Искушение

— Помогите! — истошный крик раздался с мониторов кают-кампании. В тишине, не характерной для этого места.

Экраны показали какие-то помехи, и я не разбираясь рыбкой нырнул в коридор, пролетая от одного поручня до другого, что в условиях невесомости было главным способом передвижения, влетел в огромное помещение — и получил пивом в лицо. Буквально. Воздушный шар, наполненный напитком, ударил в меня на скорости и лопнул. Меня окатило с ног до головы; пивные шарики разлетелись по всему залу, и раздался взрыв хохота. Сотня придурков закричала: “Ура!” и бросилась ловить ртом эти шарики. Забава, доступная только в невесомости.

Меня отбросило ко входу, где я ухватился за боковой поручень и распинал ногами пару-тройку молодых дебилов, на меня налетевших.

Нет, я не расстроился. Я привык. Это сумасшествие продолжалось уже месяц, с тех пор как Корпорация GAME-T-Rex решила провести в наших тихих краях свой RingHunter-3. Они пригнали огромные модули, пристыковали к нашей маленькой орбитальной станции Saturn-1017 гигантский модуль кают-кампании, гирлянду кают, соединённых цилиндрическими коридорами, и чудовищные по размерам склады. Они объявили дату. И молодые самцы начали съезжаться. А поскольку делать им было практически нечего до самых гонок, то они, понятное дело, веселились. Девчонки там тоже встречались, как та, например, которая кричала “помогите!” — этакий мелкий темнокожий бесёнок в кудряшках, строящий мне рожицы.

— Молодец, личинка, — отметил Зус, их могучий волосатый главарь, шлёпая её по спине.

— Настоящий пацан! — поддакнул Лимпет, его главный прихлебатель.

Она подобострастно хихикнула. Смотреть противно.

Задача ситуации — напоказ расправиться с кем-то. Я схватил за плечо того, кто нанёс удар. Дружки попытались выдернуть его за ноги из моих рук, но я перехватил его за волосы, за его конский хвост, и потянул на себя. Тот возопил дурным голосом, его резинка для волос осталась в моей ладони. Но я успел поймать его снова, быстро заломил ему руку за спину, и мы взлетели над толпой. Меня парни трогать не рискнули.

Наконец, мы достигли поручней, и я потащил жертву на выход.

— Дисквалифиция, — заявил я на весь зал, — и депортация со станции. За неспортивное поведение.

Зал предсказуемо взвыл, но выручать никто не бросился — это чревато. И каждый вздохнул облегчённо, ведь, во-первых, арестовали не его! А во-вторых, одним конкурентом меньше.

— Я нечаянно! Это случайно! — завопил парень, трепыхаясь. — Я не видел, как вы входили! Я не хотел!

— Хорошая попытка. Но напрасная, — заявил я, волоча его по коридору.

— А мои вещи? — до него начало доходить.

— Позвоните друзьям, они принесут.

— Но мой взнос… — это был уже вопль души, но я был представитель власти, пусть даже залитый пивом.

— Надо было думать до того как.

Я швырнул его в тюремную секцию орбитального парома, где уже сидели трое со вчерашнего улова, уныло выплыл в серый коридор и полетел в свою каюту. Вдали снова прозвучало что-то похожее на взрыв, а затем раскат дикого хохота.

— Иди ко мне! — орал какой-то пьяный.

Из зала выскочила та самая смуглая девчонка. Вид у неё был не самый счастливый.

— Зачем тебе это? — спросил я.

— Что? — она сделала непонимающие глазки и уцепилась за поручень. Лимпет, её преследователь выскочил было за ней, но увидел меня и метнулся обратно в зал.

— Сколько тебе лет? Пятнадцать?

— Девятнадцать!

Я вздохнул. Врёт, конечно.

— Личинка! — заорал пьяный голос из зала.

— Неужели тебе приятно, как эти уроды обзывают тебя?

— Какое тебе дело?

— Зачем ты выслуживаешься перед Зусом? Он редкая сволочь. Подотрётся тобой и выбросит.

— Ты не знаешь! И не лезь!

— А ты, значит, знаешь?

— Он мне подарил скафандр!

— О! Вышедший из строя годы назад.

— И дал в аренду скутер. И одолжил на взнос.

— А ты ему конечно застолбишь астероид…

— Все три!

— Зачем?! — ужаснулся я. — Зачем это тебе?

— Ты тупой!

Ну что с ней делать? Каждый выбирает свой яд, чтобы пить, и своего идола, чтобы молиться…

В кают-компании опять что-то грохнуло, и она метнулась туда.

— Ещё раз устроишь шабаш, я тебя запру, — крикнул я вдогонку.

2

Пустынный серый коридор. Можно наконец идти в каюту, помыться и переоде…

— Крис, — вдруг раздался тонкий голосок Фукса в моём наушнике, — зайди ко мне.

— Что надо? — спросил я резко. Общаться совсем не хотелось. Хотелось в душ.

— Соревнования откладываются на два дня.

— Что на этот раз? — я продолжал лететь к себе.

— Получено ещё несколько заявок.

— Что?! — я запросил сводку от Корпорации в виде голограммы, и быстро пролистал на ходу.

Взбешённый, бросился в кабинет начальника и буквально налетел на самого представителя Корпорации. Высокий, холёный, в специально сшитом и явно дорогом комбинезоне, мистер Чоп отшатнулся от меня и брезгливо прикрыл нос рукой:

— Что это у вас происходит? — прогнусавил он.

— Это не у нас. Это у вас происходит. Дерьмо происходит, вот что. А вот где ваши охранники, которые должны наводить порядок?

— Они наводят порядок, — процедил он и отвернулся.

Я не заслуживал его внимания. Я был чем-то вроде пятна грязи, которое шевелится, шумит и воняет пивом. Он включил свой двойной микро-скутер на предплечьях и улетел по коридору, обдав меня волной горячего воздуха. Передвигаться, как другие, ему явно было не по рангу.

Я остановился на пороге кабинета. И какой смысл идти бодаться? Всё равно будет так, как они хотят… Но всё же я нажал кнопку, и дверь медленно отъехала.

— Ещё двести человек?! Ты вообще соображаешь? — воскликнул я, вплывая в кабинет начальства.

— Корпорация платит! — пискнул Фукс фальцетом. Взмахивая руками, он нечаянно оторвался от подлокотника и отправился в полёт по комнате огромным жёлтым воздушным шаром. Круглый, лысый, потный, в служебном комбинезоне он выглядел очень комично.

— Ах, да, оплата! Это всё, что тебя интересует! Нам даже разместить их негде!

— В спальных мешках хоть десять на каюту. Они подписали соглашение! — воскликнул Фукс, переворачиваясь в воздухе и беспомощно махая толстыми ручками. — Да и потом всего два дня! Или три.

— Фукс, чем их кормить?

— Во-первых, доктор Фукс. А во-вторых, все вопросы к Корпорации! — он был непреклонен.

— Да они тут всё разрушат! И передерутся! Надо всё останавливать!

— И платить дикую неустойку по контракту?!

— Ну да, это же куда страшнее, чем мальчишки, покалеченные на гонках.

— Если честно… — Фукс наконец-то зацепился за штангу на стене и теперь тяжело дышал, держась за сердце, — то мне их нисколечко не жалко! Вот ни на столечко не жалко! — он пухлыми пальчиками показал крупинку. Затем добавил шёпотом, — даже если все тут загнутся, мир станет только лучше.

— То есть, ты не будешь останавливать эту, прости господи, игру?

— Нет, конечно! — решительно заявил он, поворачиваясь ко мне широким тылом. — А раз ты начальник безопасности станции, то и обеспечивай!

— Что обеспечивать?

— Эту самую безопасность. Не очень напрягаясь.

Он наконец оттолкнулся от стены и полетел к шкафу. Там у него был набор тюбиков со спиртным.

— И какими силами я должен это делать? — спросил я, но он уже присосался к резиновой бутылочке, отчего стал ещё больше похож на огромного младенца с соской. Лицо его засветилось блаженством, но тут он снова заметил меня и замахал рукой, мол, убирайся. Я стиснул зубы и вдохнул пару раз:

— Моя задача это обеспечение безопасности пятнадцати учёных и двадцати технических работников станции, её порта, кают и лабораторий. А не этого сброда, который…

Но Фукс скривился, словно от зубной боли и нырнул во внутреннюю комнату, пискнув через плечо:

— Все вопросы к Корпорации!

Я вздохнул и уставился в иллюминатор. В кабинете начальника был огромный иллюминатор — с видом на Сатурн, на его величественные кольца, которые словно обнимали нас с обеих сторон. Только в такие моменты и замечаешь, что ты в космосе. Но, увы, теперь его заслоняла чудовищная футуристическая конструкция. Словно безумный скульптор создал этот лабиринт из труб и шаров — каюты, склады, коридоры Корпорации. Они изгибались зловещими коленами, ветвились и смыкались друг с другом — словно ноги и суставы огромного паука. Гадость какая! Ещё целых три дня этого ужаса!

Рядом с иллюминатором мигали голографические экраны компьютера Фукса. На одном из них сиял логотип Корпорации, а под ним было открыто несколько страниц кодов и карты. Мой взгляд невольно скользнул на них. Карты? Я всматривался в знакомые очертания — да это же наш сектор колец, Альфа, Дорис, восемь-четырнадцать… И какой-то красный крестик в секторе МР-12.

Фукс, мурлыкая, вылетел из своего закутка и остановился. И побледнел. И перепуганно замахал на меня руками.

— Ты… ты ещё тут? Иди отсюда!

Он бросился к своим компьютерам и вырубил их. И явно очень не хотел, чтобы я это видел.

3

Озадаченный, я полетел в свою каюту. Надо же в конце концов привести себя в порядок.

И в принципе, я был согласен с Фуксом. Я бы тоже не пожалел ни одного из этих, с позволения сказать, спортсменов. Я подозревал, что скорее всего такие игры и затевались, чтобы отвлечь подобный элемент подальше от цивилизации. Но от этого не легче, особенно отвечающему за…

Вдали снова прозвучало что-то похожее на взрыв, а затем раскат дикого хохота. “Спортсмены” веселились.

— Мистер Барли, — вдруг окликнул меня кокетливый женский голосок, — а я вас ищу!

— Все меня ищут, — пробурчал я, нехотя оборачиваясь и цепляясь за поручень, протянутый вдоль коридора.

Всё, что я увидел, это хаос каштановых волос. Где-то под этим хаосом виднелся комбинезон, на всю грудь переливалась надпись “Пресса”.

— Простите, простите, — приговаривала “Пресса”, отбрасывая несколько прядей с одной стороны, потом с другой, но в невесомости, словно в воде, её кудри возвращались обратно. Наверное так выглядела Медуза Горгона.

— Вам лучше завязать их, — сказал я и протянул девушке трофейную резинку из кармана. Заметил, что на ней остался клок волос нарушителя, но было поздно.

— Ой, какое огромное вам спасибо! — воскликнула она и отцепилась от штанги, чтобы привести голову в порядок. И конечно воспарила.

Я мягко оттолкнул её от себя, и она пушинкой улетела вдаль по коридору, пытаясь одновременно сладить с волосами и инерцией. Ни то, ни другое ей не удавалось.

— Мистер Барли, мне сказали, что… — воскликнула она издалека, но я уже влетел в свою каюту и захлопнул дверь.

Наконец-то покой и тишина. Душевая. Горячая вода под напором длинными толстыми каплями выдавливалась из стен кабинки и устремлялась ко мне, чтобы растечься по телу, а потом всасывалась в пол. Я блаженствовал несколько минут. Вспоминал, что через три месяца контракт закончится, что денег будет достаточно на учёбу, что потом можно будет искать нормальную работу…

Наконец я вышел, оделся в сухое. Кинул комбинезон в стирку. Снова вылетел в коридор. “Пресса” всё ещё маячила у моих дверей.

— Мистер Барли… — теперь её волосы были собраны в хвост, и можно было увидеть ярко-красные губы, большие глаза и высокие скулы. Впрочем, я заметил их только после. Победителем было то место, где сияла надпись “Пресса”. Намного позже я обнаружил, что она ещё и что-то говорит.

— Во-первых, сержант, — оборвал я её тираду.

— Простите, сержант Барли, мне нужна информация… — и она решительно подняла камеру.

Камера для трёхмерной съёмки представляла собой два шарика на палке. Одни называли эту конструкцию мороженым, другие использовали менее пристойные ассоциации, но “Прессу” это не смущало.

— Вся информация на сайте, — я ткнул пальцем в стену, куда встроенные стенные камеры сразу спроецировали стопку голографических страниц. — А мне надо работать.

— Но послушайте, на прошлых таких соревнованиях погибли три спортсмена. Люди имеют право знать, как подготовлена…

“Пресса” была весьма миловидна, что, признаться, снизило мой пыл к “работе”. Но я не сдавался.

— Это гонки. Занятие опасное по определению, — ответил я. — На планете они бы тоже разбивались, но здесь скорости намного выше. И все они подписывали соглашение.

— То есть вас не волнует…

— Меня волнует, — перебил я её выпады, — но Корпорацию нет. Таковы правила. Безопасность полётов дело Корпорации и самих игроков. Слышите? — я указал рукой на кают-кампанию дальше по коридору, из которой доносились взрывы хохота и дикие вопли, — их там несколько сот. Идите и спросите, что они думают о правилах безопасности.

— Ну хорошо, — она собрала лобик в морщинки, изобразив работу мысли, — а почему гонки не устраивают в свободном пространстве? В открытом космосе?

— Дорогая пресса, а вы правила вообще читаете? Соревнования проводятся уже несколько лет…

— Ну это у меня первое задание в космосе… — покраснела она и кокетливо стрельнула глазами.

— Понятно… — я вздохнул, глядя на надпись на её груди. Впрочем, не совсем на надпись, — пошли, я буду вас просвещать.

Но тут вмешалась жизнь в лице Фукса, который противным фальцетом возник в наушниках:

— Паром собирается уходить. А там твои гаврики буянят. Выясни.

Я печально вздохнул, извинился и улетел выяснять.

4

Следующий день начался относительно спокойно. Население станции отсыпалось после ночных гуляний, а потом готовилось к гонкам. И я надеялся, что так пройдёт весь день, но едва я открыл дверь офиса, собираясь на обед, как в эту дверь из коридора запустили петарду. Маленький цилиндр, горящий, как ракета с одного конца, метался по моему кабинету и рушил всё на своём пути. У меня был выбор — либо ловить и тушить эту дрянь, либо выскакивать в коридор и ловить того, кто запустил. Я выбрал второе, и это оказалась та темнокожая девчонка!

Я поймал её за тощее предплечье и вздохнул:

— Я обещал тебе проблемы в случае?

Она пожала плечами, стараясь казаться бравой. Я просканировал её нагрудный карман, в котором, как предполагал, было удостоверение. Тай Сэтт, как оказалось, только что исполнилось восемнадцать. Не работает, не учится, и так далее. Я вздохнул и повлёк её на паром. Когда она поняла, что ей предстоит, даже попыталась царапаться. Я не выдержал:

— Если ты сковырнёшь хоть миллиметр моей драгоценной кожи, я тебя арестую официально.

Она сковырнула. Вцепилась ногтями и зубами. До крови. Я заломил ей руку.

— Итак, Тай Сэтт, вы задержаны за неспортивное поведение, за причинение ущерба станции и нанесение ранения официальному лицу при исполнении. Вы больше не можете участвовать в соревновании.

— Но мой взнос! — предсказуемо крикнула она.

— Вы подписали соглашение. Пункт 15 гласит…

— Но он сказал… — голос её потух.

— А я сказал, что он подотрётся тобой и выбросит. Располагайся с удобствами.

Тюремное отделение вновь прибывшего парома пока пустовало, и я втолкнул жертву в помещение.

— Но… но… — бормотала она.

Знакомая трансформация: от бодрого “я крутая, мне всё равно” до “а как же так? мы не договаривались!”

— Пункт 15 гласит, что если участник…

— Я не видела…

— Но подписала…

— Но мне надо… Мне очень надо… — она уже шептала с мольбой.

— Тебе уже ничего не надо. У тебя уже всё есть, как то, паёк и спальное место. А вот мне надо чинить кабинет и лечить руку, которую ты прокусила.

Я уходил, а она ещё кричала сквозь рыдания:

— Подождите! Пожалуйста! У меня мама больная!

— Почему все вспоминают про маму только когда… — ответил я, но возможно она уже не слышала, а мне было лень продолжать.

А на пороге офиса меня уже ждала “Пресса”.

5

— Потому что это не гонки, как таковые, а поиски приза. Это квест, — я достал “Прессе” плитку шоколада и пластиковый баллончик шампанского.

Её звали Мона, и угощение она милостиво приняла.

— У Сатурна, как известно, есть что? — я сделал паузу, протирая стену от копоти, оставленной петардой.

— Кольца, — подхватила она радостно.

— А кольца состоят из…

На мою паузу она сделала умное лицо, но это было всё. Пришлось продолжить:

— Изо льда. Из ледяных глыб, — ответил я, ощущая себя профессором.

— Да? — это явно было для неё новостью. — А причём здесь гонки?

— Знаете такую игру? В пруд выпускается помеченная рыба, и весь городок собирается её ловить. Кому она попадётся, тот получает приз. Так и здесь. Три астероида в определённом районе помечаются, как призовые.

— А! Вот в чём дело! — воскликнула она, — и их надо найти?

— Каждому участнику, — я старался быть терпеливым, — даётся три маячка. Надо посетить несколько астероидов и застолбить, то есть поставить свои маячки и активизировать.

— Да? Зачем?

— Во-первых, астероид становится собственностью игрока…

— А зачем он ему?

— За тем, что тот, кто завладел призовым астероидом, выигрывает большие деньги. Три миллиона это первый приз, плюс два приза поменьше.

— Ой, как здорово! А если двое застолбили один и тот же?

— После активации маяка, астероид становится недоступен. Потому надо найти непомеченный…

— Вот как? — она подумала, что можно сделать паузу и решила попробовать шампанское. И только тогда до меня дошло, что может произойти. Я открыл было рот, чтобы сказать, но понял, что не успею.

Меня извиняет только то, что я не привык принимать гостей. Надо было держать шампанское в холодильнике. А поскольку, у неё тоже не было опыта… Короче, эффект взрыва во рту она испытала по полной программе.

Я успел отвернуться к стене и сделал вид, что ужасно занят приборкой. Только услышал взрыв судорожного кашля за моей спиной, после чего “Пресса” стремительно вылетела в коридор.

И тут меня накрыло. Меня порвало в клочья. Я рыдал и всхлипывал, стараясь делать это как можно тише, но был не в состоянии остановить хохот, который к счастью уже никто не слышал. Наверное это было жестоко, но я ничего не мог с собой поделать.

Когда я сумел разогнуться, я вдруг услышал тревожный бип от экранов систем безопасности. На одном из них увидел, что дверь парома открыта нараспашку, и две тени исчезают в коридорах. Я проследил их до самой кают-кампании, куда они успели заскочить прежде, чем я покинул офис.

— Твой счастливый день, — пробормотал я. — Только тебе всё равно когда-то надо будет регистрировать билет, дорогая Тай, чтобы улететь со станции. Если только ты не собираешься уезжать в чьём-то чемодане.

И если бы не этот побег, я может быть не заметил бы на другом экране, как Лимпет выскальзывает из кабинета Фукса.

— Хм, — подумал я озадаченно, и больше думать было особо не о чем.

6

— Скорее бы всё закончилось… — пробормотал я.

Серо-жёлтый Сатурн висел прямо перед нами, огромный, прекрасный и никому не не нужный, а гигантская много-коленчатая чёрная коряга Корпорации теперь нарастила огромный пирс. Сборная платформа протянулась на десятки метров от станции. Свет мощных прожекторов выхватывал из черноты борта модулей с надписями RingHunter-3 и разнообразной рекламой. Открытые скутеры и закрытые капсулы всех цветов и дизайнов — все собрались в один грандиозный ряд. Пестрели названия и цвета команд — “Space Rats”, “Void Hoppers”, “Cosmic Rangers” и много других.

В наушниках раздался сигнал — и сотни голов в шлемах синхронно повернулись. Все наклонились вперёд в напряжении.

— Итак, первый раунд наших гонок объявляем открытым!

Звук, похожий на стартовый выстрел, казалось, прозвучал прямо в голове, и космо-байкеры сорвались со своих мест.

Основная масса сразу ушла вдаль, взяв направление выше или ниже, но несколько машин столкнулись на радость зрителям; люди и скутеры полетели в разные стороны, роботы-спасатели бросились на помощь. Пресса с удовольствием снимала.

Новый сигнал столкновения, но участников уже не видно. Роботы улетают спасать. Через время — снова сигнал; роботы не могут разрешить ситуацию. Значит битва за астероид. Оба игрока считают, что застолбили первыми. Команда Корпорации вылетает разбираться.

Эта канитель крутилась весь день. Под вечер я уже был совершенно без сил. Единственный положительный момент вечера был тот, что спортсмены тоже измотались, и все их мысли были только добраться до кают.

На пороге моего жилища меня поймала Мона с ледяным взглядом и стала бомбардировать меня вопросами так, словно обвиняла во всех преступлениях против человечества. Пришлось отвечать.

Да, игра ещё не закончена. Сегодня они ещё не застолбили всех призовых астероидов. Ведь дистанции огромные. Игрокам надо вернуться на базу, заправиться, изучить карту отметок, наметить маршруты. Это квест на несколько дней.

— И когда будет изве… — попыталась спросить она.

— Как только все три нужных астероида помечены, сразу объявляется о победе, и все игроки получают сигнал.

— И когда примерно…

— Обычно три-четыре дня. Иногда больше. Спокойной ночи!

Её ненависти не было предела.

Ужасно хотелось спать, но вместо этого полночи я загружал данные с навигаторов каждого игрока, накладывал эти кривые на общую картину, и мне не нравилось то, что я видел — траектории большинства игроков рассыпались рандомным веером, но команда Зуса летала исключительно в один сектор.

7

Весь следующий день молодые козлы скакали по станции от складов до пирса, получая капсулы с кислородом, топливом, обслуживая свои скутеры, готовя скафандры. А на следующий день было такое же грандиозное зрелище со стартом и прессой, которая рапортовала разным новостям, особо радуясь столкновениям — самая сочная часть репортажа.

Опять склоки за астероид, драки, улёт в дальний космос. Роботы и люди Корпорации метались на вызовы.

Под конец дня пришёл сигнал выхода за территорию игры. Технически это не проблема, и роботы не отреагировали. Но я решил проверить на всякий случай и вылетел на своей спасательной шлюпке.

Астероид был очень большим. Не знаю, убил бы он жизнь на планете или нет, но точно вывел бы её из рабочего состояния на тысячелетия, если бы. А здесь он мирно покоился на своей орбите. Он не был ледяным. Странник из какого-то прекрасного далёка, он нечаянно попал в поле притяжения Сатурна и кружил теперь в компании собратьев другого племени. И именно его избрал горе-спортсмен в скафандре на вырост и в шлеме набок, пытаясь установить маячок.

Неумело управляя скутером, всадник выстрелил в поверхность с расстояния и под углом. Но маячок на металлическом гвозде в тридцать сантиметров ударил по поверхности и рикошетом улетел в космос. Пацана вместе со скутером отбросило, и он долго пытался справиться с управлением. У него был пистолет с отдачей! В космосе! Боже, где они берут эту дрянь?

Он явно даже хотел броситься за маячком, но тот уже пропал из вида.

Байкер обескураженно покружил над поверхностью астероида, опустился ниже, снова выстрелил, уже стараясь попасть под прямым углом. Но второй маячок отрикошетил назад ему по шлему. Парня крутануло, и ему стоило больших трудов вырулить снова.

Наконец он медленно слез с “коня”, оставив его мягко кружить над поверхностью камня и даже не попытавшись найти, куда его пришвартовать, уткнул пистолет в какую-то трещину и нажал на спуск. Маячок вошёл, но теперь отдачей выбросило в космос самого горе-пилота.

Я подумал, стоит его ловить сейчас или дать ему возможность поразмышлять о жизни и смерти несколько минут? Но проверил, и обнаружил, что никаких маячков на самом “пилоте” не оказалось. И я направил шлюпку вдогонку, сохраняя визуальный контакт.

Наконец, мне удалось догнать пацана, захватить его внешними клешнями-манипуляторами шлюпки и оттащить обратно к астероиду.

Я мягко подогнал шлюпку к поверхности, вышел, проверил, хорошо ли закреплён маячок, пришвартовал к нему шлюпку, так как притяжение астероида было слишком слабым. И полетел к бедолаге, который пытался освободиться.

Через прозрачный дефектный шлем с трещиной я увидел знакомое лицо. Тай дёргалась и извивалась, но вскоре поняла, что это напрасно. Кроме того, она что-то кричала изо всех сил, но глушила только себя. Я с удовольствием её не слышал.

Наконец, мне надоело наблюдать за её мучениями, вернее, было уже не смешно. Я взял её за шлем, прислонил к нему свой и крикнул:

— Слушай, ребёнок, может ты не знаешь, но в космосе нет воздуха. Значит звук от одного объекта к другому не передаётся. Общаться можно только вот таким глупым способом.

Она внезапно замолчала, а я продолжил:

— Кто тебя вытащил с парома?

— Не скажу! — крикнула она.

— Ну тогда я оставлю тебя здесь.

— Не оставишь.

— Да, в этом ты права, — вздохнул я. — Быстро говори мне свой код, чтобы мы могли общаться нормально.

Она молчала, надувшись. Я отодвинулся от её шлема и оставил её висеть на манипуляторах. Поймал её скутер и закрепил на своей шлюпке. Обернувшись, увидел, что она опять что-то кричит. Значит дозрела. Я подошёл и опять прислонил свой шлем к её. Она сказала мне код.

Я набрал на своём устройстве на рукаве, и — вуаля! — её голос возник в моих наушниках. Монитор показал, что это скафандр Лимпета.

— Ну что, беглянка, — заявил я, — решила геройски погибнуть?

— Почему погибнуть? — обиделась она.

— Ты только что чуть не улетела к звёздам. И могла бы сказать спасибо, что я оказался рядом.

Она молча сопела.

— Второе, ты вылетела за пределы…

— Нет, я проверяла! Это на границе.

— Не важно. Важно, что ты очень далеко, и на обратный путь кислорода у тебя бы не хватило. Сколько ты взяла с собой?

— Сколько надо…

— Твоё “сколько надо” уже вытекло из трещины в твоём шлеме.

— Что?! — она побледнела.

— Смотри на датчики, — я указал на её рукав. — Говорил же, что тебе подарили старое дерьмо. Ты бы не долетела до станции. Ну как? Приятно ощущать себя трупом?

Я снял её с манипуляторов и втолкнул на заднее сиденье своей шлюпки, достал запасной скафандр. Закрыл снаружи и впустил кислород в кабину, чтобы дать ей возможность переодеться.

А сам открыл багажник, достал портативный бур и медленно поставил на грунт. Мне было интересно, что это за астероид. Бур зацепился и вгрызся в грунт, затем поднял пробу, спрессованную в цилиндр, и выдавая анализ на экран в моём шлеме.

Я не поверил своим глазам.

Стараясь не улететь в космос и двигаясь очень плавно, я переместился метров на двадцать и запустил бур снова. Та же картина. Второй цилиндрик прессованного материала переместился из бура в мою ладонь. Третья проба была такой же.

Я ещё стоял в шоке и пытался понять, что делать, но тут звонкий бип-бип раздался в наушниках. Что?!

Я оглянулся на шлюпку и увидел, что Тай в новом скафандре сидит на пилотском месте и пытается давить на кнопки! Напрасно, конечно, так как чтобы завестись, нужна моя биометрика, но она вряд знала об этом. При моём приближении, её попытки стартовать стали более отчаянными.

Я “за шиворот” выволок её с пилотского кресла на заднее сиденье и пристегнул наручником к поручню.

— И что, прямо так и улетела бы? Оставила бы меня умирать?

Она потупилась. Говорить правду не хотелось, но ведь не утаишь же. Пробормотала только:

— У тебя ведь наверное есть связь со станцией…

— На шлюпке, да. Но на моей персоне нет, — соврал я, — ты обрекла бы меня на смерть. Мучительную, между прочим.

Она долго молчала. Потом прошептала:

— Я не хотела. Я думала, ты выберешься, — и помолчав добавила, — извини. Я просто не хотела в тюрьму, у меня мама болеет. Деньги нужны. — У неё был отрешённо-обречённый вид, и я даже испытал жалость. Но очень немного.

— Всем деньги нужны, — я пожал плечами. — Только Зус тебе не даст. Он последнее из тебя вытащит и про маму больную не вспомнит.

— Он обещал поделить! Они командой столбят, а потом, если кто-то из команды выиграл, делят на всех.

— И ты в команде? — помолчав спросил я.

— Н… не знаю… мне же не удалось… только один маячок…

Маячок…

Я вышел из шлюпки и посмотрел на этот гвоздь, торчащий в трещине. Лампочка на нём ещё не горела. Искушение вгрызлось в меня, как этот гвоздь. Тихо вытащить, поставить и активизировать свой… Никто не узнает…

Я стоял и смотрел. Думал о своей дурацкой жизни, о деньгах, мечтах, университете. И ещё о том, что если я это сделаю, то мне снова жить с этим всю мою оставшуюся жизнь.

Я вздохнул, наклонился, отвязал шлюпку и нажал кнопку. В наушниках раздался бип, и лампочка на маячке замигала жёлтым.

8

Мы возвращались в такой тишине, что я даже забыл про мою пассажирку. Я вспомнил про неё только, когда она вдруг ахнула.

— Что? — спросил я.

— Нашли! — разочарованно прошептала Тай.

— Что? — опять спросил я, хотя уже догадался и включил новости. По ушам ударило криками ликования. Все три астероида отмечены! Я отключился и облегчённо вздохнул — наконец всё закончилось.

Во входных доках образовалось столпотворение. Шлюпки и скутеры подходили с разных направлений, облаком кружили вокруг станции, подрезали друг друга, даже сталкивались на малых скоростях, стараясь поскорее пришвартоваться. С одной стороны, я мог бы включить сирену и разогнать их всех с дороги, но подумал — а зачем? Куда торопиться? И завис вдали от всех.

Очередь работала быстро; на гигантском пирсе суетились люди Корпорации словно муравьи, принимая по несколько машин сразу и отгоняя их в чёрное чрево огромного склада, моментально освобождая новые ячейки для парковки.

На пол-мира над нами красовался Сатурн и его величественные кольца. И я подумал, что только в такие минуты и замечаешь, где находишься. Серо-жёлтые бока планеты разлинованы горизонтальными линиями. Чёрные контрастные тени разрезали изображение, придавая ему некий драматизм. Кольца вдали казались одним сплошным полем с острым, как циркулярная пила краем, а вблизи вид такой, словно это гигантское поле разорвано, и станция попала в этот огромный разрыв.

Моё созерцание прервали всхлипывания, и я вспомнил, что я не один.

— Что стряслось? — спросил я.

— Взнос, — ответила она мрачно. — Я не знаю, чем я буду отдавать. И деньги за аренду скутера. И за операцию для мамы. И за учёбу. И за…

— Знаешь, — сказал я, прерывая поток, — иногда кажется, что ситуация совсем безвыходная…

— Именно! Я не знаю, что делать! Я всем должна, я…

— Я понимаю. Но даже в такой ситуации нельзя позволять собой помыкать.

— Да что ты знаешь?! — возмутилась она сквозь слёзы, — Где? Где я возьму…

— Во-первых, заткнись! — оборвал я её рыдания. — Во-вторых, я знаю, я там был. В-третьих, соберись и вытри сопли. Здесь можно открыть шлем, — я пошарил в бардачке и протянул ей салфетки. — А в-третьих, смотри на всё с дальней точки зрения. Как будто прошло много лет. И будет ли тебе стыдно за то, как ты себя вела? Вот, стоило ли прогибаться, выслуживаться? Не противно ли?

— Да, противно! Но что?! Что я могу сделать?! Он обещал!

— Он не выполнит. Я знаю.

— Он обещал…

— Ты повторяешь, как мантру. Но мантра не всегда работает. Есть люди подлые, которые никогда не выполняют обещаний. И тебе предстоит это скоро увидеть. А иногда спасение приходит, откуда не ждёшь, — и я медленно направил шлюпку в образовавшийся зазор среди скутеров и во внутренний пирс станции.

9

В коридорах тоже стояла суета, толпились люди. Космо-байкеры устало собирали вещи, сдавали арендованные скафандры и скутеры на склад Корпорации и уходили занимать места на пароме. А я полетел в кают-компанию в поисках главного призёра, волоча за собой покорную девчонку в наручниках.

Огромная зала на тысячу человек теперь была почти пуста. Алюминиевые столы и стулья с круглыми шляпками и скобками для ног, прикреплённые к полу в несколько рядов, создавали ощущение производственного цеха. Только человек двадцать в центре вопили лозунги и сосали пиво из баллончиков. Мистер Чоп от Корпорации и даже Фукс в жёлтом комбинезоне, изображая опытного космического волка, заняли центр композиции. Несколько журналистов, включая Мону, возбуждённо рапортовали в свои камеры, стараясь быть поближе и чуть снизу, чтобы больше “толпы” виднелось в кадре. Несколько понурых личностей маячили поодаль — видимо те, кому сначала обещали место в команде, а потом отказали, когда начался делёж. Значит свидетели против Зуса будут.

И сразу стало очевидно, кто виновник торжества. Все хлопали парня по плечам и поздравляли, но он сам выглядел мрачно — вместо трёх миллионов ему оставалась только жалкая доля. Ну так и нечего связываться с уродами.

Я вплыл в кают-компанию, волоча за собой Тай. Она должна это видеть. Приказал системе вырубить музыку и сказал:

— Привет, Зус.

Все замолчали и посмотрели на нас.

— Какие люди! — отреагировал главарь. — А у нас победа!

— Ты вроде говорил, что Тай тоже в команде? — спросил я.

— Этот червяк?! — больше презрения трудно было вложить в его тон. — Забирай её в свою тюрьму, это самая бесполезная тварь на свете.

— Я же сделала всё, что ты сказал! — воскликнула она, дрожа от возмущения.

— Но ты не поставила ни одного…

— Поставила! — она уже кричала изо всех сил.

— Когда уже объявили победителя! — прогремел Зус, хлопая парня по спине. Тот выглядел, как жертва. — Ты даже не лезь, муха навозная. Иди в свою каталажку!

— Вот видишь, — я повернулся к Тай, — это мрази, они не держат обещаний.

— Эй, ты там, поосторожнее! — отреагировал Зус.

— А то что? — спросил я, усмехаясь.

— А то может что-нибудь нехорошее случиться, — злобно прошипел тот.

— Ух, как страшно, — усмехнулся я и повернулся к “прессе”, — а вам не кажется, что здесь прозвучали явные угрозы? Причём представителю власти. И похоже мы имеем дело со случаем вымогательства.

— Что? — Мона захлопала глазами. До неё явно доходило с трудом. Зато зашевелились другие репортёры, более сообразительные.

— Случай вымогательства. Не так ли? — спросил я горе-победителя.

Слово пролетело среди репортёров сначала шёпотом, потом более явно, а “победитель” замер с открытым ртом. Он вдруг понял, что я предлагаю ему обратно его три миллиона. Он сглотнул, но явно ещё боялся — и было кого.

И ещё я заметил странное напряжение не только у команды Зуса, но и у людей повыше рангом. Всё становилось на свои места.

И снова в душе возникло искушение. Нет, не присвоить деньги, а хотя бы проучить. Их всех.

И я не выдержал. Я огляделся в этом полупустом зале, застывшем в напряжённом молчании, и добавил:

— А знаете ли вы, что происходит внутри звезды?

Все впали в некоторый ступор. Это было совсем не то, что они ожидали.

— В них водород превращается в гелий, — я перевоплотился в так желанную роль молодого профессора. — А потом гелий в углерод, тот в свою очередь в кислород… И так далее, во всё более тяжёлые элементы.

Все смотрели на меня, как на идиота.

— А видели ли вы, как кипит суп? — продолжил я невозмутимо. — Пока в одном месте булькает вода, масло собирается сверху у края кастрюли густым слоем.

Я осмотрелся. Парни уже начали посматривать друг на друга — не пора ли звать доктора?

— Так вот и в звезде вся эта фигня собирается слоями по удельному весу вещества. Слой водорода, слой гелия, а глубже железа, кремния… А потом пуфф! Звезда взрывается! И всё разлетается вокруг, и часто такими же слоями. Кусками. Астероидами. Железными, кремниевыми… — я сделал паузу, — золотыми…

— Что?! — коллективный вдох повис в воздухе.

— И летит в космосе такой слиток, который потом падает где-то на Аляске… Земля сама не может сварить золото. Всё оно прилетело к нам с далёких звёзд. Представляете?

И я швырнул цилиндрик пробы через весь зал в сторону Зуса. Жадные взгляды последовали за этим крошечным кусочком. Зус поймал его волосатой лапой, но у него ещё не было слов.

Я повернулся к “прессе” и швырнул второй. Мона поймала его, но не могла произнести ничего, кроме: “Это… это… это…” Её камера, забытая хозяйкой, улетела к потолку, медленно кувыркаясь. Зато остальные журналисты оживились, фиксируя сверкающий цилиндрик в руке Моны.

— И теперь этот астероид застолбила она, — и я положил последнюю пробу Тай в руки, скованные наручниками. — А могли бы поделить на команду.

— Эй, личи… ма… малышка, — взревел Зус, — я пошутил, ты же в команде!

Я повернулся к девчонке:

— Видишь, теперь он готов лизать тебе ботинки. Настоящий слизень. Чтобы ты знала, кому прислуживала.

Она ещё не верила, ещё рассматривала сверкающий золотом цилиндрик.

— Что? Что это? — спросила она, не понимая.

— Это самородок размером с теннисный корт. Который теперь твой, — я расстегнул её наручники, но она всё ещё не могла понять. И не могла найти слов.

— Подождите… — мистер Чоп уже протянул властную руку к пробе в руке Зуса, но это всё равно, что пытаться забрать добычу у гориллы. — По… подождите, по… по… договору…

— По договору, астероиды принадлежат тем, кто их застолбил.

— Но по правилам… — мистер Чоп мучительно перекапывал свою память в поисках правила, которое поможет ему завладеть артефактом, и не мог.

— По правилам тоже. Тем, кто их застолбил, — повторил я. Потом повернулся к девчонке и добавил, — помнишь, я говорил, иногда спасение приходит, откуда не ждёшь.

Но она ещё была не в состоянии ничего ответить. И возможно даже понять.

— Где?! — раздался рык, подобный бычьему рёву. Огромный Зус сорвался со своего места и налетел на Тай, схватил её за грудки. В невесомости они по инерции полетели бы кувыркаясь через зал, если бы я не поймал его за ногу.

— Где?! — рычал Зус.

Я дёрнул их к себе, выхватил электрошокер и с удовольствием закатал в его задницу хороший разряд. Зус заорал, скрючился и потерял сознание.

— Ты как? — спросил я у Тай, перехватив её за локоть.

Она пришла в себя и испуганно закивала, типа всё окей.

Я осмотрел зал, обводя его электрошокером, но никто больше не попытался нападать. Зато мистер Чоп, Фукс и кое-кто из прессы бросились к Тай, окружили её. И все вдруг заговорили одновременно.

А остальная публика внезапно растворилась — я только успел увидеть, как молодняк бросился к дверям. Не от страха, нет. Скорее, игроки осознали, что где-то рядом летает огромный кусок золота. Ну вот, похоже я нечаянно начал третью серию Квеста.

Я вздохнул и вернулся к своим обязанностям. Подобрал безжизненное тело Зуса, сковал его наручниками и потащил в тюремное отделение парома — для особо опасных. Никто не бросился защищать его, у всех были другие дела.

10

Главное — никуда не спешить! Это жизненное кредо ещё никогда меня не подводило. Даже в самые напряжённые моменты. Потому я сделал всё, что собирался сделать и закрылся в своём офисе, ожидая результатов, наблюдая жизнь на станции через мониторы.

— Послушай, Крис, — Фукс яростно барабанил в мою дверь, — почему ты не отвечаешь, когда я тебя вызываю? Почему у меня нет доступа в систему? Что вообще происходит?!

Пришлось объяснять. Фукс даже задохнулся от возмущения.

— Как ты вообще посмел?! Я твой начальник! Ты подчиняешься мне непосредственно и не можешь принимать подобных решений!

— Могу. В соответствии с положением… — и дальше пришлось делать долгое и скучное перечисление.

Он кричал много и нудно, но бесполезно. Потом начал умолять:

— Крис, голубчик, но ты же понимаешь, какое это будет пятно на репутации Университета…

Ну почему они не думают об этом пятне до того как?

Появился мистер Чоп — как всегда расфуфыренный и надутый — и потребовал в соответствии с какими-то правилами навигационную карту всех маршрутов игроков. Я ему рекомендовал заняться мастурбацией, хотя и не в таких вежливых выражениях.

Тогда он пришел со всей своей командой охранников. Забили мне весь коридор. Интересно, где они все были, когда буянили отморозки? Но вскрыть мой офис все равно у них не получилось.

Потом кто-то несколько раз пытался взломать систему, даже попробовал проникнуть в лабораторию, чтобы войти на сервер — скорее всего, за тем же, чтобы своровать данные полётов. Хорошо, что я заранее озаботился и объявил экстренную ситуацию в системе, потому она не допускала никого и протоколировала каждую попытку обращения или взлома.

Потом все носились по станции разыскивая Тай. Я знал это потому, что каждые десять минут в мой офис раздавался стук или звонок — журналисты, спортсмены, всякое начальство — и спрашивали, где она. Я честно говорил, что не знаю, и выгонял всех.

Потом раздался сигнал — кто-то вскрыл мою спасательную шлюпку. Я проверил через камеры — всё было на месте, угнать или запустить, равно как и прочитать её навигационные данные они не могли, блокировка была надёжной. Но зато из неё украли испорченный скафандр Тай, который я там бросил.

После этого ситуация немного успокоилась, потому что огромная толпа на скутерах внезапно сорвалась и улетела — прихватив в заложники Лимпета, так как скафандр был настроен именно на его данные. Он кричал, что ничего не знает, что его там не было — но бессмысленно. Надежду у идиотов отнять невозможно. Защищать главного прихлебателя Зуса у меня не было ни малейшего желания, а звать представителей секьюрити Корпорации было бесполезно — они похоже и сами участвовали.

К вечеру они все вернулись очень злые, снова ломились ко мне в дверь и так меня достали, что я включил сирену. Когда она засвистела, вся станция пожелала только одного — эвакуироваться.

Наконец все запросили пощады и разбежались, и я включил блаженную тишину. Силы у всех явно были на исходе, хотя отдельные больные тени ещё пытались шататься около моей двери, но вскоре исчезли и они.

В три часа ночи в дверь кто-то начал скрестись. Это была Тай, и я впустил её в офис, где и сам ночевал на осадном положении.

— Я не знаю, что делать! — шептала она. — Они все требуют чего-то, а я даже не помню, где этот астероид. И в системе его не видно…

— Конечно не видно, а то бы сейчас от него ничего не осталось.

— А что же мне делать?!

— Ждать.

— Чего? — удивилась она.

— Развития событий.

— Каких?

— Вот когда они разовьются, тогда и увидишь. Иди поспи.

Я развернул для неё нишу в стене, где можно было отдохнуть, она нырнула туда и мгновенно заснула.

Видимо кто-то всё же поставил следящее устройство, и вскоре возле офиса снова начала собираться толпа. Но поскольку проникнуть ко мне было невозможно, а в моём распоряжении была сирена, то толпа просто сидела вокруг и пыталась со мной договариваться. Что в общем было бесполезно…

Наверное много лет спустя я буду рассказывать своим детям, как мы убегали от преследования, как проникали через какие-нибудь тайные ходы на станции, взрывая за собой тоннели, где погибали злые и жадные бандиты и солдаты Корпорации. Ну чтобы было интереснее. Но действительность, конечно, всегда банальнее. Ведь никаких потайных ходов на нашей станции нет, и выход из моего офиса только один. Потому мы просто жили на осадном положении и ждали. К счастью, у нас был запас еды, воды и кабинка туалета.

Глава Корпорации господин Мун прибыл раньше всех. Собственной персоной и похоже с целой армией. Мистера Чопа в его дорогом комбинезоне вывели под белые ручки, вернее даже вынесли со станции, что я пронаблюдал на экранах во всех подробностях.

После чего толпа у моих дверей резко поменяла окраску — разбитная молодежь исчезла, её сменил караул людей в чёрном, и с нами начали долгую и очень вежливую беседу. Пообещали много денег, если мы ничего не скажем прессе о подтасовках — они так и сказали “подтасовки” — на игре. Я сказал, что это уже не удастся, так как я отослал информацию кому надо. Со всеми графиками и моим отчетом.

Потом прибыли представители правоохранительных органов и университета — и вывели со станции Фукса. Заодно прихватили всех найденных членов банды Зуса — хоть часть из них болталась в космосе, охваченная приступом золотой лихорадки, но деваться им было совершенно некуда — все возвращались на базу за кислородом, топливом и едой…

11

— А что, правда золото падает на Землю в метеоритах? — вдруг спросила Тай. Словно из норки.

— Ну да, — сказал я не отрываясь от экранов. — Откуда оно ещё возьмётся?

— И прямо был такой большой? Один в Колорадо, другой на Аляске?

— Нет, конечно, — я повернулся к ней. — Может быть было много маленьких. Или железные и кремниевые с прожилками других элементов. Кто знает? Представляешь, сколько их нападало за миллионы лет. Особенно когда Земля была жидкая и раскалённая… — Я задумался.

— И тогда оно внутри Земли тоже плавало слоями? — вдруг с интересом начала она. — Или даже плавает. Значит, когда вулкан там или что ещё…

— Может быть. Или ещё с тектоническими плитами вылезает на поверхность… — я достал шоколадку и пустил в её сторону.

Она поймала, развернула и с удовольствием сунула в рот.

— Текто… Что? — спросила она с набитым ртом.

— Тектонические плиты. Наша земная кора это и есть застывшие слои магмы. Но она не сплошная, а кусками, плитами. Внутренние подземные течения их двигают, плиты налезают друг на друга. Растут горы. И иногда внутренние слои поднимаются наверх.

— А я не знала… Я наверное глупая.

— Ты умная. И скорее всего догадалась правильно. Но я не профессор, я сам только собираюсь поступать. Когда накоплю достаточно.

— Слушай, а я тоже хочу учиться. Если будут деньги. А его можно продать — этот астероид? А то я даже не знаю, что с ним делать.

— Не переживай. Жизнь подскажет…

12

И жизнь подсказала.

Надо заметить, что глава Корпорации умел проигрывать. Поняв, что публичного скандала не избежать, он сразу собрал пресс-конференцию из наличествующих представителей прессы и объявил о ситуации. Всё свалил на одного несознательного члена Корпорации и пообещал принять меры, чтобы в дальнейшем ничего подобного и всё такое… Сразу же пригласил всех желающих на новый тур игр, которые должны состояться через три месяца, и пообещал удвоить количество призов и их размеры. И ещё объявил, что выкупает у Университета станцию, чтобы сделать её постоянной базой для игры. И представитель университета стоял рядом и счастливо кивал. И я думал, сколько же им предложили?

А дальше он отомстил и нам — он рассказал о таинственном астероиде… И сказал, что надо исследовать кольца поактивнее, может там есть ещё подобные артефакты.

И я понял, что мы проиграли. Вернее, что он выиграл. Что бы ни случилось, такие люди всегда найдут выход к большим деньгам, а моя станция теперь навсегда станет обиталищем таких вот Зусов и его прихлебателей. И как это замечательно, что через три месяца меня уже здесь не будет. Впрочем, почему через три? И по моей спине побежал неприятный холодок.

И когда господин Мун вежливо постучался в дверь и попросился на тихую конфиденциальную беседу, я его впустил.

— Я вам могу дать три миллиона за этот астероид, — тихо сказал он.

Тай тихо ахнула и судя по виду готова была сразу согласиться. Но я только усмехнулся:

— Три миллиона это был ваш главный приз, которых вы уже пообещали удвоить. И увеличить количество призов. А за гигантский кусок золота вы хотите отдать эту мелочь? Не выйдет.

И я показал Тай кулак за спиной, чтобы она не вмешивалась.

— Послушайте, я же его даже не видел, этот ваш астероид, — мистер Мун был настроен очень скептически.

— Смотрите на здоровье, — я включил видео-голограмму с моего шлема, и перед нами развернулся космос и огромное поле астероида. И результат моих бурильных работ.

— А в живую вы его не увидите, — добавил я, — пока не предложите разумную сумму. И да, придётся согласиться на покупку не глядя. Ведь если мы туда поедем с прессой, то вся толпа байкеров последует за нами, словно пчелиный рой.

Он задумался от такой явно не радостной перспективы.

— Двадцать миллионов?

— Давайте сразу сто. Ей на счёт. — Я указал на Тай. — Как только деньги перейдут в её банк, вы получите координаты своего артефакта, и нагоните туда столько охраны, сколько вам будет надо.

— Слушайте, у меня даже нет гарантии, что он и правда золотой… Как я могу…

— Вы не можете. Вы покупаете не золото. Вернее, не только золото. Вы покупаете легенду. И охранять будете легенду. И она окупится за одну игру. И для вас эти деньги ничто, а для неё всё. Давайте быстро закончим. Ты согласна? — я повернулся к девчонке.

Она только яростно закивала.

— Сорок… — попытался торговаться он.

Я только покачал головой.

— Пятьдесят… — снова попытался он. — И помните, что станция больше не принадлежит университету. Значит и ваш контракт…

— Знаю. Но всё же сто, — повторил я.

И по моему тону Мун понял, что спорить дальше бессмысленно. Лицо его окаменело.

— И вы сразу откроете локацию? — спросил он наконец.

— Да.

Дальше всё произошло почти молниеносно. Он извлёк голограмму договора купли-продажи, где вписал сумму, попросил Тай подписать. Проверить её счёт в банке. Она смотрела на свой планшет округлившимися глазами. Потом показала мне. Всё было в порядке.

И я дал координаты её маячка.

И всё закончилось. Мун величественно вышел, но в дверях чуть обернулся и не глядя на меня бросил через плечо:

— Вы понимаете, что вы уже больше здесь не работаете. У вас есть полчаса, чтобы собрать свои вещи и покинуть станцию.

— Нет, — сказал я. — Пункт договора про экстренные ситуации гласит, что в подобном случае развития событий, как то передача владения станции, у меня есть две недели…

— Через полчаса уходит паром. И если вы не улетите с ним, вас отсюда выбросят в открытый космос.

У Тай округлились глаза. Она явно попыталась что-то сказать, но не знала что.

Мун вышел, а его гвардейцы встали на страже у дверей. Вид у них был очень решительный. И нам пришлось освободить помещение.

Я попытался было найти представителя университета.

— Вы понимаете, мистер Барли, — сказал он, — вы поставили университет в очень неприятное положение…

— Я поставил? Не Фукс?

— Вы. Надо было тихо сообщить нам и никому больше… А теперь вся эта огласка, такое пятно на репутации… Простите, но мы не можем вам помочь…

С небольшим рюкзаком пожиток я уходил на паром и в иллюминаторах увидел, как флотилия Корпорации отчаливает в нужный сектор. Квест заканчивается, больше игрокам не светит откусить кусочек золота. Там будет стоять целая армия, пока они не распилят всё до последнего кусочка. Впрочем, может, наоборот, оставят как главную приманку и туристическую достопримечательность игры. Ибо, как я увидел на сайте Корпорации, количество записавшихся на игру увеличилось в десять раз с момента выхода в эфир Муна, и эта цифра продолжает расти. Ведь теперь у каждого была надежда найти ещё один…

Ну в общем, это был не тот финал, о котором я мечтал. Тем не менее… Прав ли я был, последовав другому принципу — делай, что должен, и будь, что будет?

Я шёл к парому и наблюдал, как его заполняют пестро одетые и воняющие пивом космо-байкеры, которые бросали на меня взгляды, далекие от восхищения. И подумал, что наверное путешествие будет нескучным.

Когда кто-то взял меня за руку.

— И куда мы теперь? — спросила Тай.

Я взглянул в огромный космос и пожал плечами:

— Не знаю. Но мир большой и интересный.

— А можно я с тобой? Вот только маму вылечу и поедем.

— Почему бы и нет? Неожиданно оказалось, что я полностью свободен…

Автор: Соня Эль

Источник: https://litclubbs.ru/articles/66185-iskushenie.html

Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!

Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.

Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.

Читайте также: