Блум спокойно лежал около главных ворот замка своего старого пропавшего друга. Он уже давно разобрался со всеми околдованными и принялся за отдых, иногда наведываясь в город, ради легкой дискуссии с местными жителями. Правда, никакой дискуссии, конечно, не получалось, но это его никак не расстраивало, потому что музыкальный дракон много лет был сам себе компанией. Также Блум уже решил, что ему нет смысла прятаться, учитывая, что он показался на глаза всем существам, которым только мог! Особенно в столицах Лесоборья и Глабрума.
Причина прогулок дракона была максимально простой — ему было просто скучно постоянно сидеть около ворот, так что он предпринимал вылазки к соседнему замку.
И вот когда огромный музыкальный дракон, издавая мелодичные звуки, прогуливался по столице Глабрума и наблюдал за восхищенными и в то же время напуганными взглядами, ему становилось хорошо. Во всяком случае, он переставал чувствовать себя как-то неправильно. И пусть рядом были друзья друзей, по какой-то причине у них не получалось найти нормальный контакт. И бывало такое, что Блум был готов обрушить весь свой гнев на непокорных, но сдерживался, понимая, что Ниона, Фрил и Жупелка его не простят. Поэтому, когда становилось ну вот совсем не моги насколько скучно и грустно, он оставлял вместо себя на воротах Вантанамаму и Гроха с их прекрасными войсками и шел гулять, аккуратно размахивая хвостом на манер того, как это могла делать какая-нибудь шуршала или мурлыка. Причем, и это самое забавное, Блум прекрасно понимал и в полной мере осознавал свои габариты, в связи с чем делал все с какой-то невероятной грацией, приправленной осторожностью.
Опять же, я повторюсь, сказав, что все это выглядело просто потрясающе и забавно. Я пару раз специально смещал фокусировку артефакта туда, на столицу Глабрума, чтобы посмотреть, что и как там, и попадал как раз на эти самые прогулки. Единственное, что я постарался пропустить совсем — карающе-вытравливающие заблуждения меры пресечения дальнейшего сопротивления от последователей Клирка, которых заперли в темницах. Меры в виде песнопений непризнанного вокального гения и прекрасного музыканта, который одним только своим существованием проливал свет нот и созвучий на окружающих... О, если бы он не пел!.. И не хотел петь!.. Но он пел, потому что желал подобного больше, чем чего бы то ни было.
Кстати, иногда Блум просто прохаживался по столице с умным выражением на морде, и тогда жители заинтересованно, пусть и испуганно наблюдали за грацией, за величественностью существа, издающего звуки музыки. В моменты же, когда Мурдыксова друга посещала муза и желание затянуть: «Ща спою» было непонятно, чего жители столицы боятся больше: дракона или его пения. Это тоже казалось мне забавным.
В любом случае, в этот момент Блум лежал перед главными воротами Мурдыксового замка, в котором на некоторое время поселились друзья Нионы, и потихоньку музыкально посапывал. Можно сказать, колыбельно и прекрасно, размеренно и с огромным удовольствием посапывал! И Блум продолжил бы свой сон, если бы не резкое появление не просто компании, а компании в компании других компаний, которая обрушилась на него из пространственно-временной дыры, открывшейся над его головой и выплюнувшей из своих недр всех и сразу одним большим, практически задохнувшимся комком.
Бессмертный раньше остальных поднялся на ноги, в толпе отыскал Фрила, взял его за шкирку и, практически перекинув через плечо, отнес в сторону. Послышался не больно-то тихий голос Грома, который во всех деталях описывал свои переживания, нахлынувшие в момент, когда прыжок затянулся. Вместе с этим же дамбр перечислил несколько возможных методов разобраться с Фрилом, один из которых он непременно выберет в другой раз, когда этот недостойный ученик Мультана еще раз решит выполнить что-нибудь подобное для реализации, подвергая таким образом страшной опасности всех, кого только можно ей подвергнуть. При этом свалившийся дракону на голову Гром, который нес на спине наблюдателя и приложил невероятные усилия во время падения, чтобы не рухнуть на спину и не повредить контейнер, в котором, как в скорлупе, оказался злобный злыдень, даже не подозревал, что в его сторону с очень недовольным выражением на рептилией морде смотрит Блум. Дракону не понравилось ни использование его головы в качестве тормозной подушки, ни дальнейшего поведения относительно молодого, но очень талантливого колдуна, что смог переместить, при помощи колдовства и каких-то там компонентов, небольшую армию на практически невероятную дистанцию! Из одной столицы в другую! А такое было подвластно только одному колдуну, и как раз в его замок и происходил прыжок, пусть и несколько затянувшийся.
Как только Ниона смогла выбраться из-под приваливших её нескольких тел, она сразу вскочила на ноги и отправилась к мальчикам, чтобы разнять их спор. В этот же момент она поняла причину, по которой Мурдыкс мог поссориться с бессмертным. Все заключалось в использовании какой-то не самой обдуманной колдовской или колдунской стратегии, которая совершенно не понравилась Грому и от которой мог получить удовольствие сам Мур. За идущей разнимать друзей Ниной наблюдал Блум, на которого сейчас словно никто не обращал внимания, что его несколько возмущало, учитывая, что основная часть приземления как раз пришлась на его спящую тушку.
— А ну-ка! Цыц все! — недовольно высказался дракон, которого действительно возмутило происходящее. — А ну-ка, выстроились передо мной в две шеренги: друзья и остальные! Мне нужны объяснения и немедленно, иначе не избежать вам кары страшной и ужасной, которая, судя по моему печально-прекрасному опыту, способна выбить дурь из всех и сразу! — Блум был настроен предельно серьезно, о чем сообщало его музыкальное сопровождение, что было достаточно тяжелым, даже гулким.
— Блум, друг мой, все хорошо, — спокойно ответила Ниона, которая даже на секунду не задумалась о том, чтобы остановиться, и продолжила свое следование в направлении говорящих громким шепотом Грома и Фрила, чтобы высказать как минимум одному из них часть своего недовольства связанного с точкой приземления, выбранной почему-то в нескольких метрах над землей. И ладно просто над землей, над драконом, на которого не хотелось приземляться из чувства уважения. А второму — касаемо его быстрых действий по поводу первого! Ну, не считая того случая, когда шла битва — там приземление было продуманным и согласованным актом взаимодействия с врагами, чтобы раскидать их в стороны.
— Блум, я сердечно прошу у тебя прощения за наше внезапное появление. Как раз по этому поводу я и хочу поговорить с нашим общим другом, который вроде и сделал все правильно, но, видимо, где-то просчитался немного, и в итоге получилось так, как получилось, то есть — не самым лучшим образом для тебя, — она улыбнулась. — Ладно, для нас! Мы в полной готовности шли на риск, но тебя-то для чего было подписывать на лишние шишки?! — фыркнула она и зашла туда, откуда доносились громкие голоса.
Блум молча пронаблюдал за ней и чуть не взорвался от возмущения, которое возникло при виде заботы о нем, исходящей от самого обычного человека, который даже не наделен колдунскими силами. И что с того, что с другой стороны мира-монеты; по какому такому праву она решила наказывать того, кто в первую очередь поставил под удар его, кто и сам не прочь наказать?!
— Повторяю еще раз! — намного громче проговорил Блум, и его голос врезался в уши даже тем, кто по какой-то причине прибыл в Глабрум без сознания.
Нет, то есть у всех бессознательных колдунов причина была одной: путешествие с помощью относительно мощного и безопасного прыжка, но вот если капнуть глубже, то для кого-то это было банальным удушьем, кого-то сильно укачало, а третьи вообще не переносили высоты и, покинув пространственно-временную трубу, в воздухе почувствовали, как внутренности сжимаются до размеров небольшого орешка и падают вниз вместе с остальным телом, при этом прощаясь с ощущением себя и своей сознательности в моменте.
— Повторяю для тех, кто спрятался под плотно-плоским камнем! Всем встать передо мной в две полоски! Первая: мои друзья, вторая: остальные! Если кто-то из вас посмеет ослушаться этой просьбы, то я устрою вам концерт по заявкам, да такой, от которого никто уйти не сможет, даже если очень сильно захочет! — Блум был настроен не просто серьезно, а его решимости не было никакого предела — он решил всем и сразу преподать небольшой урок касаемо себя и отношения к себе.
— Ладно... — Ниона подняла руки вверх, при этом крепко сжимая меч в одной ладони. — Фрил, Гром, я думаю, вы и сами все уже слышали, так что выходим отсюда строиться! Видимо, Фрил, навигатор прыжков из тебя такой себе, нужна практика и как можно больше, — она хмыкнула. — В связи с этим всем нам есть что тебе сказать.
Жупелки и Цифа до сих пор не было видно. Ниона это поняла и почувствовала, как какое-то нехорошее чувство начинает холодить все внутри, однако пока что она ни слова не сказала об этом остальным и постаралась сделать вид, что все нормально.
— Я не договорил! — через — или сквозь, как уж вам больше нравится — стену прокричал дамбр, обращаясь к Блуму и сразу отвечая этими словами Нионе.
— Если мы сейчас не выйдем, то договаривать уже будет особо нечего! — сказала Ниона. — Так что выходим… И веди сюда нашего дорогого друга-колдуна, у которого время от времени получается прям очень сильно сделать «врум-врум» по мозгам.
Героиня с нашей стороны мира-монеты умолкла, вышла из-за стены, после чего проследовала несколько метров по небольшой площади и встала напротив дракона. Спустя несколько мгновений позади нее начали выстраиваться колдуны, что постепенно поднимались с земли, отряхивались и просто приходили в сознание. Некоторым помогали товарищи, буквально поднимая на своих плечах и руках и готовясь давать ответы на те или иные вопросы, что называется «за себя и за того парня». Гром и Фрил появились спустя еще несколько секунд. Бессмертный, держа за шкирку парня, как котенка, шел шагом, полным грации и превосходства. Он показывал это всем своим видом, даже не пытаясь сказать, что-то типа: «Дракон, ты такой большой и сильный, что я тебя боюсь!» Нет! Все было ровно наоборот! Дамбр всем своим видом показывал обратное.
Честно говоря, наблюдая за его действиями, я готов был поверить, что ему действительно все равно и что он действительно бессмертный. И единственным кто мог лишить его такого статуса, был как раз наблюдатель, переносимый им же на спине при помощи толстых кожаных ремней, взятых в столице своего же государства.
— Блум, прости меня, братишка! — сказал Фрил. — Я думал, что таким образом у меня получится сделать прыжок безопасным, быстрым и прицельным. Оказалось, что он… оказался… эм… только прицельным, — он хмыкнул. — Со скоростью произошло что-то непонятное, и мы как-то неслись и неслись…
Наконец Гром поставил Фрила рядом с Нионой и сам встал неподалёку. В этот же момент героиня задала важный вопрос, который относился главным образом к ученику Мультана. Звучал он следующим образом:
— Друг мой колдунский, способностями одаренный, а ты можешь сказать, где два наших друга, которых я ждала-ждала, выглядывала-выглядывала, и которые до сих пор ниоткуда не появились на горизонте или в строю…