Фамилии, упоминаемые в публикации: Анджапаридзе, Губаз, Дашелия, Жиба, Конджария.
История семьи Губаз из села Мгудзырхуа ‒ трагическое свидетельство того, как политические репрессии и война ломают судьбы. Эта трогательная история впервые появилась на абхазском языке благодаря гагрской журналистке, корреспонденту сайта «Спутник Абхазия» Саиде Жиба. На русском языке публикуется впервые.
Всё началось с Рашида Губаз, которого репрессировали и убили как «кулака». Это стало началом череды несчастий для его сыновей. Мсурат, старший сын, был репрессирован в 1937 году без предъявления обвинений, оставив своих детей. Георгий, несмотря на работу в милиции, по доносу получил 16 лет тюрьмы. Кумчач умер от тифа. Самый младший, Зосим, учившийся в Тбилисском театральном училище в конце 1930-х, также попал под преследования из-за братьев-политзаключённых.
Отчаянные попытки спасти Зосима предприняла его невестка, Шамина Дашелия, жена репрессированного Мсурата. Как рассказывает её внук, Алик Губаз, Шамине посоветовали предложить взятку начальнику НКВД в Гудауте, Анджапаридзе. В итоге ей сообщили, что дело закроют, если Зосим добровольно отправится на Финскую войну. Чтобы выкупить деверя, Шамина продала свой дом в Гагре.
Зосим отправился на Финскую войну, с Финской на Великую Отечественную. Домой он так и не вернулся. Шамина Дашелия, проявив невероятную стойкость, одна вырастила пятерых детей: четверых своих и дочь Георгия.
После войны во двор семьи Губаз пришёл Мас Конджария из Дурипша. Он рассказал, что познакомился и побратался с Зосимом под Ленинградом. В 1942 году, во время ожесточённых боёв за небольшой город, они потеряли друг друга. Мас нашёл Зосима среди мёртвых тел спустя два дня. Но опознать его было невозможно: многочисленные раны исказили тело, у многих убитых отсутствовали конечности. Масу было невероятно тяжело сообщить семье о том, что Зосима так и не опознали.
Спустя годы семье Губаз удалось узнать судьбу Зосима. Его останки были захоронены на братском кладбище в небольшом городе Любань, недалеко от Ленинграда. На памятнике значится: «Зосим Губаз ‒ командир артиллерийского полка».
В соответствии с абхазскими обычаями, Губазы привезли землю из Абхазии и посыпали ею перед памятником Зосиму. Возвращаясь, они взяли землю с его могилы и положили её на могилу Шамины, выполнив её предсмертную просьбу. При жизни она просила внука Алика: «Когда будешь ставить мне памятник, поставь рядом со мной фотографии твоего деда и Зосима».
По возвращении родственники Зосима зарезали овцу и устроили поминки. Маса Конджария к тому времени уже не было в живых, но на поминки пригласили его детей.
Зосим Губаз мог бы стать актёром, отцом, дедом… Но его жизнь оборвалась в огне войны, а имя едва не стёрлось из памяти. Его история, человека, пострадавшего от политических репрессий и погибшего на войне, живёт в памяти его многочисленных родственников. И сегодня, спустя десятилетия, они его имя произносят со слезами на глазах.
Раз в год, когда семья Губаз собирается за поминальным столом, они вспоминают Зосима не просто как жертву репрессий или солдата, павшего на войне, а как живое воплощение стойкости, которую пронесла через десятилетия его невестка Шамина. Без таких матерей и жён, на плечах которых держалась жизнь, не выжили бы семьи, не выстоял бы народ. Эта история ‒ пример того, как глубоко переплетаются судьбы людей с историей страны.
Она ‒ одна из миллионов историй о людях, чьи судьбы были искалечены политическими репрессиями и жестокой войной. Эта заметка, впервые опубликованная на русском языке, призвана не только отдать дань памяти одному человеку, но и напомнить о тех нерассказанных трагедиях, которые до сих пор хранит в себе история каждой семьи.
Сколько таких историй о мужестве и самопожертвовании ещё хранят наши семьи, ожидая своего часа, чтобы быть рассказанными? Важно помнить, что за каждой строчкой учебника истории стоят реальные люди и их трагедии, которые мы не должны забывать.