Предки современных тюркских народов неоднократно смешивались с другими племенами, как кочевыми, так и оседлыми. Они переходили на другой язык под влиянием своих соседей. Совершали откочевки за тысячи километров от своей изначальной родины. Брали себе новые имена в честь своего вождя.
Поэтому их нынешних потомков принято классифицировать не по этническому происхождению, а по языкам – слишком много у них всего намешано. Эти языки, как правило, происходят от диалектов кочевых племен, создавших крупные средневековые конфедерации, из которых вышли все современные этносы тюрок.
Что касается огузской группы языков, то она, что не удивительно, происходит от огузов – мощного союза кочевых племен, создавших свое государство к востоку от Каспия в конце эпохи раннего средневековья. В начале 2-го тысячелетия этот союз распался. Его бывшие представители получили независимость и в разное время мигрировали на запад и, реже, на восток.
Поэтому огузские языки иногда называют юго-западными тюркскими языками. В связи с тем, что их носители оказали влияние и в конце концов ассимилировали оседлые народы, в настоящее время это крупнейшая по численности говорящих группа тюркских наречий. На ней говорят около 110-ти миллионов человек.
В связи с этим их также принято классифицировать географически, поскольку между отдельными диалектами также могут быть отличия. И в западную группу огузских языков входят ныне существующие турецкий, азербайджанский и гагаузский, а также вымершие румелийский, османский, карапапахский и печенежский языки.
Все они ведут свою историю от диалектов сельджукских племен, которые в 11-м веке пришли на Ближний Восток. Хотя, насчет гагаузского это спорно, гагаузы вообще народ-загадка. А что касается печенегов, то они, скорее всего, были рано отделившейся частью огузов, хотя их язык плохо задокументирован.
Также, западные огузские языки оказали сильное влияние на крымскотатарский и урумский (язык крымских греков). Они, вообще-то, относятся к кипчакским, но из-за векового присутствия на полуострове Османской империи имеют многие общие черты с турецким.
К восточным огузским языкам относятся туркменский, а также языки (или диалекты?) хорезмийских узбеков и хорасанских тюрок. По сути, они происходят от тех огузов, которые никуда не мигрировали, а остались дома. Максимум, переселились из Восточного Каспия в соседние страны. Правда, про тюрок Хорасана нужно отметить, что это была самая первая волна сельджуков, что отделилась от основной массы огузов, но никуда двигаться не стала, а обосновалась в ближайшей к ним области Ирана.
К южной группе огузских языков относятся наречия кочевых до недавнего времени племен Ирана. Это кашкайцы, афшары, шахсеваны, сонкорские и чехармехальские тюрки, иракские и сирийские туркмены и так далее. Иногда их называют субэтносами азербайджанцев, поскольку исторически это были выходцы из кызылбашей – кочевого союза племен, который обратил Персию в шиизм.
Впрочем, указанные племена после этого не поселились в исторической области Азербайджан и не смешивались с местным населением. Вместо этого они сохранили свой степной быт и особые диалекты и сознание себя в качестве отдельной от оседлых родственников группы. Что касается иракских и сирийских туркмен, то это, в принципе, тоже родственные кызылбашам люди, но отделились они несколько ранее.
Совершенно отдельным является саларский язык, носители которого проживают в центральной части Китая. Исторически это было одно из туркменских племен, часть которого откочевала далеко на восток в эпоху завоеваний Тамерлана. Впрочем, часть их родственников осталась на месте и говорит на стандартном туркменском языке. Зато саларский диалект вобрал в себя много слов тюркских народов, что встретились по пути и сильно отличается от исходного варианта.