«БелПресса» встретилась с ним накануне закрытия 89-го театрального сезона
Спектакли-закрытия: драму «Вечно живые» и трагедию в двух действиях «Король Лир» – на щепкинской сцене сыграют 7 и 8 июня. В обеих постановках занят Роман Рощин.
О 89-м театральном сезоне
В Белгородской драме Роман служит с 2014 года. За эти годы многие из его ролей запомнились и полюбились публике, их отмечали театральные критики.
В день нашей встречи Роман выходит на сцену в спектакле «Король Лир» – одной из премьер этого сезона. Он вообще выдался для Рощина плодотворным. С сентября 2024-го по июнь 2025-го зрители увидели его в ряде новых постановок щепкинской сцены: сначала в «Капитанской дочке», затем – в «Короле Лире», весной – в ироническом детективе «Ловушка» и, наконец, в майской премьере «Вечно живые».
Вначале говорим о том, что нынешнему сезону в театре предшествовал вынужденный творческий перерыв. Из‑за сложной оперативной обстановки в Белгороде спектакли на большой сцене артисты не играли практически полгода. Открыли новый сезон в сентябре прошлого года премьерой «Капитанской дочки».
— Роман, а артисты успели за это время соскучиться по своей сцене?
— Конечно! Тогда нам сильно помогла программа «Большие гастроли», когда мы уехали со спектаклями в другие города. Это нас спасало – мы выходили к зрителю.
— Каким выдался для вас завершающийся 89-й театральный сезон?
— Насыщенным. В этом сезоне практически во всех премьерных спектаклях у меня достаточно серьёзные, центральные роли.
— Сезон завершается, но театр ещё не уходит в отпуск…
— Да, работа продолжается. У нас пройдёт региональный театральный фестиваль «Интонация», потом мы едем на гастроли в Санкт-Петербург, на обратном пути заезжаем в Тулу. Затем ставим «Мастера и Маргариту» и в августе уходим в отпуск.
«Не был готов быть вне театра»
— Когда вы поняли, что станете артистом?
— Хотел сказать, что поздно, но потом подумал, что всему своё время: как‑то я всё чаще к этому прихожу. Наверное, лет в 20. А до этого была какая‑то подготовительная почва. В какой‑то момент, уже после армии, мне стало ясно, что надо куда‑то идти – понимать, чем заниматься в жизни. Не в плане учёбы – высшее образование у меня уже было.
Меня направил один замечательный человек из Брянска, зовут его Виталий Константинович Сапачёв. Я до этого занимался музыкой немножко, и до сих пор у меня есть этот позыв, мне нравится петь, периодически я что‑то записываю. Виталий Константинович – актёр, оканчивал музыкальное отделение Ленинградского института театра, музыки и кинематографии, очень хорошо владеет своим делом. Он, можно сказать, мой первый учитель в этой сфере.
Ещё один мой учитель – мастер курса в театральном институте Саратовской консерватории им. Собинова, где я учился, – Григорий Анисимович Аредаков. Народный артист России, художественный руководитель Саратовского театра драмы. Именно Григорий Анисимович дал мне театральную школу.
— Как после окончания театрального института вы оказались в Белгородской драме?
— Мне хотелось работать в театре. Сначала я, наверное, как и все, поехал в Москву с ребятами. И то ли город большой меня испугал, то ли потому что не было нигде мест, а надо было как‑то там остаться, отказался от этой затеи. Я понимал, что если ты сразу не попал в театр, то надо заниматься какими‑то околотеатральными делами, чтобы потихоньку идти к какой‑то своей если не мечте, то реализации. Видимо, я не был готов быть вне театра и пошёл по другому пути.
Существуют студенческие театральные фестивали, на которые приезжают представители театров, смотрят на постановки и на ребят, приглашают их к себе. Нескольких человек, меня в том числе, пригласили в Вологодский драматический и Ростовский молодёжный театры. А в Белгороде к тому моменту в театре уже работали ребята, которые учились на курс старше меня. Я подумал, что Белгород ближе к Брянску, моей родине, поэтому поехал сюда.
О значимых ролях
— В театре им. Щепкина вы служите 11 лет и за эти годы сыграли немало ролей. Какие из них любимые?
— Я знаю артистов, которые не любят так говорить о ролях: любимые, нелюбимые. У меня есть роли, которые не то чтобы любимые, но более значимые для меня. Первая серьёзная роль – Тощий в спектакле «Зимы не будет», который поставил Игорь Евгеньевич Ткачёв. Актёрам всегда интересно играть такие характерные роли, где надо как‑то проявляться. И там у меня была характерная роль, затратная и физически, и психологически. Но до сих пор я о ней вспоминаю тепло.
Интересная роль у меня была в «Жестоких играх», я играл Кая. И спектакль, мне кажется, этот был у нас очень хорошим. Если говорить о спектаклях, которые мы играем и сегодня, то значимыми для меня стали роли лорда Горинга в «Идеальном муже», Беспалого в «Абсолютно счастливых людях». Нравится мне моя роль в спектакле «Саня, Ваня, с ними Римас». И сам спектакль Станислава Валерьевича Мальцева замечательный. Наверное, это связано с тем, что у меня в жизни есть три страсти. Люблю всё, что связано с темой войны, песни, народные по большей части. Третья моя страсть, к нашему искусству не относящаяся, – это футбол (улыбается).
Я обожаю роли, которые мне даёт Виталий Валерьевич Бгавин. Вот сегодня играем «Короля Лира» – спектакль, чтобы посмотреть и подумать – для души и с философским подтекстом. Роль – Эдгар – прекрасная и очень сложная, вот так с кондачка её не сыграешь, как у нас говорится, с холодным носом.
Наши комедии – тоже для души, чтобы она отдохнула. Поэтому обожаю свои роли в «Слишком женатом таксисте», в «Ловушке», которую мы недавно выпустили. На «Таксисте» зрители много смеются, и мне очень нравится, что этот спектакль у нас получился непошлым. Была опасность сыграть, что называется, на потребу – и мне самому, как артисту, это было бы против природы, да и зрителю это было бы ясно. Я просто обожаю, когда волна идёт по залу, и во втором акте зритель уже устаёт смеяться.
Необязательно большая или главная роль для меня может стать любимой. Вот в «Волках и овцах» у меня небольшие два эпизода, но я эту роль очень люблю. Такая она характерная, я там выхожу с гармошкой. Нравится мне моя роль Швабрина в «Капитанской дочке». В «Вечно живых» у моего Володи мне очень нравится сильный монолог.
— Что вам приходилось делать необычного ради роли? Может быть, учиться фехтовать или отращивать бороду?
— Многое для артиста – часть профессии. В «Капитанской дочке» мы фехтуем, и это проходят в театральном институте. Вот в «Волках и овцах» я на гармошке частушки играю. У меня нет музыкального образования, на гитаре я могу сыграть, на саксофоне что‑нибудь сделать. В этом спектакле с гармошкой я во второй раз столкнулся.
Первый раз был в спектакле «На дне», когда я вводился на роль и нам надо было сыграть. И, видимо, я по какому‑то сложному пути решил пойти, в интернете смотрел, как это сделать. А у меня мама на гармошке играет. Она спросила, как дела, я ответил: «Да вот, учусь частушки играть». Она говорит: «Сделай вот так», – и я сделал, со второго раза получилось. В «Зимы не будет» сальто делал, но этому я научился в институте. А отращивать бороду… Я бы, может, и отрастил, но мне потом выходить в «Карлике Носе» и играть Якоба (смеётся).
Об узнаваемости, семье и счастье
— Если будем говорить о зрителях, то белгородский зритель – он какой?
— Замечательный! Это серьёзно. Хороший, добрый, отзывчивый.
— А в других городах зрители какие?
— Точно разные. Бывает, что приезжаешь куда‑то – и просто тишина в зале. А где‑то наоборот зрители, как у нас, очень отзывчивые. Наш‑то зритель приходит на спектакли и уже знает нас, у кого‑то есть свои предпочтения, любимые актёры, актрисы. И можно сказать, что у нас такая одна семья – зритель и мы. Поэтому ты чувствуешь, что они приходят на спектакль с добром, с готовностью воспринять его. А когда ты приезжаешь в другой город со спектаклем, там тебя не знают, поэтому реагируют везде по‑разному.
— В Белгороде вас узнают на улицах?
— Да. У нас город небольшой, узнают периодически, и это приятно. Вот недавно продлевал страховку на машину. Мне позвонили перед этим, и я по голосу понимаю, что знают, кто я. Приехал в офис, там сидит женщина за компьютером, мужчина, которому она тоже оформляет страховку. Женщина повернула голову, и я чувствую, что она меня узнала. Моя очередь, она спрашивает: «А вы не оставите пару слов моей напарнице, которая вам звонила?» Я с удовольствием написал.
— Вас часто спрашивают о совместной работе с супругой (жена Романа – артистка БГАДТ им. Щепкина Валерия Ерошенко – прим. авт.). Вы не только выходите вместе на одну сцену, но и играете влюблённые или семейные пары в нескольких спектаклях. Как вам работается вместе?
— Мне очень комфортно. Мы вдвоём сделали «Варшавскую мелодию», к нам подключился Андрей Юрьевич Зотов, и у нас сложился спектакль. Была у нас ещё самостоятельная работа по стихотворениям Маяковского. Там Лера читала стихотворение, в конце мы вместе пели финальную песню, всё остальное делал я. Однажды, когда, наверное, Пелагея совсем малышкой была (дочь Романа и Валерии – прим. авт.), я играл без Леры, один. И пел в конце один, и стихотворение её заменил. И было вообще не так, как я привык. И мне некомфортно, поддержки не было, и зрителю, наверное, проще смотреть на красивую женщину, а потом переключаться на меня. Я подумал и сказал: «Лера, если делаем «Вечернего Маяковского», то только вдвоём».
Хорошо нам вместе работается. Потому что, работая с другим партнёром, ты не всегда можешь ему сказать, что тебе что‑то кажется правильным. А тут мы друг другу можем спокойно сказать, что что‑то кажется неправильным на сцене или наоборот – верным.
— По‑вашему, в театре можно дружить? Судя по вашим страницам в соцсетях, у вас есть тесная компания из артистов драмтеатра.
— Дружить? Конечно. Так сложилась жизнь, что с этими людьми мне прекрасно даже посидеть на кухне, поговорить. Половина из них – саратовские, нам есть что вспомнить, у нас общая школа. Мы часто вместе встречаемся, отмечаем дни рождения, праздники.
— Какой Роман Рощин вне сцены и театра?
— Да обыкновенный, как и все. Из театра возвращаешься домой, там ждут дети. По большей части время с детьми проводит Лера, а я заканчиваю работу и стараюсь её сменить.
— Вы можете назвать себя счастливым артистом?
— Да. У меня в театре хорошие роли, я востребован, могу реализовать свои певческие способности, предлагать и делать самостоятельные работы. Единственное, 90 % артистов, и я в том числе, мечтают о голубых экранах и идут из‑за этого в профессию. Я в последние пару лет не то чтобы артистом, а человеком себя чувствую счастливым. Периодически что‑то гложет, но по большому счёту прихожу к тому, что и человек я счастливый. Моментами – обычно это бывает, когда рядом семья – вот так – щёлк! – и понимаешь, что счастлив.
Беседовала Оксана Придворева