Привет, мои голодные союзники! Ася у аппарата, слегка перепачканная в углях и соусе. Сегодня расскажу о дне, когда законы гостеприимства пали под натиском моего носа и храбрости.
Все началось с того, что Вожак (мой двуногий кормилец) радостно потряс сумкой: «Едем на природу, Ась!». Природа? Значит, будет много земли, запретных нор и… ШАШЛЫКА!
И вот я уже вижу поляну. Царство стрекоз и предательских колючек. В воздухе улавливалось множество запахов.
Пахло дымом — сладковатым, смолистым, с прожилками сгоревшего жира.
Ну и, конечно, человеческой радостью — соленым потом, кремом от загара и треском открываемых банок.
Я пустилась в разведку. Нос работал как радар.
Сразу же удалось взять след шашлыка. Старая зола, вчерашние кости (обглоданные до скрипа), слезы лука. Ничего интересного. Разочарование.
Вижу, как Вожак разложил плед. Пахло домом, кошачьей шерстью (загадочно) и абрикосовым пирогом! Источник еще не найден, но близко.
Рядом стояла Саша (подруга Вожака). Терпкий дух репеллента. Я чихнула и вежливо отошла. Ее сумка пахла йогуртом, но агрессивный химический фон перебивал все.
Потом случилось пиршество. Защелкали раскладные стулья, зашипели открываемые банки. Я изображала ангела терпения.
Сидела у ног хозяина, положив голову на колено. Глаза — два бездонных озера голода.
Виляла хвостом ровно три раза в минуту — научно доказанная частота, вызывающая чувство вины.
Вздыхала так, чтобы дрожали лопатки.
И вот первая награда. Огурец. Хрустящий, прохладный, но… Желудок потребовал мяса. Я деликатно закопала остатки под репейником.
Саша отвлеклась, чтобы сделать фотографию неба. Вожак потянулся за газировкой. А на краю бумажной тарелки лежала она. Куриная нога. Золотистая. Истекающая соком. Покрытая хрустящей кожурой, от которой воздух звенел жиром и паприкой.
Мир сузился до косточки. Звуки отключились. Зрение затуманилось. Я не бежала — парила над землей. Пыль с травы, шишка под лапой, крик хозяина («Ася, фу!») — все это было в другом измерении. Мои зубы сомкнулись на деликатесе. Мясо! Соль! Дым! Блаженство!
Я нырнула в заросли иван-чая. Колосья хлестали по бокам. За спиной — топот, смех, предостерегающие крики («Выплюнь!). Я внутренне улыбалась. Они никогда не поймут священного трепета перед украденной курицей.
Под кустом бузины, в коконе из муравьев и прошлогодних листьев, я совершила ритуал:
Отгрызла хрустящую кожу (небесный хруст!).
Вылизала каждую волокнистую ниточку мяса (соль + дым = восторг).
Объявила войну суставу (он победил, увы).
Я вышла из кустов с грязной мордой и невинным взглядом. Шерсть — в колючках, лапы — в земляничном пюре.
«Смотрите! Она вся в грязи!»
Хозяин вздохнул. «Где кость, Ась?»
Я вильнула хвостом, притворившись глухой. Молчание — золото. Особенно с куриным послевкусием под языком.
Наступил вечер. Солнце клонилось к закату, освещая поляну последними лучами. Я лежала на пледе. Муравьи тащили крошку пирога (мелочь, не жалко). Вожак искал кость с фонариком (напрасный труд). Запах шашлыка вытеснялся вечерней сыростью и грустью.
Теперь я знаю, что украденная курица пахнет в 10 раз сильнее. Закон собачьей физики.
Репейник — лучший соучастник. Надежно прячет улики и придает образу дерзости.
Хозяин прощает всё. Даже если ты пахнешь дымом и преступлением. Его рука все так же чешет за ухом, где запутался клевер.
Муравьи — мелкие воришки. Но я великодушна. Пусть наслаждаются крошками моей славы.
Скажите, друзья-гурманы,
Ваши люди тоже не понимают святости украденного со стола? Или втайне восхищаются ловкостью?
Какая ваша самая эпичная добыча?Сыр с края тарелки? Целая сосиска? Горячий блин?
Двуногие, почему вам жалко тех кусочков, что сами падают на землю? Разве они не предназначены нам по праву судьбы?
Делитесь подвигами гастрономического героизма!
А я доедаю мысленную курицу. Ее призрак все еще танцует на моих вкусовых рецепторах. Завтра снова буду ангелом. Но если увижу кусочек пиццы на краю стола — не вините меня.
Ваша Ася-Завоевательница🐾👑
