В мае 2025 года моя жизнь превратилась в кошмар: мошенники начали звонить моим родным и знакомым, прося деньги моим голосом. Они использовали дипфейк, созданный из моих аудиосообщений. Я чуть не потеряла дар речи, узнав, что мой голос стал орудием скамеров. Расскажу, как это случилось и что я пережила.
Странный звонок: начало беды
Всё началось с обычного звонка в апреле. Номер был незнакомый, голос женский, представились соцопросом. Спрашивали про мой район, магазины, планы на отпуск. Я отвечала, думая, что это безобидно. Разговор длился минут 10, меня просили говорить чётче, повторять фразы. Тогда я не знала, что мошенники записывают голос для дипфейков. По данным Центробанка, в 2024 году таких звонков стало в 10 раз больше: скамеры удерживают людей на линии, чтобы собрать образцы речи.
Я не подозревала ничего, пока через месяц моя мама не позвонила в панике: «Света, ты просила 50 тысяч на операцию?» Я опешила: «Какая операция?» Оказалось, ей звонили с незнакомого номера, голосом, похожим на мой, и слёзно умоляли перевести деньги. Мама чуть не отправила, но решила перезвонить мне. В тот же день позвонила подруга Оля: ей пришло голосовое в WhatsApp, где «я» просила 20 тысяч на оплату штрафа. Это был мой голос, но не мои слова.
Масштаб аферы: все под ударом
Через неделю ситуация вышла из-под контроля. Мошенники обзвонили пол-Казани. Мой начальник получил сообщение: «Света» просила 100 тысяч на срочный ремонт машины. Сестра получила видео в Telegram, где «я» плакала, говоря, что попала в аварию. Даже соседка, с которой мы едва здороваемся, получила звонок: «я» умоляла одолжить 10 тысяч на лекарства. По данным МВД, в 2025 году дипфейк-атаки выросли в 20 раз, а для создания голосового фейка хватает 3 секунд записи.
Я поняла, что мошенники взломали мой WhatsApp. Там были сотни моих голосовых сообщений: я часто отправляю их дочке, подругам. Нейросети сгенерировали мой голос, копируя интонации. В 2024 году, по данным «Лаборатории Касперского», 60% дипфейков создаются из аудио, украденных в мессенджерах. Звонки шли с подменных номеров, деньги просили переводить на чужие карты. К счастью, никто не успел отправить, но я чувствовала себя виноватой.
Моя борьба: полиция и нервы
Я побежала в полицию. Написала заявление, рассказала про звонок соцопроса, показала скриншоты сообщений, которые мне пересылали родные. Следователь объяснил: мошенники используют ИИ, чтобы клонировать голоса. В 2023 году в России зафиксировали 15 тысяч случаев вишинга — голосового фишинга. Моя история — одна из тысяч. Полиция взяла дело, но предупредила: найти скамеров сложно, они часто работают через VPN и подставные счета.
Я сменила пароль в WhatsApp, включила двухфакторную аутентификацию. Попросила родных не отвечать на звонки с незнакомых номеров. В 2025 году Банк России советовал задавать кодовые вопросы, чтобы отличить фейк. Мы с мамой придумали фразу: «Как зовут нашего кота?» Но звонки не прекращались. Мошенники звонили коллегам, друзьям из фитнес-клуба, даже бывшему мужу. Он чуть не перевёл 30 тысяч, пока не позвонил дочке.
**Жизнь под страхом: кто следующий?
Я стала параноиком. Боялась отправлять голосовые, отвечать на звонки. Дочка жаловалась: «Мам, ты теперь только пишешь, скучно». Но я не могла рисковать. В 2024 году в Подмосковье женщина потеряла 200 тысяч рублей, поверив дипфейку «сына». Я представляла, как кто-то из моих близких попадётся. Мошенники просили суммы от 5 до 100 тысяч, подстраивая истории: то авария, то больница, то долг. По данным ФСБ, в 2025 году ежедневно совершается 7 миллионов мошеннических звонков.
Я обзвонила всех знакомых, предупредила: «Если „я“ прошу деньги, не верьте». Стыдно было объяснять, что мой голос украли. Некоторые смеялись: «Света, ты теперь звезда афер!» Но мне было не до шуток. Я чувствовала, что моя личность под угрозой.