Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Просто. О простом и сложном

Завтрак философа (самый мой любимый)

Знаете, есть такие рецепты, которые объясняют всю суть человеческого бытия. Берешь хлеб. Обычный хлеб. Не французский багет за триста рублей, не немецкий с семечками за пятьсот. Обычный, советский еще, хлеб, который помнит очереди и дефицит. Нарезаешь его ломтиками. Толщиной с палец — не тоньше, а то развалится, не толще, а то не прожарится. И тут начинается философия. Берешь стакан или рюмку — что под руку попадется — и вырезаешь серединку. Круглое окошко в хлебе. Как в жизни, понимаете? Убираешь лишнее, оставляешь главное. Можно и ножом квадратик. Неважно. А что с серединкой делать? Выбросить? Ни в коем случае! Это же хлеб! Наши деды за такое... В общем, серединку тоже жарим. Две стороны, до румяной корочки. Масло шипит на сковороде, запах такой, что соседи начинают подозревать неладное. Теперь главное действо. Хлеб с окошком — на сковороду. И в это окошко, как в иллюминатор космического корабля, разбиваешь яйцо. Не просто разбиваешь — церемониально опускаешь. Желток — золотое солн

Знаете, есть такие рецепты, которые объясняют всю суть человеческого бытия. Берешь хлеб. Обычный хлеб. Не французский багет за триста рублей, не немецкий с семечками за пятьсот. Обычный, советский еще, хлеб, который помнит очереди и дефицит.

Нарезаешь его ломтиками. Толщиной с палец — не тоньше, а то развалится, не толще, а то не прожарится. И тут начинается философия. Берешь стакан или рюмку — что под руку попадется — и вырезаешь серединку. Круглое окошко в хлебе. Как в жизни, понимаете? Убираешь лишнее, оставляешь главное. Можно и ножом квадратик. Неважно.

А что с серединкой делать? Выбросить? Ни в коем случае! Это же хлеб! Наши деды за такое... В общем, серединку тоже жарим. Две стороны, до румяной корочки. Масло шипит на сковороде, запах такой, что соседи начинают подозревать неладное.

Теперь главное действо. Хлеб с окошком — на сковороду. И в это окошко, как в иллюминатор космического корабля, разбиваешь яйцо. Не просто разбиваешь — церемониально опускаешь. Желток — золотое солнце посреди белого хлебного космоса. Солишь. Обязательно солишь! Без соли это не еда, а недоразумение.

Накрываешь крышкой. И тут начинается магия. Белок схватывается, становится матово-белым, как утренний туман. А желток... желток остается жидким! Жидким золотом, которое при первом же укусе потечет по подбородку, и ты будешь счастлив, как ребенок с мороженым.

Это блюдо — метафора нашей жизни. Снаружи — хрустящая корочка, внутри — нежная суть. Жирно? Да. Вредно? Безусловно. Просто? Элементарно. Вкусно? Чертовски!

И когда ты сидишь за столом, держишь в руках этот хлебно-яичный шедевр, смотришь, как желток медленно стекает по краям, понимаешь — вот она, истина.

-2

Не в заморских деликатесах, не в ресторанах с мишленовскими звездами. А в простой сковороде, на простой кухне, с простым хлебом и простым яйцом.

Ешь и думаешь: "А чего я усложнял? Все гениальное — просто. Все простое — гениально". И откусываешь еще кусочек, и желток опять течет, и жизнь, внезапно, обретает смысл.

Правда, потом приходится отмывать сковороду...

что у вас на завтрак? )))