— Так! Блум, угомони свой талант, будь так добр, — строго сказала Ниона, изрядно напрягшись, потому что новый выпад музыкального дракона оказался прямо болезненным не только для ушей, но и для расположившегося в голове аккурат между ними. — Я все понимаю, тебя глубоко обидел сам метод общения с тобой, но не стоит выжимать последние соки из наших друзей и в данный момент уставших путников, у которых шарики могли закатиться за ролики во время столь скоростного перемещения из пункта «Фристалия» в пункт «Глабрум». Это мы решили воспользоваться коротким путем и чуть не сошли с ума во время воплощения самого перемещения, благодаря нашему удивительному колдуну, который отдает предпочтения колдовству, нежели колдунствам, — сказала она. — А вы... кхм... Эдифина, я понимаю, что это, возможно, противоречит вашим взглядам, но, будьте добры, пожалуйста, попросите прощения вот у этого гиганта мысли и издевательств, с совершенно чистой любовью к растормашиванию мыслей окружающих! А потом, пожалуйста, подойдите ко мне поближе, я вас дружить буду, чтобы вы больше не спотыкались о разбросанный мусор и не устраивали конкурс «кто глубже втолкнет нос в череп, прыгая на грабли», — сказала Ниона, внимательно наблюдая за реакцией Эдифины и Блума.
Правительнице Фристалии не очень нравилось требование, выдвинутое Нионой, однако она не стала сопротивляться и упираться, потому что перед ней были дракон и герой! То есть одно из тех существ, что уничтожили целое королевство, а потом, когда их достали окончательно, просто покинули земли или спрятались там, где сколько их не искали, никто так и не нашел. И пусть и человек, пусть и не очень взрослый, но пришедший следующим после предыдущего героя, коим был я и о коем у неё еще остались некоторые воспоминания касаемо битв и веселья, с оными связанного.
— Ладно... хорошо... — сказала правительница Фристалии. — Я прошу прощения за свое неподобающее поведение, которое, в первую очередь, показало меня с не самой выгодной стороны... эм... Оправдываться усталостью или еще чем-то не стану, потому что не вижу в подобном никакого смысла. Было и было, и что уж об этом говорить?
Она с уважением кивнула дракону. Тот кивнул в ответ, после чего, не дав Нионе возможности перейти ко второй части этого конструктивного диалога, вставил свои несколько слов для урегулирования отношений и баланса уважения:
— Эдифина. Правительница Фристалии. В свою очередь я тоже прошу прощения за свое ёрничество и саркастическое поведение, до краев заполненное желчью. Я не знал, кто вы такая, и подумал, что вы — бандиты или бывшие члены группировки коротышки Клирка, что сейчас сидит внизу, вместе с его другом-статуей, и решил вас проучить проверено-действенным способом, за что прошу прощения. Надеюсь, в дальнейшем наше общение будет легким и непринужденным.
И все бы ничего, но голос дракона оставлял желать лучшего. Однако, несмотря на это, армия воинов на шерпанах, быстроногах, которых Ниона раньше не видела, и ещё каких-то существах, которых даже я не видел, ударила себя по груди в области сердца кулаком и потом этот же кулак воздела к небу. Эдифина при этом подняла свой меч над головой и опустила краешком острия в землю. Это был жест дружбы и ненападения со стороны пиликов и всей Фристалии.
— Эм… ну, ладно… — сказала Ниона. — В таком случае, раз уж топор войны зарыт, то… — героиня повернулась к друзьям. — Жупелка, ну, это работа для тебя! Разместить и накормить. Ты у нас на хозяйстве по полной программе! Ты у нас главный руками разводящий, вот и разводи всех по местам. А мы продолжим обсуждения завтрашних планов, — сказала Ниона. — Плюс, нам теперь надо вписать Эдифину, может быть, она чем сможет подсобить. А армия… Я не думала, что ты приведёшь с собой войско, — сказала Ниона. — В таком случае, есть предложение: пусть все они отправятся навстречу Мультану и Кентару. Надеюсь, они не потеряются и в скором времени будут тут.
— Нет, — четко ответила Эдифина. — Раз они тут не сильно нужны, отправятся ловить войска нашего противника. Не обсуждается! Отдохнут сегодня-завтра и пойдут.
Ряды её войска тут же сомкнулись и сказали что-то вроде: «Так точно, госпожа» — и стало понятно, что это никто не станет обсуждать.
— Л-л-ладно, — протянула Ниона. — В любом случае, прошу в замок. Жупелка вам все покажет и обо всем расскажет, — обратилась она к воинам. — С вами, Эдифина, мы проследуем за наш стол обсуждений. А потом Жупелка все расскажет и покажет. Эм… — Ниона нахмурилась. — Блум, мой музыкальный друг, к тебе я чуть позже приду, и мы с тобой тоже все обсудим, чтобы ты был в курсе… — она кашлянула в кулак. — Так-с, а теперь все разошлись! Меня пугает такое скопление народа! Особенно когда все при этом чего-то ожидают от меня… — сказала она, действительно, не привыкшая раздавать указания и управлять массами.
Вечер закончился глубокой ночью.
Я понимаю, насколько не логично и даже глупо это звучит, но именно так оно и было.
Вечер для Нионы закончился разговором с драконом глубокой ночью. Тогда она обсудила со своим сладкоголосым другом все моменты и те движения, которые они предпринимали, чтобы её пребывание на той стороне мира-монеты наконец подошли к своему логическому завершению. Тогда же она смогла спокойно показать меч Блуму, и тот своими необычными глазами, способными видеть колдунские способности и колдунство как таковое, посмотрел на творение рук Мурдыксовских и сказал:
— М-да... на самом деле ситуация достаточно непростая, а все потому, что Меч практически полностью истощил свои способности. Он продолжает существовать как колдунское изобретение, но только потому, что у него был некий небольшой запас сил, предусмотренный моим старым другом. И, скорее всего, он заранее просчитал подобный этому момент, чтобы у того, кто воспользуется Мечом, был шанс вернуть ему более-менее адекватное состояние, если не полностью восстановить все его силы. Правда, я не думаю, что оружие сможет сколько-нибудь долго просуществовать в таком состоянии. Кстати, как мне кажется, он продолжает нас слышать и слушать. Я в этом не уверен, но мне так кажется... Хотя все же его состояние больше похоже на очень и очень глубокий сон, Так что, Ниошка, вам следует поторопиться! Ну, если вы случайно не хотите потерять столь могущественное оружие и друга по совместительству.
— Да знаю я... — слегка нервно ответила та. — Мы, как бы, для этого и работаем с архивами и документами Мурдыкса...
Сейчас она впервые, наверное, за все время, использовала имя великого правителя и колдуна в не самом радужном свете, а все потому, что думала примерно о следующем: «Нет чтобы оставить, какие-то логичные или простые подсказки, он все усложнил настолько, что теперь приходится копаться в таких местах, в каких информации больше, чем у нас в сети интернет! И ладно, если бы она понятной была! А тут ведь еще шифр на шифре, — в этот же миг к ней пришла одна мысль, которая на самом деле вносила некоторое понимание почему все так, а не как-то иначе. — Скорее всего, он действительно хотел сделать все проще, просто не успел, — подумала она. — Учитывая то, как внезапно он пропал, скорее всего, что-то случилось, что не дало ему возможности подготовить все для того, кто должен будет воспользоваться его оружием и знаниями. Вполне возможно, к тому моменту он только и успел все придумать и продумать, а вот воплотить — нет! В связи с чем куча всего раскидана то там, то тут... Но вот что случилось?! Что могло произойти со столь эксцентричным представителем этой стороны мира-монеты, что он был вынужден, эм, бежать?.. Испариться?.. Или что могло его напугать и заставить покинуть дом?..» — промелькнуло в её голове.
При этом она вспомнила слова Меча, когда тот рассказывал ей о последнем воспоминании, связанном с его создателем. Вдобавок, она не знала, что и Фрил несколько раз видел нечто такое, не совсем определенное, о чем никому не рассказал.
— Так что, девочка, самый лучший вариант для вас, ну, мне, во всяком случае, так кажется, — сказал Блум, — подключить как можно больше народа к поискам. Но, конечно же, вам лучше подключать для этого тех, кому вы можете доверять. За остальными я присмотрю и в случае плохого поведения спою им успокоительную песенку. Я как раз на днях выучил несколько колыбельных из былых времен, и поверь мне, девочка, это просто восхитительные произведения, которые я очень хотел бы научиться петь так, как надо! А так, как у меня это получается.
— Слушай, друже, у меня есть к тебе два совета, если ты хочешь начать исполнять произведения под собственный аккомпанемент., — Ниона улыбнулась, наконец заполучив момент, когда может передать ему знания с нашей стороны мира монеты по поводу музыки. — Первое... Эм, постарайся найти свое звучание, но такое, чтобы ты не прыгал с ноты на ноту, как бешеный хомяк, которому подсыпали чего-то не того в корм. Таким образом ты сможешь выстроить мелодику... Ну, вот как ты играешь свою музыку каждым движением, примерно так же, только голосом. Главное, забудь совет старого гениального друга. Он, конечно, хороший, но, к сожалению, тебе ничем не помог, — сказала она. — А второй мой тебе совет заключается в том, что ты не должен петь, если не получается. Ты можешь читать, как это делают у нас. Для начала ты можешь научиться читать под музыку, и, поверь, если это делать качественно, то ты можешь добиться больших высот. А потом, когда сможешь попадать в музыку, тогда тебе не составит особого труда… как бы так сказать-то... Короче, как только ты научишься словами попадать в музыку, ты сможешь начать учиться подмешивать всякие мелодии и интонации, и поверь, это очень круто звучит.
— А ты можешь привести мне пример того, как все это делать? Я просто вот так послушал тебя, но ничего не понял.
Блум улыбнулся какой-то совершенно блаженной улыбкой, словно у него не было ни капли интеллекта и ему показали калейдоскоп, дав посмотреть в эту трубочку с кусочками разноцветного стекла, что прикольно мерцает.
— Пример, говоришь? — Ниона напряглась. — Ну, я, как бы, тоже не особо чтобы исполнительница, ну да ладно... — она откашлялась, после чего попыталась вспомнить какую-нибудь из песен современных исполнителей. — Эм... Этот дядька у нас никогда особо не был популярен, но у него прикольные тексты были, — сказала она, после чего зачитала несколько четверостиший из старенькой песни некоего Джона Холла. — Он, как бы, не сказать, что прям крутой исполнитель и не сказать, что когда-то был известным, но что-то в его музыке есть… было.
Ниона улыбнулась, закончив свое небольшое выступление, которое с изумлением на морде выслушал музыкальный дракон, что до этого момента даже не подозревал, что музыку можно делать так... Точнее, не музыку, а произносить слова таким образом, чтобы они выстраивали достаточно четкий ряд, но при этом и не пропевались. Для него это было чем-то новым, неизведанным и интересным... таким, что ему захотелось изучить! Словно откровение, ударившее самым чистым светом с неба прямо в голову!
— А потом, слушай, ты сможешь попробовать написать что-то самостоятельно. Только не забывай, что такие песни достаточно четко зависят от музыки, и если ты вдруг захочешь, что-то написать, тебе придется очень четко запомнить все свои движения, чтобы все это исполнить вместе. А вообще, друг мой, я верю, что у тебя все получится, если ты приложишь немного сил. Во всяком случае, с моей стороны мира-монеты многие бездарности смогли не только прославиться, но и сделать большое состояние на своих не самых качественных композициях, еще и при этом совершенно не обладая ни голосом, ни музыкальным вкусом как таковым. Хотя были и гении подобной музыки, отрицать не стану!
Она хмыкнула, прекрасно понимая, о чем говорит... Во всяком случае, ей так казалось, потому что достаточно много времени она проводила за прослушиванием тех или иных композиций, делая домашние задания, проводя время на тренировках или добираясь на транспорте куда-нибудь к преподавателям или чтобы встретиться с друзьями и погулять.
— Знаешь, а мне нравятся твое предложение и твой совет. Они не только интересные, но и имеют смысл быть! — весело сказал Блум. — Я подумаю о том, как это можно сделать.