждения.
Кроме обслуживания рабочих завода и их семей, ей вскоре пришлось также врачевать и жителей всего уезда. Вера Игнатьевна Гедройц вела амбулаторный приём, выезжала на дом к тяжелобольным, много оперировала, организовала санитарно-гигиенический режим заводов, обучала врачей из соседних лечебниц. Параллельно она готовила научный материал и готовилась к сдаче экзаменов, чтобы получить российский диплом врача.
Это наконец произошло в 1903 году. 27 февраля Вера Игнатьевна Гедройц, сдав гимназические и университетские экзамены в Московском университете, получила диплом с записью о присвоении звания "женщина-врач".
И в том же 1903 году состоялся III Всероссийский съезд хирургов. Там Гедройц произвела сенсацию. Хирург Василий Разумовский восхищался:
"В. И. Гедройц, первая женщина-хирург, выступавшая на съезде и с таким серьёзным и интересным докладом, сопровождаемым демонстрацией. Женщина поставила на ноги мужчину, который до её операции ползал на чреве, как червь. Помнится мне и шумная овация, устроенная ей русскими хирургами".
Это было настоящее признание коллегами на родине.
***
Речь идет о сыне мастерового Антоне, 26 лет, который в течение 12 лет тяжко страдал заболеванием тазобедренных суставов, не мог ни стоять, ни лежать. Вера Гедройц 10 октября 1901 года провела сложнейшую операцию, в результате которой уже через три месяца Антон забыл про костыли. Этот случай и рассматривался в докладе Гедройц, принеся ей длительные аплодисменты светил отечественной хирургии.
***
А на следующий год началась Русско-Японская война.
Вера Игнатьевна поступает добровольцем на фронт, в качестве полевого хирурга.
Вместе с помощницами она разворачивает сначала госпиталь в Манчжурии и оперирует раненых. А затем создает ещё один госпиталь, передвижной, в санитарном вагоне. Раненые называли доктора Веру "княжной милосердия"...
22 февраля на исходе Мукденского сражения возникла угроза окружения лазаретов, врачебный совет принял решение не оставлять раненых и попытаться их эвакуировать. Отступление прошло успешно, последним под вражеским обстрелом ушёл поезд под руководством Гедройц.
В марте 1905 года Вере Гедройц было поручено лечить полковника В. И. Гурко...
За труды и мужество её награждают золотой медалью "За усердие" на Анненской ленте, а после боёв у Мукдена за героические действия по спасению раненых командующий армией генерал от инфантерии Н.П. Линевич лично вручает женщине-врачу княжне Гедройц Георгиевскую серебряную медаль "За храбрость". Императрица Александра ФЁдоровна, занимаясь попечительством по отношению к раненым в Манчжурии, также отмечает заслуги Веры Игнатьевны, и "за содействие в деле облегчения участи больных и раненых воинских чинов и за труды, понесенные по Российскому обществу в Красного Креста" отмечает её тремя знаками отличия, в том числе – серебряной шейной медалью на Владимирской ленте, а объединённое Всероссийское дворянство – именным жетоном.»
(В. Г. Хохлов. «Вера Игнатьевна Гедройц – главный хирург мальцовских заводов»).
В 1905 году Вера Игнатьевна возвращается на Брянщину, в больницу при Мальцовских заводах. В то время начинаются забастовки связанные с нарастанием революционных событий. Доктор Вера не может оказаться вне политики. Она помогала рабочим лидерам, познакомилась с местными конституционными демократами, а затем вошла в руководство местного отделения партии. Полиция прекрасно это знала. Но тем не менее вместо ареста последовало новое назначение – Гедройц возглавила больницу в селе Людинове, опять при мальцовских заводах.
22 декабря 1905 года скрываемый ею от окружающих брак с Н. А. Белозеровым по желанию Гедройц был расторгнут, но девичью фамилию и титут княжны ей будет возвращены только в 1907 году.
Сложилась странная ситуация - доктор, пользующаяся уважением всего уезда и даже больше, герой Русско-Японской войны и революционерка под строгим взглядом полиции... Её постоянно держали под полицейским контролем, но при этом не трогали.
В результате откровенная смутьянка становится главным хирургом всех заводов Мальцовского акционерного общества, работает над диссертацией, пишет стихи, рассказы, даже сочиняет сказки для детей.
И оперирует. Вера Гедройц оперирует много, и ей бесконечно благодарны совершенно разные по социальному уровню люди. Помнит ли она своих больных? Хороший вопрос. Вот как она потом сама об этом напишет:
«Работа, её приливы и отливы. Трепет операций. Жгучие послеоперационные переживания, когда сливаешься в одно с едва мерцающей жизнью оперированного. Не спишь ночь, чтобы облегчить, понять, уяснить. Трудно высказать, как дорог больной, которого оперировали вы, который доверился вам. Ваша энергия, воля – слиты с ним не только до выхода его из клиники, но и потом, и всегда, забудешь его лицо и никогда не забудешь рубец».
А дальше произошло, казалось, не возможное.
Будучи в Петербурге, Вера Игнатьевна встречается со своим фронтовым знакомым Евгением Сергеевичем Боткиным, сыном легендарного доктора Сергея Петровича Боткина и личного врача царской семьи. Тот представляет знаменитого военного хирурга Гедройц императрице Александре Фёдоровне. Та предлагает её переехать в Царское село и... стать врачом царской семьи. Женщины даже подружились.
Сергей Петрович Боткин поддерживает эту идею: Вера Игнатьевна известна и как специалист по женским проблемам, а в императорской семье пять женщин.
Уже 31 июля 1909 года инспектор придворной части получает письмо следующего содержания:
"Министр Императорского двора, согласно преподанным Ея Величеством Государынею Императрицею Александрой Федоровной Указаниям, приказал назначить Княжну Гедройц Старшим Ординатором при Царскосельском госпитале Дворцового ведомства".
Это нравится не всем. Особенно против выступал старший врач госпиталя Н. М. Шрейдер, но он был вынужден подчиниться воле императрицы. Вера Гедройц начала руководить хирургическим и акушерско-гинекологическим отделениями, являясь по факту вторым лицом больницы. Она также лечила царских детей и имела частную практику в городе. Однако конфликт со старшим врачом вызвал напряжённые отношения с коллегами и множество трений с начальством. Н. М. Шрейдером был даже составлен запрос в полицию о благонадёжности Гедройц.
Ответ из полиции последовал буквально сразу:
"Имею честь возвратить фотографическую карточку с наложенным на ней штемпелем за № 18363 княжны Веры Игнатьевны Гедройц, о которой неблагоприятных сведений не имеется".
Там прекрасно понимали, что имеют дело с подругой императрицы, к тому же абсолютно безобидной в роли революционерки. В Царском же Селе её непримиримая революционная позиция сильно смягчилась.
В 1912 года Вера Игнатьевна становится доктором медицины, в 1914 году она публикует книгу "Беседы о хирургии для сестер и врачей", лично обучает императрицу и её дочерей навыкам медицинской сестры. Фрейлина Анна Вырубова вспоминает:
"Чтобы лучше руководить деятельностью лазаретов, императрица лично решила пройти курс сестёр милосердия военного времени с двумя старшими Великими Княжнами и со мной. Преподавательницей Государыня выбрала Княжну Гедройц, женщину-хирурга, заведующую дворцовым госпиталем. Два часа в день занимались с ней и для практики поступали рядовыми хирургическими сестрами в лазарет при Дворцовом госпитале, тотчас приступили к работе — перевязкам, часто тяжело раненых. Стоя с хирургом, государыня, как каждая операционная сестра, подавала стерилизованные инструменты, вату и бинты, уносила ампутированные руки и ноги, перевязывала гангренозные раны, не гнушаясь ничем и стойко вынося запах и ужасные картины военного госпиталя во время войны".
По свидетельству В. И. Чеботарёвой, император Николай II, помещая супругу работать в лазарет, надеялся уменьшить влияние на неё Григория Распутина. Кстати с ним был связан очень показательный случай.
Когда в 1915 году в железнодорожной катастрофе пострадала фрейлина Анна Вырубова, именно Вера Игнатьевна собирала её по частям. В какой-то момент дверь в стерильную операционную палату открылась, и туда ворвался Распутин. Гедройц, отложив инструменты, схватила его за воротник и вышвырнула из операционной. Силы у неё – ежедневно практикующего хирурга – хватало.
Прогноз был неблагоприятный, но у Веры Игнатьевны все получилось. Вырубова после этого прожила еще почти 50 лет. А вот присутствовавшие при этом император Николай II и императрица Александра Фёдоровна не осмелились возразить доктору, хотя инцидент и вызвал скандал. Императрица сохранила своё благоволение к В.И. Гедройц и даже наградила её золотыми часами с государственным гербом.
Доктор Вера Игнатьевна Гедройц вообще обладала крутым характером. Она была чрезвычайно заметной – высокого роста, достаточно грузной, к тому же одевалась исключительно по-мужски: шляпа, пиджак, галстук. Никаких женских причесок – стрижка также была на мужской манер. Голос имела низкий. Была заядлой курильщицей. Кроме того в её жизни не было места мужчинам. Вера Игнатьевна периодически и о себе говорила в мужском лице: ” Я пошел, я оперировал, я сказал”.
В одном из воспоминаний писателя и поэта Георгия Иванова находим краткий портрет Веры Гедройц:
“Княжна Г. – необыкновенная женщина. Ничего женского в ней нет. Лицо профессора…Плечи пожарного… Крепчайшая папироса в зубах, раскатистый бас… Любимые развлечения – бильярд и стрельба в тире… Выжимает в силомере какую-то чудовищную цифру. И поэтесса. Точнее поэт -“князь Сергей Г.” (имеет в виду её писательский псевдоним). Нежный, нежнейший лирический поэт…”.
Столько всего намешано в одной женщине!
Поэтесса? Да, княжна Вера Игнатьевна Гедройц была не чужда и литературных опытов, продолжала, как и в юности, писать стихи, прозу, печаталась под псевдонимом Сергей Гедройц. Литературного признания в поэтической среде, однако, не получила категорически...
Февральскую революцию княжна Вера Гедройц, некогда активный участник революционного кружка, приняла с большим сочувствием. Она приветствовала перемены, но глубоко переживала судьбу царской семьи. После свержения монархии главврач госпиталя прекратил выплачивать ей жалование, и В.И. Гедройц была вынуждена уйти. Она не остаётся без любимого дела: в качестве корпусного хирурга 6-й Сибирской стрелковой дивизии она уходит на фронт, в 1918 году получает ранение, и её эвакуируют в Киев. Там она и остается, получив место сначала в детской клинике, а потом в факультетской хирургической клинике Киевского мединститута. На впечатлениях этого периода основаны её "Галицийские рассказы", опубликованные весной 1918 года в газете "Знамя Труда" в Петербурге.
Здесь же, в Киеве, в одной из монастырских больниц (возможно при Покровском монастыре), Вера Игнатьевна близко сошлась с медсестрой Марией Дмитриевной Нирод, вдовой графа Ф. М. Нирода, с которой была знакома ещё в Царском Селе. Вместе с ней и её двумя детьми она поселилась квартире доходного дома № 7 по Круглоуниверситетской улице, живя одной семьёй и состоя в "фактическом супружестве". На новом месте Вера Игнатьевна завязала дружбу с проживающими этажом ниже художниками И. Д. Авдиевой и Л. С. Поволоцким, с которыми они создали импровизированный "творческий салон". На этой киевской квартире собирались на скромные обеды осколки петербургской аристократии и интеллигенции.
Веру Игнатьевну в тревожные годы Гражданской войны несколько раз арестовывали, но всегда отпускали по требованию одного высокопоставленного киевского чекиста: во время Первой мировой войны она сделала ему сложнейшую операцию и, фактически, вернула к жизни. Одно из бесспорных преимуществ профессии!
В 1923 году Вера Игнатьевна становится профессором хирургии, а через три года она – директор факультетских клиник Киевского медицинского института, а с 1929 года – зав. кафедрой факультетской хирургии. Видный в мировой хирургии доктор В.А. Оппель отметит профессиональное мастерство Гедройц: ”…настоящий хирург, хорошо владеющий ножом”.
Однако в 1930 году её отстранили от всех должностей. Оставшись без работы, Вера Игнатьевна нашла приют в монастырской больнице, стала больше писать. В одном из её писем читаем:
“… теперь кафедра моя (в Киеве) закрывается: как-то так вышло, что за 33 года непрестанной работы осталась без пенсии и живу только литературным трудом…”
А в 1931 году Вера Игнатьевна тяжело заболела. Все кто её видел из знакомых, наблюдали как она “тает” на глазах: рак, с которым Гедройц боролась хирургическим ножом, теперь жестоко мстил и ей. Но даже страдая от тяжёлой болезни, она продолжала работать и лечить пациентов в той самой монастырской больнице...
Но даже в самой тяжёлой ситуации эта женщина продолжала быть непредсказуемой и не теряла чувство юмора. Одна из её подруг вспоминала:
"У Гедройц начался рецидив раковый, и она сказала мне: "Давай напьёмся в последний раз и, кстати, поставим эксперимент. Замечала ли ты, что собаки, кошки едят всегда одну и ту же травку – вот эту, остренькую. Нарежь этой травки, неси сулею с широким горлом, заливай траву спиртом, пусть постоит недельку".
Сидели мы с ней под грушей, пили через неделю ядовито-зелёную жидкость отвратительного вкуса, выпили много, и, когда нас вывернуло наизнанку и мы поплыли в обморочное беспамятство, Вера Игнатьевна слабым голосом сказала: "Для собак годится, для людей плохо, думала – рак в себе убью, резать уже бесполезно – везде он"".
Княжна Вера Игнатьевна Гедройц, одна из первых женщин-хирургов России, Георгиевский кавалер и мировое медицинское светило похоронена на Корчеватском кладбище в Киеве. На её могиле – сначала стоял простой железный крест, на который была прибита железная табличка. Наверное, этого бы не случилось и могила её была бы утеряна, но за её могилой преданно ухаживал и завещал похоронить себя рядом с ней архиепископ Ермоген. Некогда, будучи молодым священником, он смертельно заболел, и вторая жизнь была дарована ему руками чудесной женщины-хирурга Веры Игнатьевны Гедройц.
Теперь - всё изменилось.
Имя хирурга Гедройц возвращается в нашу историю. Появляются мемориальные доски, посвящённые ей и её деятельности, печатаются её немудрёные литературные произведения и становятся открыты для медиков её научные исследования...
Помните? ИСТОРИЯ ВСЁ РАССТАВЛЯЕТ ПО СВОИМ МЕСТАМ!
https://stihi.ru/2005/06/10-1561,
В.Г. Деханов. «Первая в России женщина – хирург» (https://archive-bryansk.ru/2022/первая-в-россии-женщина-хирург/)
Спасибо тем, кто дочитал до конца! Лайки помогают развитию канала! И не пропустите новые Истории, ведь продолжение следует!