Его имя стало символом парадокса эпохи – заслуженный тренер России, элитный пауэрлифтер, превратившийся в главного "качка" криминальных 1990-х и "правую руку" главаря могущественных "ореховских". Жизнь Сергея Ананьевского, прозванного "Культуристом", трагически оборвалась в перестрелке у стен посольства США в Москве, став жертвой беспощадной бандитской вражды.
От МАИ до тренерского пьедестала: Спортивная карьера
Рожденный в 1962 году в Москве, Сергей Ананьевский всерьез увлекся спортом в стенах престижного Московского авиационного института, который окончил с отличием. Хотя начинал он с плавания, истинной страстью стал культуризм. Уже студентом он выступал на соревнованиях, а в 1991 году пробился на чемпионат СССР по пауэрлифтингу (силовому троеборью). В том же году он дебютировал на мировом первенстве и завоевал титул чемпиона Европы. Однако стремительный взлет профессиональной карьеры оборвала тяжелая травма.
Не желая расставаться с любимым спортом, Ананьевский переключился на тренерскую работу. Он начал готовить молодежь, вывозя подопечных на международные турниры, где те завоевывали медали. Уже в 1992 году, в невероятно молодом для такого звания возрасте, ему было присвоено звание Заслуженного тренера России. Ананьевский вошел в тренерский состав сборной страны, стал первым президентом Федерации пауэрлифтинга Москвы, организовывал престижные матчевые встречи российских силачей с командами США, Швеции и Японии.
"На тренировке он сломал большой палец на руке, а врачи не смогли правильно его срастить – помешали праздники, гипс наложили некачественно, – вспоминала двоюродная сестра Ананьевского. – Итог – путь действующего спортсмена был закрыт. Тогда он предложил близкому другу: подготовлю тебя вместо себя для выступления. Когда команда дебютировала на первом же чемпионате, его друг сразу взял бронзу. Это был шок для признанных лидеров-американцев. Вот тогда Сереже и дали звание заслуженного тренера – случай уникальный для его лет".
По словам сестры, после окончания МАИ Ананьевского, несмотря на имевшуюся бронь, призвали в армию. Два года службы он провел недалеко от Чернобыля. Вернувшись к жене и ребенку (супругу он встретил еще в институте), Сергей столкнулся с необходимостью зарабатывать. Он устроился в Московский уголовный розыск, однако карьера в милиции не задалась.
В начале бурных 90-х Ананьевский свел знакомство с Сергеем Тимофеевым, большим поклонником единоборств, особенно карате. Тот, известный под кличкой "Сильвестр", возглавлял Ореховскую организованную преступную группировку (ОПГ). Ананьевский, получивший прозвища "Культурист" или "Культик", взял на себя спортивную подготовку боевиков группировки. С Тимофеевым они быстро нашли общий язык, и вскоре "Культик" стал незаменимой правой рукой шефа.
Погружение в криминал принесло Ананьевскому быстрое обогащение. Но платой стал постоянный смертельный риск на бесконечных бандитских "разборках". Самый громкий эпизод произошел в 1994 году. У Тимофеева разгорелся острый конфликт с основателем Партии спортсменов России, криминальным авторитетом Отари Квантришвили ("Отариком"). Причиной убийства, по распространенной версии, стал спор из-за контроля над Туапсинским нефтеперерабатывающим заводом. Ликвидацию конкурента поручили "Культику", Сергею Буторину ("Осе") и штатному киллеру группировки Алексею Шерстобитову ("Леше-Солдату"). Последний 9 апреля 1994 года расстрелял Квантришвили из снайперской винтовки, когда тот выходил из бани "Калита" в центре Москвы.
Самому Ананьевскому также приходилось приводить в исполнение "приговоры". Следствие считает, что в том же 1994 году именно он ликвидировал одного из противников Ореховской ОПГ – авторитета Владислава Ваннера ("Бобона"). И это было лишь одно из многих приписываемых ему убийств.
Вскоре жертвой покушения стал и сам "Сильвестр". Глава "ореховских" погиб в результате взрыва в своем автомобиле летом 1994 года, после чего в ОПГ развернулась ожесточенная борьба за власть. Ананьевский объединился с "Осей" (Буториным) и другим влиятельным членом группировки Сергеем Володиным. По данным следствия, в 1995 году они физически устранили своих главных конкурентов в борьбе за лидерство – Юрия Бачурина и Алексея Садовникова.
В быту Ананьевский разительно отличался от типичных "братков". Значительную часть криминальных доходов он вкладывал в спорт. Например, построил в Москве специализированный спортивный комплекс для пауэрлифтеров и регулярно оказывал материальную поддержку спортсменам. Его характеризовали как примерного семьянина, не обремененного теневым бизнесом или зарубежной недвижимостью.
Волна передела власти внутри Ореховской ОПГ настигла "Культика" 21 марта 1996 года. Он двигался по Новинскому бульвару мимо здания посольства США, когда из обогнавшей его машины "Вольво" раздалась автоматная очередь. Пули прошили лобовое стекло его автомобиля – более десятка из них нашли свою цель в Ананьевском. Сотрудники оперативных служб, прибывшие на место, обнаружили, что даже будучи смертельно раненым, он успел дотянуться до пистолета, но не сумел дать отпор.
Ананьевского похоронили на Хованском кладбище – последнем пристанище многих участников Ореховской ОПГ. Ему было всего 33 года. Личности убийц правоохранительным органам установить так и не удалось. Согласно одной из версий, заказ на ликвидацию "Культика" выполнила Курганская ОПГ, другие источники указывают на враждебных "ореховским" "измайловских".
При Ананьевском нашли документы, свидетельствовавшие, что он якобы занимал пост главы службы безопасности одного из московских банков.
"Позвонила его мама, которая все увидела в новостях, – рассказывала сестра. – Причем в сюжете сообщили, что в ходе криминальной разборки был убит охранник какого-то банка. Позже мы увидели газету, где заметка о гибели брата была полна лжи, но самое поразительное – ее верстали, когда Сережа был еще жив. И, разумеется, ни слова не написали о том, кем он был в спортивном мире".
А вот как вспоминал похороны Ананьевского Шерстобитов – тот самый "Леша-Солдат", его соратник по многим "заданиям":
"Я тоже был на них, но меня никто не видел. Поразительно, сколько тогда пришло людей. Очень много спортсменов, которым он помогал и которых содержал. Лица тех, кто пришел проводить его по зову сердца, разительно отличались от лиц тех, кто был там по обязанности. Многим он действительно помог, и что бы ни говорили, он сделал немало хорошего".