Найти в Дзене
Многогранник

Этот вышедший из-под контроля индивидуализм станет нашей погибелью

В течение многих лет казалось, что главным инструментом власть имущих для контроля над массами было лишение их идентичности. Промышленные компании и корпорации правильно рассчитали, что чем больше люди похожи друг на друга, тем легче продавать им товары. Правительства предпочитали людей, которые были похожи друг на друга, потому что им было легче угодить или манипулировать ими. Сложно сделать так, чтобы разнообразное общество было счастливым. Сегодня ситуация приобретает иной характер, ещё более тревожный. Кажется, теперь цель состоит в доведении индивидуализма до крайних пределов, вплоть до разрушения чувства общности, способности объединяться ради общих целей. Такое чувство, что кто-то пытается превратить групповую идентичность во что-то бессмысленное. Люди начинают воспринимать себя исключительно как отдельные личности, принадлежащие крошечным сообществам, преследующим узко определённые интересы. Существует огромное количество малых групп, каждая из которых стремится утвердить свою

В течение многих лет казалось, что главным инструментом власть имущих для контроля над массами было лишение их идентичности. Промышленные компании и корпорации правильно рассчитали, что чем больше люди похожи друг на друга, тем легче продавать им товары. Правительства предпочитали людей, которые были похожи друг на друга, потому что им было легче угодить или манипулировать ими. Сложно сделать так, чтобы разнообразное общество было счастливым.

Сегодня ситуация приобретает иной характер, ещё более тревожный. Кажется, теперь цель состоит в доведении индивидуализма до крайних пределов, вплоть до разрушения чувства общности, способности объединяться ради общих целей.

Такое чувство, что кто-то пытается превратить групповую идентичность во что-то бессмысленное. Люди начинают воспринимать себя исключительно как отдельные личности, принадлежащие крошечным сообществам, преследующим узко определённые интересы.

Существует огромное количество малых групп, каждая из которых стремится утвердить свою особую идентичность и права. Такие объединения слишком малочисленны, чтобы иметь реальный вес, часто конфликтуют между собой и заняты достижением собственных выгод. Эти сообщества определяются специфическими чертами, а не широкой национальной или социальной принадлежностью.

Такая политика разделения общества по признакам личных особенностей направлена на ослабление потенциала народа выступить против властей. Личная идентификация становится самоцелью, превращаясь в инструмент разъединения.

Проблема данной сферы настолько обширна, что само собой её начали исследовать. Индивидуализм в цифрах измеряется с помощью различных методик, которые позволяют оценить степень индивидуализма в разных странах и группах.

Один из таких подходов — шкала «индивидуализм — коллективизм» Герта Хофстеде. Она включает 100 баллов, где 0 баллов — максимальный коллективизм, 100 баллов — максимальный индивидуализм.

Вот некоторые примеры результатов исследований по шкале Хофстеде:

США — 91 балл (полюс индивидуализма).
Китай — 20 баллов (максимальный коллективизм).
Россия — 39 баллов, что указывает на промежуточный уровень индивидуализма.

-2

Занятые собственными интересами, люди перестают замечать окружающих. Истинная суть общества подразумевает взаимопомощь и защиту интересов друг друга. Общество помогает человеку справляться с новыми рисками и угрозами. Но чрезмерная сосредоточенность на личной свободе зачастую приводит к пренебрежению общим благом.

В конечном счете нам нужно сосредоточиться на нашем коллективном благе так же, как мы заботимся о наших индивидуальных правах. Потому что свободу одного человека отнять гораздо легче, чем у десяти тысяч. И с десятью тысячами легче бороться, чем с десятью миллионами. Ведь свободу отдельного гражданина или небольшой группы намного легче нарушить, нежели право десятков тысяч человек. Объединённый народ способен эффективно сопротивляться действиям любой отдельной группы, тогда как раздробленность способствует усилению власти элиты.

Сейчас мы настолько поглощены собой, что являемся обществом только по названию. И такое ощущение, что этот процесс необратим.