Ольга стояла в дверях своей однокомнатной квартиры, сжимая ключи так, что металл впивался в ладонь. Перед ней ухмылялся Сашка, брат её мужа, уже заглядывая через плечо в прихожую. Его растрёпанные волосы и небрежно накинутая куртка придавали ему вид человека, который не особо заботится о первом впечатлении.
— Ну что, сестрёнка, показывай мои хоромы! — он попытался протиснуться мимо неё, но Ольга не сдвинулась с места.
За его спиной маячила свекровь — лицо расплылось в сладкой улыбке, но глаза блестели холодно, как льдинки. Её идеально уложенные седые волосы и строгий костюм создавали образ человека, привыкшего, что его слушают.
— Оленька, ну ты же не жадная? Квартирантов выселишь — и всё, вопрос решён! Сашеньке с Ленкой жить негде, а у тебя тут… лишнее.
Лишнее.
Ольга почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Квартира её родителей. Последнее, что они ей оставили. Папа, который так старательно копил на первоначальный взнос. Мама, которая выбирала каждую мелочь в интерьер.
— Это моя квартира, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И у меня нет планов что-либо менять.
— Ты же семья! — всплеснула руками свекровь. — Пусть в твоей квартире живёт Сашенька с девушкой! Он же брат твоего мужа! Молодые же, хотят пожить отдельно!
***
Вечером Ольга сидела на кухне своей — их с Артёмом — квартиры и пыталась сосредоточиться на цифрах в ноутбуке. Работа бухгалтером требовала концентрации, которой сейчас категорически не хватало.
— Опять работаешь? — Артём прошёл мимо, открывая холодильник. — Ты когда ужин сделаешь?
Ольга подняла усталый взгляд:
— Я после работы заехала к твоей маме. Помнишь, она просила помочь с налоговой декларацией? А потом сразу к квартирантам — они просили посмотреть протечку в ванной.
Артём пожал плечами:
— Могла бы и ужин приготовить. Я весь день тут это... устал.
Ольга сжала губы. Артём уже полгода «искал себя» — то курсы, то стартапы, то просто диван и сериалы. Кредиты, ипотека, счета — всё это висело на ней. Единственная отдушина — деньги от сдачи квартиры родителей. 50 тысяч в месяц. Её 50 тысяч.
— Кстати, — как бы между прочим заметил Артём, открывая пачку чипсов, — мама звонила. Сказала, вы сегодня встречались.
— Да, — Ольга закрыла ноутбук. — Твоя мама считает, что я должна выселить квартирантов и поселить там Сашку с его девушкой.
— А что, неплохая идея, — Артём жевал, крошки падали на диван. — Сашка сейчас без работы, им бы помочь.
— Бесплатно, я так понимаю? — Ольга почувствовала, как внутри всё сжимается.
— Ну, может, какую-то символическую плату... — протянул Артём. — Мама права, мы же семья. Всё общее.
Семья.
Это слово обжигало, как кипяток. В устах свекрови и мужа оно всегда означало одно:
«Оля должна».
Должна готовить, должна убирать, должна отдавать свою зарплату, должна делиться, должна помогать. А что должны они?
— Артём, — Ольга постаралась говорить спокойно, — эта квартира — единственное, что у меня осталось от родителей. И деньги от аренды сейчас критически важны, особенно когда...
— Когда что? — сразу напрягся муж. — Опять начинаешь? Я ищу работу, но не могу же я пойти на первую попавшуюся!
— Ты не ищешь, — тихо сказала Ольга. — Ты сидишь дома уже полгода. А у нас ипотека и кредиты.
— И ты попрекаешь меня этим? — Артём вскочил. — Прекрасно! Очень по-семейному!
Он хлопнул дверью, оставив Ольгу одну. Она закрыла глаза, чувствуя, как подступают слёзы.
«Интересно, — подумала она, — когда это слово стало означать только мои обязательства, но никогда — мои права?»
***
Через неделю вдруг позвонили Олины квартиранты. Сашка пришёл без предупреждения. С невестой — худенькой девушкой с выкрашенными в розовый цвет волосами. Ольга быстро примчалась, благо квартира была недалеко.
— Мы тут обои посмотрим, — заявил Сашка, проходя в квартиру родителей Ольги как к себе домой. — Ленка хочет бежевые.
Ольга оцепенела, стоя посреди комнаты, где каждая мелочь напоминала о родителях. Мамина коллекция фарфоровых статуэток. Папины книги.
— Какие... обои? — голос звучал глухо, словно издалека.
— Ну ты же выселяешь этих своих? — Сашка открывал шкафы, оценивающе разглядывая содержимое. — Мы заезжаем с первого числа. Артём сказал, что всё согласовано.
В глазах потемнело. Она не давала согласия. Она даже не обсуждала это всерьёз ни с кем!
— А эту мебель, — вмешалась Ленка, показывая на старый буфет, который мама так любила, — мы уберём. Я видела в ИКЕА такую классную стенку!
— Остановитесь, — Ольга почувствовала, как дрожат руки. — Никто никуда не переезжает. У меня контракт с квартирантами.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Сашка. — Какие контракты между своими? Артём же сказал...
— Что именно сказал Артём? — Ольга почувствовала, как внутри что-то обрывается.
— Что ты согласна помочь семье, — в дверях появилась свекровь. — Что родная кровь важнее денег.
***
Вечером в их с Артёмом квартире разразился скандал.
— Как ты мог? — Ольга едва сдерживала слёзы. — Как ты мог пообещать им мою квартиру, даже не обсудив это со мной?
— Да что тут обсуждать? — Артём развалился на диване. — Ты же семья. Сашка мой брат. Мама права — нужно помогать близким.
— А кто поможет нам? — Ольга почувствовала, как бессилие сменяется гневом. — Кто поможет мне? Я работаю на двух работах, пока ты «ищешь себя». Я плачу ипотеку за нашу квартиру. Я оплачиваю твои кредиты. А деньги от сдачи квартиры — единственное, что позволяет нам не погрязнуть в долгах окончательно!
— У Сашки трудности! — Артём повысил голос. — Он мой брат! Ты что, не понимаешь, как важна семья?
— Понимаю, — тихо ответила Ольга. — Но почему твоя семья — это только твои интересы и потребности твоих родственников? А мои потребности? Мои чувства? Моя финансовая безопасность?
— Оля, ты слишком эгоистична, — Артём покачал головой. — Мама всегда говорила...
— Твоя мама, — перебила Ольга, чувствуя, как что-то внутри наконец ломается, — никогда не принимала меня. Для неё я всегда была человеком, который должен обеспечивать вас всех, но не имеет права на собственные границы.
***
На следующий день они явились втроём — свекровь, Сашка и его невеста. Ольга встретила их, сидя за столом с раскрытым ноутбуком.
— Вот договор аренды, — она повернула экран к ним. — Квартиранты платят 50 тысяч в месяц. Если Сашка готов платить столько же — пусть живёт. Нет? Тогда до свидания.
Тишина упала как камень. Свекровь покраснела так, что, казалось, вот-вот лопнет от напряжения:
— Ты что, с ума сошла?! Брать деньги?! Это же родной человек!
— Родной — значит, бесплатный? — Ольга медленно подняла глаза. — Тогда пусть Артём ищет работу и содержит брата. А моя квартира — не благотворительный фонд.
Сашка заёрзал, переглянувшись с невестой.
— Да ладно, ну её... — пробормотал он. — Мы ещё поищем.
— Ты пожалеешь об этом! — прошипела свекровь, хватая сына за рукав. — Мы запомним, как ты поступила с семьёй!
Когда дверь за ними закрылась, Ольга прислонилась к стене и закрыла глаза. Руки дрожали, но внутри было необычайно спокойно.
«Интересно, — подумала она, — неужели они никогда не задумывались, что я тоже человек? Со своими потребностями, мечтами, границами?»
***
Свекровь орала три дня. Названивала, писала сообщения, даже приходила к Ольге на работу. Слова были разные, но суть одна:
— Жадная! Бессердечная! Не думаешь о семье!
Артём дулся, демонстративно не разговаривал, а потом, не выдержав, высказал всё, что накипело:
— Ты меня унизила. Выставила перед мамой и братом бессильным идиотом.
— Нет, — Ольга впервые за год улыбнулась. Искренне, без напряжения. — Это ты унизил себя сам. Когда решил распоряжаться тем, что тебе не принадлежит. Когда посчитал, что мои границы не имеют значения.
— Что ты несёшь? — Артём нахмурился. — Какие ещё границы? Мы семья! У семьи всё общее!
— Нет, Артём, — Ольга покачала головой. — Семья — это взаимное уважение. Поддержка. Забота друг о друге. А не право одних пользоваться другими.
Она посмотрела на мужа — по-настоящему посмотрела, может быть, впервые за долгое время. И увидела не того человека, за которого выходила замуж. А кого-то другого — инфантильного, эгоистичного, неспособного взять на себя ответственность.
— У меня для тебя новость, — сказала она тихо. — Я больше не буду оплачивать твои кредиты. И если через месяц ты не найдёшь работу — будешь выплачивать свою часть ипотеки из собственных средств.
— И откуда я их возьму? — усмехнулся Артём.
— Это твоя проблема, — спокойно ответила Ольга. — Как сказала твоя мама, хватит быть жадной. Хватит всё взваливать на одни плечи. На МОИ плечи.
Через месяц он устроился на работу.
***
Ольга сидела на балконе своей — их с Артёмом — квартиры с чашкой кофе. Ноутбук на коленях показывал очередной поступивший платеж от квартирантов. 50 тысяч. Как обычно, вовремя.
В телефоне — непрочитанное сообщение от свекрови. «Совсем Сашеньку забросила. Заехала бы, проведала родню».
Ольга улыбнулась и отложила телефон. В её квартире по-прежнему жили чужие люди. Но они платили. Не лезли в её жизнь. Не называли её «жадной». Не пытались поселиться в её душе, как непрошеные гости.
Всё было в порядке.
А свекровь через весь город тащила пакеты к Сашке — он снял комнату в хрущёвке. Бесплатно, конечно, не получилось.
В этом мире редко что-то достаётся просто так. И это нормально.
✅ Дорогие друзья, есть альтернативное окончание этой истории. На Телеграм-канале. Заходите и читайте: