Когда Елизавета Максимовна и Глеб Макарович уехали, Вера и Савелий остались вдвоём. Солнце уже клонилось к закату, освещая комнату тёплым золотистым светом. Вера подошла к окну, глядя на старый липовый парк, окружавший усадьбу.
- Красиво, правда? — тихо спросил Савелей, подходя ближе.
- Очень, — кивнула Вера, - Когда я впервые увидела это место, ещё в детстве, оно было заброшенным, но даже тогда я чувствовала его особую энергетику. Что-то здесь притягивало меня, словно я уже была здесь раньше в другой жизни.
- Понимаю, — Савелий встал рядом, глядя на парк, - У некоторых мест есть душа. Они словно выбирают своих хозяев, а не наоборот. Знаете, я видел множество старинных зданий, некоторые прекрасно отреставрированы, но мертвы внутри. А здесь, здесь чувствуется жизнь.
Они стояли так близко, что Вера чувствовала тепло его плеча. Странное, давно забытое чувство шевельнулось в её душе, словно тонкий росток пробивался сквозь лёд многолетнего одиночества.
- Уже поздно, — Вера отступила на шаг, смущённая собственными мыслями, - Мне пора возвращаться в город.
- Может быть, поужинаем где-нибудь? — неожиданно предложил Савелий, - В городе есть неплохой итальянский ресторанчик. Обсудим проект реставрации в более неформальной обстановке.
Вера замерла в нерешительности, когда она в последний раз ужинала с мужчиной? Кажется, ещё в университете, больше 15 лет назад. С тех пор работа, забота о родителях, тайный проект усадьбы занимали всё её время.
- Почему бы и нет? — наконец решилась она, - Только давайте на моей машине. Я заберу вас на обратном пути.
Маленький итальянский ресторан встретил их приглушённым светом, запахом свежей выпечки и негромкой музыкой. За соседними столиками сидели парочки, негромко переговариваясь. Вера почувствовала себя неуютно. Ей казалось, что все смотрят на неё, недоумевая, что эта невзрачная женщина делает рядом с таким харизматичным мужчиной, как Савелий.
- Расслабьтесь, — словно прочитав её мысли улыбнулся он, - Это всего лишь ужин, без протокола.
- Простите, — Вера поправила очки, - Я не привыкла к таким мероприятиям.
- Работа занимает всё ваше время? — спросил Савелий, изучая меню.
- Работа, родители, инвестиции. А теперь ещё и усадьба, - кивнула Вера, - А вы, наверное, постоянно разъезжаете по объектам?
- Не так много, как раньше, — Савелий отложил меню, - С тех пор, как остался один с сыном, стараюсь брать проекты поближе к дому.
- У вас есть сын? — удивилась Вера.
- Петя, 10 лет.
В глазах Савелия появилась теплота.
- Замечательный парень. Увлекается историей и археологией. Всё хочет раскопать клад.
- А его мама? — осторожно спросила Вера.
- Марина умерла 3 года назад, — тихо ответил Савелий, - Рак поджелудочной. Всё случилось очень быстро. Полгода от диагноза.
Он замолчал, опустив глаза.
- Простите, — Вера инстинктивно коснулась его руки, - Я не хотела.
- Ничего, — он слабо улыбнулся, - Это жизнь. Она не всегда справедлива, но нужно идти дальше. Ради Петя, ради себя. Знаете, что мне помогло? Работа. Возвращать к жизни старые здания. В этом есть что-то символичное, правда?
Подошёл официант, принимая заказ. Разговор перешёл на более лёгкие темы. Савелий оказался интересным собеседником. Он много путешествовал, работал над реставрацией исторических зданий в разных городах, знал множество забавных историй о своей профессии. Вера поймала себя на том, что смеётся чаще, чем за последние несколько лет вместе взятые.
- А вы любите путешествовать? — спросил Савелий.
- Не особенно, — призналась Вера, - Мне всегда казалось, что сначала нужно хорошо узнать место, где живёшь, понять его историю, почувствовать связь с прошлыми поколениями. Может быть, поэтому меня так тянет к старым зданиям, книгам, фотографиям.
- Вы правы, — кивнул Савелий, - Многие сейчас живут словно перекати поле, без корней, без связи с прошлым. Летят с места на место, не задерживаясь нигде достаточно долго, чтобы почувствовать его душу. От этого и проблемы современной цивилизации. Мы перестали ощущать преемственность поколений, утратили уважение к наследию предков.
В ресторане заиграла старая советская песня Листья жёлтые, которую так любила мама Веры. Неожиданный приступ ностальгии накрыл её, вызвав непрошенные слёзы.
- Что случилось?
Савелий заметил её взгляд.
- Ничего, просто это песня. Мама её часто включала, когда я была маленькой. Забавно, как музыка может мгновенно перенести тебя в прошлое.
- Да, музыка обладает такой силой, - задумчиво сказал Савелей, - А что у вас за отношения с родителями? Вы говорили, они не знают об усадьбе.
Вера вздохнула.
- Сложные. Они всегда предпочитали моего брата. Он старше, яркий, артистичный, настоящая звезда семьи. А я была тихой, незаметной девочкой с книжкой. Мои достижения всегда оставались в тени его побед. Даже сейчас, когда мне почти 40, они видят во мне лишь скромную программистку, которая может быть полезна в финансовом плане.
- Поэтому вы не рассказали им об усадьбе? Боялись, что они не оценят?
- Не только, — Вера покачала головой, - Сначала я просто не была уверена, что из этого что-то получится. Думала, может, поработаю год-два, пойму, что это не моё, и продам. Но потом потом усадьба стала моей тайной жизнью, моим убежищем от суеты, местом, где я могла быть с собой без оглядки на чужое мнение. Я боялась, что если расскажу семье, они вторгнутся и туда, превратят и это в очередной проект для Аркаши.
Савелий внимательно слушал, не перебивая. В его взгляде Вера не видела осуждения, только понимание и искренний интерес.
- А теперь они сами пришли к вам, даже не подозревая об этом, - заметил он, - Судьба иногда любит такие совпадения.
- Вот только как мне поступить завтра? — Вера нервно крутила салфетку, - Раскрыть карты, промолчать, позволить им использовать усадьбу для свадьбы, не зная что она моя.
- Я думаю, правда, всегда лучший выбор, — мягко сказал Савелей, - Но решать вам. В любом случае я буду рядом, если понадобится поддержка.
Эти простые слова неожиданно согрели Веру изнутри. Я буду рядом… Когда она в последний раз слышала такое? Не от родителей, вечно занятых Аркадием, не от коллег, видевших в ней лишь функцию, а не человека, ни от случайных знакомых, быстро исчезавших из её жизни. Только дедушка когда-то говорил ей нечто подобное.
Вечер пролетел незаметно. Когда они вышли из ресторана, над городом уже сияли звёзды.
- Спасибо за ужин, — сказала Вера, подходя к машине, - Давно я так хорошо не проводила время.
- Взаимно, - улыбнулся Савелей, - Будем считать это первой встречей проектной группы по реставрации усадьбы.
Дорога обратно к усадьбе, где Савелий оставил свою машину, прошла в уютном молчании. Вера поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей не хочется поскорее вернуться домой к привычному укладу: компьютеру, книгам, тишине. Подъезжая к воротам усадьбы, они увидели свет в окне сторожки. Глеб Макарович уже вернулся из города.
- До завтра? — спросил Савелий, выходя из машины.
- До завтра, — кивнула Вера, - Я приеду к часу. Хочу быть здесь до появления брата.
Возвращаясь в город, она размышляла о предстоящем разговоре с Аркадием. Как он отреагирует? Удивиться, рассердится, обвинит в скрытности, попытается и тут извлечь выгоду для себя.
Телефон зазвонил, выдёргивая её из размышлений. На экране высветилось имя брата.
- Да, Аркадий, — ответила она, включая громкую связь.
- Верунь, прости за поздний звонок, — голос брата звучал взволнованно, - Слушай, я только что звонил этому управляющему в усадьбе. Мы официально забронировали дату. Представляешь? Реночка в таком восторге. Говорит, это будет самая стильная свадьба в городе.
Вера почувствовала, как внутри всё сжимается. Брат уже всё решил, даже не спросив её мнения, хотя она обещала прийти завтра на осмотр. Типичный Аркадий, привыкший получать всё, что захочет, не считаясь с другими.
- Это замечательно, - выдавила она, - Поздравляю.
- А, ты ведь хотела приехать завтра, - спохватился Аркадий, - Ну, всё равно приезжай. Посмотришь, какая красота. Кстати, ты не забыла про деньги? Нам нужно внести предоплату.
Вера стиснула зубы.
- Аркадий, мы поговорим об этом завтра.
- Хорошо, конечно, конечно, - беззаботно отозвался он, - До завтра, сестрёнка.
Едва закончив разговор, Вера получила сообщение от матери.
Верочка, не забудь перевести деньги Аркаше на свадебные расходы. Он так волнуется из-за предоплаты. Целую, мама.
Вера устало вздохнула. Всю жизнь одно и то же. Аркадий хочет. Аркадий беспокоится. Аркадий нуждается. А что насчёт неё? Её желаний, её тревог, её нужд?
Дома она долго не могла уснуть, ворочаясь в постели. В голове крутились обрывки разговоров, образы прошлого и настоящего, планы и опасения. Наконец, измученная размышлениями, она провалилась в тревожный сон. Ей снился дедушка, молодой, в форме управляющего усадьбой, такой, каким она видела его на старой фотографии. Он стоял посреди бального зала липового рая и протягивал ей руку.
- Не бойся, Верочка, будь верна себе и своей мечте. Никогда не отказывайся от того, что для тебя по-настоящему ценно.
Вера проснулась на рассвете с ощущением удивительной ясности в голове. Сон, такой живой и реальный, оставил в душе спокойную уверенность. Она знала, что должна делать. Приняв душ и выпив крепкого чая, она села за компьютер и начала составлять письмо в банк. Предоплату за аренду усадьбы для свадьбы она внесёт, в конце концов это её брат, каким бы эгоистичным он не был. Но при одном условии - свадьба пройдёт с уважением к историческому наследию усадьбы, без радикальных изменений интерьера, без кричащих декораций, оскорбляющих дух место. А главное, сегодня она откроет правду. Рано или поздно это пришлось бы сделать. И сейчас, похоже, самый подходящий момент. Что будет дальше, покажет время.
По гравийной дорожке, ведущей к парадному входу усадьбы, медленно двигался серебристый Лексус. Вера наблюдала из окна второго этажа, спрятавшись за тяжёлой портьерой. Внутри всё замирало от тревоги. Через несколько минут ей предстояло встретиться с братом и его невестой. Они приехали осматривать усадьбу для своей свадьбы, не подозревая, кто является её настоящей хозяйкой. Из машины первый выпорхнула Рената. Безупречная укладка. Дизайнерское пальто нежно-персикового цвета, туфли на высоком каблуке, несмотря на гравий. Она придирчиво осмотрелась, поджав губы, потом достала телефон и начала снимать фасад. Аркадий вылез следом, немного помятый, с тенями под глазами, но всё с той же обезоруживающей улыбкой, которая безотказно действовала на родителей.
Глеб Макарович, безукоризненно поглаженный и подтянутый, ждал их у входа. Он знал о намерениях Веры и согласился не раскрывать её тайну до определённого момента.
- Господин Сомов, — официально поприветствовал он Аркадия, - Глеб Макарович Лебедев, управляющий усадьбой. Добро пожаловать в Липовый рай.
- Очень приятно, — Аркадий протянул руку, - Это моя невеста, Рената Вадимовна.
- Здравствуйте, — Рината кивнула, не отрываясь от телефона.
- Фотографии на сайте не передают масштаба. Здесь гораздо внушительнее, — начал Глеб Макарович свою экскурсию, - История этого места уходит корнями в конец 19 века.
Вера осторожно спустилась вниз, стараясь не скрипеть половицами. Ей хотелось послушать, что говорят гости, прежде чем объявить о своём присутствии.
- Какая прелесть, — восхищалась Рената, проходя через анфиладу комнат, - Настоящий дворянский особняк. Представляешь, Аркаша, какие фотографии здесь получатся? Наши гости будут в шоке от нашего вкуса и статуса.
- Да, место впечатляющее, - согласился Аркадий. Только он понизил голос, обращаясь к Глебу Макаровичу, - Скажите, а с ценой можно что-то решить? Может, скидка или рассрочка? Понимаете, временные финансовые затруднения.
- Мне нужно будет обсудить это с владелицей, — сдержанно ответил управляющий.
- С владелицей? — удивился Аркадий, - Усадьба принадлежит женщине?
- Совершенно верно, — кивнул Глеб Макарович, - Очень образованной и целеустремлённой.
- О, так это даже лучше, — оживился Аркадий, - С женщинами всегда проще договориться, особенно мне.
Он подмигнул, не замечая, как по лицу управляющего пробежала тень недовольствия. Рената тем временем придирчиво рассматривала интерьер главного зала.
- Здесь, конечно, нужно всё переделать. Это старинная мебель, эти тяжёлые гордины. Слишком мрачно. Мы украсим зал белыми лилиями и розовыми пионами. Расставим свечи в хрустальных подсвечниках. А эти портреты, — она поморщилась, глядя на старинные картины в резных рамах, - Придётся временно снять. Они не впишутся в концепцию нашей свадьбы.
- Боюсь, это невозможно,—- холодно произнёс Глеб Макарович, - Портреты являются частью исторического наследия усадьбы и не подлежат перемещению.
- Но это же всего на один день, - возмутилась Рената, - Мы заплатим за аренду, значит можем распоряжаться пространством по своему усмотрению.
- Аренда не предполагает нарушения исторической целостности объекта, — отрезал управляющий.
Вера сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Сколько сил и средств она вложила в то, чтобы восстановить исторический облик усадьбы. И сейчас эта женщина, поверхностная и недалёкая, хочет превратить её в декорацию для своего тщеславия.
В этот момент телефон Ренаты зазвонил. Она отошла в угол зала, понизив голос, но акустика в старинном помещении была такова, что каждое слово отчётливо разносилась по комнате.
- Да, Лиза, я сейчас в усадьбе. Да, шикарное место, настоящее дворянское гнездо. Нет, мне не кажется, что это слишком дорого. Ты же понимаешь, это моя последняя возможность. Мне скоро 40. Других шансов может не быть. Да, он хороший, но дело не только в этом. Ты видела, какая у него сестра? Одинокая, неухоженная, зато при деньгах. Если она нам поможет с оплатой свадьбы, а потом, возможно, и с ипотекой. Я не хочу остаться у разбитого корыта, понимаешь?
Вера почувствовала, как краска заливает лицо. Так вот как она выглядит в глазах невесты брата. Кошелёк на ножках, удобный источник финансов. Впрочем, разве её собственная семья видела её иначе? Аркадий тем временем продолжал обсуждать с Глебом Макаровичем организационные вопросы.
- Меня беспокоит парковка. Гостей будет около 100 человек. Всем нужно где-то оставить машины.
- На территории усадьбы есть специально оборудованная площадка, — ответил управляющий, - Один момент, покажу вам на схеме.
Пока мужчины склонились над планом территории, Вера осторожно прошла в соседнюю комнату, старинный кабинет хозяина усадьбы, который она восстановила почти полностью. Массивный дубовый стол, кожаное кресло, книжные шкафы с редкими изданиями, найденными на аукционах и в букинистических магазинах.
Тут её настигло воспоминание: яркое, живое, словно кадр из фильма. Ей 10 лет дедушка забрал её на всё выходные к себе. Субботним утром они поехали за город собирать грибы. По дороге остановились у старой заброшенной усадьбы.
Они пробрались через заросший сад к полуразрушенному зданию. Дедушка рассказывал о былом величие этого места, о библиотеке с редкими книгами, о балах, о знаменитых гостях. Потом они сидели на поваленном дереве, ели мороженое в вафельных стаканчиках по 7 копеек, которые дедушка предусмотрительно взял с собой в термосе.
- Знаешь, Верочка, — задумчиво произнёс он, глядя на усадьбу, - Когда-то я здесь работал. И был счастлив. Но главное не в этом. Главное - сохранить память. Понимаешь, эти стены помнят столько историй. Нельзя позволить им исчезнуть бесследно.
На обратном пути она задремала в машине, положив голову деду на колени. Ей снилась усадьба, не разрушенная, а величественная, наполненная музыкой и светом. И она сама в старинном платье хозяйка этого чудесного места.
Звук шагов вернул Веру к реальности. В кабинет вошёл Савелий. За ним следовал мальчик лет десяти. Копия отца. Только глаза ярче, живее.
- Вера Николаевна, — Савелий улыбнулся, - Позвольте представить моего сына Петю. Он очень просил посмотреть на настоящую старинную усадьбу.
- Здравствуйте, — мальчик серьёзно протянул руку, - Папа говорит вы делаете очень важное дело, спасаете историю.
- Приятно познакомиться Петя, — Вера пожала маленькую ладошку, - Спасать историю - это громко сказано. Я просто пытаюсь восстановить то, что было утрачено.
- А можно посмотреть старые фотографии усадьбы? — с надеждой спросил мальчик, - Папа сказал у вас есть целый альбом?
- Конечно.
Вера открыла ящик стола и достала альбом в кожаном переплёте.
- Садись сюда, я тебе всё покажу.
Пока они с Петей разглядывали фотографии, Савелий наблюдал за ними с тёплой улыбкой. Мальчик оказался на удивление внимательным слушателям, задавал неожиданно глубокие вопросы о жизни людей в прошлом, о традициях, об архитектуре.
- Вот видите, - тихо сказал Савелий, когда Петя увлёкся рассматриванием фотографии парка, - Ради этого стоит сохранять историю, чтобы дети могли прикоснуться к прошлому, почувствовать связь времён.
- Да, - кивнула Вера, - Знаете, мой дедушка…, — она не успела закончить фразу.
В кабинет вошла Елизавета Максимовна, следом за ней Глеб Макарович с гостями.
- А вот и владелец бесценной шкатулки с документами, — управляющий представил старушку, - Елизавета Максимовна Истомина, вдова последнего законного хозяина усадьбы.
- Приятно познакомиться, — Аркадий включил всё своё обаяние, - Какая удивительная встреча. Вы, должно быть, помните усадьбу ещё в её первозданном виде?
- Не преувеличивайте мой возраст, молодой человек, - усмехнулась Елизавета Максимовна, - Я родилась уже после революции, но истории об этом месте впиталась с молоком матери. И, конечно же, слышала о вашем дедушке.
- О нашем дедушке? — удивлённо переспросил Аркадий, бросив взгляд на Веру.
- Разумеется, - кивнула старушка, - Николай Петрович Сомов был управляющим этой усадьбы до войны. Выдающийся человек. Если бы не он, моего свёкра арестовали бы в тридцать седьмом, как врага народа.
Она открыла принесённую с собой шкатулку и достала пожелтевшую фотографию.
- Вот. Посмотрите. Здесь Николай Петрович с моим свёкром Андреем Максимовичем Истоминым у главного входа в усадьбу.
На фотографии двое мужчин стояли, дружески положив руки на плечи друг другу. В одном из них Вера без труда узнала дедушку, молодого, подтянутого, в форме управляющего, во втором благородного вида господина с аристократическими чертами лица.
- Поразительно, — прошептал Аркадий, - Но почему дедушка никогда не рассказывал об этом?
- Мне рассказывал, — тихо произнесла Вера, - Просто ты никогда не слушал.
Елизавета Максимовна присела в кресло, бережно поглаживая фотографию.
- Это были страшные времена: репрессии, аресты, раскулачивания. Многие дворянские семьи бежали заграницу после революции, но Истомины остались. Андрей Максимович не мог представить своей жизни вне России, вне этой усадьбы. К тридцатым годам он уже работал простым бухгалтером в колхозе, жил в маленькой комнатке при школе, где преподавала его жена, но прошлое не отпускало.
Она помолчала, собираясь с мыслями.
- В тридцать седьмом начались аресты бывших. Кто-то донёс, что Андрей Максимович хранит контрреволюционную литературу и поддерживает связь с эмигрантами. За ним пришли ночью, но за несколько часов до этого Николай Петрович предупредил его и помог спрятаться в тайнике, который был оборудован ещё при строительстве усадьбы, как раз на случае смутных времён. 3 дня Андрей Максимович просидел там, пока Николай Петрович не организовал его тайный отъезд в глухую деревню в Сибири. Рисковал собственной жизнью, понимаете? Если бы его поймали на помощи врагу народа, сам бы попал под расстрел.
- Но как же вы, — спросила Рената, впервые проявив искренний интерес, - Если ваш свёкр бежал…
- Его сын, мой будущий муж Максим Андреевич, в то время учился в Ленинграде, - пояснила Елизавета Максимовна, - Его не тронули, только отчислили из университета. Он устроился на завод, потом ушёл на фронт. Мы познакомились уже после войны. Он никогда не забывал, чем обязан Николаю Петровичу. Всегда говорил: "Этот человек спас не только отца, но и всю нашу семейную память".
Вера слушала, затаив дыхание. Дедушка никогда не рассказывал эту историю полностью, только намёками, обрывками фраз. Теперь она понимала, почему. Даже спустя десятилетия он боялся, что правда может навредить его близким.
- А что в этой шкатулке? — спросил Петя с детской непосредственностью указывая на красное дерево с перламутровыми вставками.
- О, там настоящие сокровища, молодой человек, — улыбнулась Елизавета Максимовна, - Письма, документы, фотографии. История усадьбы и людей, живших в ней.
Она раскрыла шкатулку. Среди пожелтевших конвертов и выцветших лент Вера заметила сложенный в четверо лист бумаги с планом усадьбы. На нём красным карандашом была обведена одна из комнат в восточном крыле и нарисована стрелка к стене.
- Что это? — спросила она, указывая на план.
- А это, — Елизавета Максимовна загадочно улыбнулась, - Карта сокровищ, можно сказать. Перед тем, как спешно покинуть усадьбу, Андрей Максимович спрятал самые ценные семейные реликвии в тайнике. Надеялся вернуться за ними, но не судьба.
- Тайник! — глаза Пети загорелись, - Настоящий тайник с сокровищами.
- Самыми настоящими, - кивнула старушка, - Фамильные драгоценности, документы на усадьбу, письма известных людей, которые бывали здесь.
- Мы должны найти его, — воскликнул мальчик, подпрыгивая от возбуждения, - Папа, можно?
Савелий вопросительно посмотрел на Веру.
- Если хозяйка усадьбы не возражает.
- Хозяйка? — Рената недоумённо наморщила лоб, - Разве мы не ждём её приезда?
Наступил момент истины. Вера глубоко вдохнула и выпрямилась. расправив плечи.
- Хозяйка уже здесь. Это я, Рената. Усадьба Липовый рай принадлежит мне уже 3 года.
Повисла оглушительная тишина. Аркадий смотрел на сестру так, словно видел её впервые в жизни. Рената поджала губы, глаза её сузились.
- Но как? Почему ты ничего не сказала?— наконец выдавил Аркадий.
- А ты спрашивал? — парировала Вера, - Хоть раз за все эти годы ты поинтересовался, чем я живу, о чём мечтаю. Для тебя и родителей я всегда была лишь тихой, удобной Верочкой, которая помогает деньгами и не требует внимания.
- Это нечестно, — возмутился Аркадий, - Я всегда… всегда…
- Что? — Вера почувствовала, как годами копившаяся обида прорывается наружу, - Всегда был в центре внимания, всегда получал то, что хотел, всегда считал, что твои проблемы важнее моих.
- Верочка, успокойся, — примирительно сказал Аркадий, переходя на тот снисходительный тон, которым всегда усмирял её в детстве, - Ты просто завидуешь. Всегда завидовала моей яркости, моим успехом.
- Успехам? — горько рассмеялась Вера, - Ты годами лжёшь родителям о своих успехах. Твой последний проект закрыли из-за низких рейтингов. Ты погряз в долгах, но продолжаешь изображать успешного телеведущего. А я, я восстановила усадьбу, о которой мечтала с детства, своими силами, своим трудом. И знаешь что? Я счастлива. По-настоящему счастлива, без фальши притворства.
Лицо Аркадия исказилось от гнева, потом вдруг осунулось, сделавшись беззащитным, почти детским.
- Не перед всеми же, - пробормотал он, опуская глаза, - Прости, Вера. Я правда в непростой ситуации. Телеканал разорвал контракт. Долги растут. А родители… Ты же знаешь, как они на меня смотрят. Я не могу их разочаровать.
- Так вот, почему усадьба так важна для твоей свадьбы, - поняла Вера, - Создать иллюзию благополучия?
- Не только, - неожиданно вмешалась Рината, - Для меня это может быть последний шанс, — в её голосе впервые прозвучала искренность, - Мне скоро 40. Модельный бизнес на грани краха. Я всю жизнь гналась за внешним лоском, а теперь понимаю, что осталось ни с чём. Это свадьба, она как символ того, что ещё не всё потеряно.
Вера смотрела на этих двоих, таких красивых внешне, таких запутавшихся внутри, и чувствовала, как гнев уступает место пониманию. Они не злодеи, просто люди, потерявшиеся в собственных иллюзиях.
- Знаете что? - медленно произнесла она, - Свадьба состоится здесь, в усадьбе. Но при одном условии, вы сохраните историческую целостность этого места. Никаких снятых портретов, никаких кричащих перестановок. Уважение к прошлому - это всё, о чём я прошу.
- Правда? - недоверчиво переспросил Аркадий, - После всего, что я наговорил?
- Ты мой брат, - просто ответила Вера, - Со всеми твоими недостатками. И я хочу, чтобы ты был счастлив. По-настоящему счастлив, не на показ. И родителям пока не говорите, что усадьба принадлежит мне, я потом сама сообщу …
продолжение следует 21 июня в 08:00