Да, подзабыли мы Японию, а зря. Каких-то двадцать-тридцать лет назад, в 80-е и 90-е прошлого века, Япония была на гребне волны. Страна стремилась к первенству, и это удавалось, она почти везде была первой: доминировала в информационном потоке, захватывая первые строчки новостей, лидировала на мировых рынках, продвигая электронику, автомобили, морские суда, станки, задавала тон на рынке финансов, рекордными темпами росла капитализация компаний, японские банки совершали самые громкие покупки антиквариата, опережала всех на рынке инноваций и передовых технологий. В финансах, из десяти крупнейших банков мира шесть было японских, в автомобилестроении, компания Тойота практически сравнялась с компанией Фольксваген, и дышала ноздрю в ноздрю с Большой Американской тройкой. Японские бизнесмены, как некогда солдаты императорской армии, высаживались в странах Юго-Восточной Азии, Австралии и обеих Америк, только вместо обмундирования цвета хаки, на них были черные деловые костюмы, а в руках не винтовки, а дипломаты, с планами организации промышленных производств. А потом чудо исчезло, внезапно пропало, да так, что и следа не осталось, как будто его и не было.
Начинался этот «великолепный японский век» с послевоенного восстановления страны и продолжался вплоть до Фукусимы. Эта катастрофа «мирного атома», которую вполне элементарно можно было избежать, увенчала переход страны восходящего солнца к забвению, и превратилась в символический памятник былому величию.
От испепеляющего ядерного апокалипсиса Хиросимы и Нагасаки, до катастрофы на АЭС Фукусима, последствия которых до конца не ликвидированы до сих пор, и тщательно скрываются властями (для Японии это норма), произошло рождение «японского экономического чуда», с космическим взлетом с невероятно стремительными темпами экономического роста к мировому лидерству, и печальное угасание, больше похожее на не штатную, жесткую посадку, со стагнацией экономики, ростом госдолга, инфляцией, обнищанием и катастрофическим старением населения. А ведь всего и прошло-то, каких-то пятьдесят-шестьдесят лет.
Однако, этот «японский след» в истории двадцатого века оказался таким ярким и запоминающимся, что впечатлил и вдохновил весь мир, как пример трудолюбия и дисциплины. А что самое удивительное, в стране, кроме природных красот и чудес, никаких ресурсов. По историческим меркам, времени прошло совсем ничего, а по ощущениям – эпоха. Но в новом веке звучит другая музыка, а в топе новостей другие кумиры.
Потому , очень порадовал сериал "Полиция Токио", который дал возможность, и вспомнить Японию, и пойти дальше - заглянуть в жизнь самой закрытой, самой таинственной части японского общества, да еще и глазами гайдзина (иностранца).
В оригинале сериал "Tokyo vice", сценарий написан по мотивам мемуаров американского журналиста, участника событий, работавшего в Токийской газете "Йомиури Симбун", в отделе криминальной хроники, Джейка Адельштейна.
Само название "Tokyo vice" ассоциативно отсылает к сериалу "Miami vice" ("Полиция Майами"), здесь, за сверкающей витриной неоново-блестящего Токио, как и в темном закулисье солнечного Майами, есть своя обратная сторона – криминал, преступность, продажная полиция, продажные политики. Вот только в Токио далеко не все так прозаично, и якудза - "ночные блюстители закона" (когда-то кланы якудза состояли из бывших самураев, и во благо общества, охраняли население ночью), дадут большую фору коллегам из Майами по части изощренности и цинизма.
Японское преступное сообщество четко структурировано и жестко организовано. Кланы присутствуют во всех регионах страны, контролируют и мониторят все слои японского общества, якудза кроваво и жестоко конкурируют между собой на всей территории страны, но особенно ожесточенно это происходит в столице.
Как сказал знаменитый японский актер, и режиссер Такеши Китано - "В Японии два правительства: одно - открытое, представляющее собой действующую группу политических фракций. Другое - скрытое, и оно дает директивы государственным учреждениям. Это скрытое правительство по большей части состоит из якудза".
И как всегда, по канонам хорошего боевика, находится возмутитель спокойствия, хрупкого равновесия, человек с непомерными амбициями, тот, кто считает себя умнее и «достойнее», один из «выдающихся» и одаренных криминальным талантом кумитё (глава клана). Банда у него одна из самых, а он полон дьявольского самодовольного тщеславия, и метит гораздо выше трона главного оябуна (криминальный авторитет), в его злокозненных планах "подмять" под себя всю Японию.
Полиция, а это самые настоящие блюстители закона, и потому они отчаянно и самоотверженно пытаются сохранять «статус кво», всеми силами сохранять хрупкое межклановое равновесие, в то же время, не влезая глубоко, ибо это чревато смертельной опасностью, в темные дела японской мафии.
Типично японская ситуация, видимость важнее сути, поддержание порядка напоказ важнее, устранения внутренней причины. Главное без эксцессов, без шумихи в прессе и общественном поле. Вот что терзает и изводит, детектива токийской полиции Катагири-сан (Кен Ватанабе, любимчик Кристофера Нолана), одного из главных героев. Детектив Катагири прилагает максимум усилий по поддержанию мира, и поначалу успешно с этим справляется, героически удерживая бандитов от взаимного уничтожения.
А между тем, где-то в это время, из далекого захолустья, на
западе Америки , штата Миссури приезжает в столицу страны восходящего солнца обычный паренек Джейк Адельштейн ( в исполнении Энсел Элгорта), и душа его полна надежд и мечтаний. На вид, он правда наивный и скромный, но внутри – авантюрист, искатель приключений и космополит. Ну, а как еще можно реализоваться молодому амбициозному человеку да еще, из американской глубинки и выскочить на авансцену, сорвав овации публики? Только одним способом - совершить что-то невероятное , что-то совсем безбашенно глупое, можно сказать самоубийственное. Именно это и делает наш герой, едет за тридевять земель (далеко, но надо) только для того, чтобы стать первым, причем первым гайдзин-журналистом (иностранным журналистом) и не где-нибудь, а сразу в столице, в Токио - это уже, можно сказать, первооткрыватель.
И ведь парень молодец, не прогадал, американская мечта сбывается, приехав в Японию в девяностых (Япония уже «посыпалась», но пока еще в топе), и становится одним из первых иностранных журналистов, да еще и сразу репортером криминальной хроники, то есть берется за криминалистику (вернее эту тему дают всем новичкам, какого же еще дурака можно заставить ходить по краю пропасти, ну а с другой стороны, кто-то, все-таки, должен освещать столь популярно-злободневную тему, если другие боятся), что сразу столкнет его лицом к лицу, точнее с хищным оскалом (правда, поначалу это мелкие сошки) якудза.
Причем, что особенно интересно, выясняется какая оказывается «насыщенная» работа у репортера криминальной хроники в Японии. Тут оказывается работают не просто "какие-то дешевые писаки", а самые настоящие самоотверженные профессионалы своего дела - получения информации, формирующий новости, талантливые ищейки. Репортер, должен не просто раздобыть нужные сведения, подслушивая, расспрашивая, прикидываясь, покупая. Он должен извлечь какие-то крохи нужного материала, перелопачивая тонны словесного мусора: слухов, сплетен, намеков, у разных, и не совсем приятных людей, не вылезая из разных злачных мест.
Заступив на пост новичка-репортера, молодой и амбициозный гайдзин, сразу берет быка за рога, и моментально выдает ярко оформленный горячий материал в маленькой газетной заметке. И сразу первый блин комом. Выясняется быстро и доходчиво,
насколько далеко Миссури от Токио, а Америка от Японии. Здесь все по-другому, здесь все не так, как видится, и уж совсем не так, как кажется. Как говорится, со своим американским уставом в чужой японский монастырь лучше не надо. Джейк написал статью, в которой упоминает убийство, и тут выясняется, что в японской газете, по правилам редакции, пока полиция не вынесет вердикт о то, что это именно убийство, в рапорте, то репортер не имеет права делать собственные выводы в статье для газеты. Детектив Миямото-сан (Ито Хидэаки) терпеливо объясняет наивному недогадливому гайдзину - «как раз здесь все очень просто и понятно - в Японии не бывает убийств, потому что нет свидетелей, а их никогда нет, а раз нет свидетелей, значит нет убийств, а трупы результаты самоубийства».
Однако, не все так прозаично. Полиция всего лишь сторонний наблюдатель, присматривающий за "подопечными", не вникая в суть, возникающих время от времени конфликтов, а проблемы, между тем, как горная лавина, возникают сразу, и во весь рост. События начинают приобретать абсолютно катастрофический характер. «Талантливые» негодяи с непомерными амбициями, прошедшие жесточайший «естественный» отбор, «огни и воды» криминального дна, начинают ломать сложившуюся традицию и устоявшийся ход вещей. Они циничны, беспощадны, жестоки, хитры, и всегда на шаг впереди полиции. Все возникшие смутные подозрения и угрозы мгновенно превращаются в реальные действия, а на кону - жизнь, которая, вообще-то, в глазах окружающих, уже ничего не стоит. Игры с якудза смертельно опасны, неверный ход может оказаться последним, выигрыш призрачен, да его просто нет, таковы правила. Здешний криминал, в лице якудза, не просто «плохие парни», это неотъемлемая часть японского социума сложившаяся система, общественная парадигма.
Первый, неверный, ничего не значащий шаг, оказывается шагом с обрыва, а чем проще решение проблем, тем катастрофичнее последствия, с полетом в бездну, и если повезет он окажется быстрым. Понимание приходит не сразу, не вдруг, а постепенно, по мере накопления безысходности и страха. Не все это осознают и не до всех доходит.
Наши герои начисто теряют как чувство самосохранения, так и способность рациональному мышлению, похоже, в какой-то момент, они вообще перестают соображать, и выбирают смертельно опасное, но по ситуации, единственно правильное решение, поднять ставки в игре, и пойти на запредельный (когда рискуешь не только своей жизнью) риск. Сами того не осознавая они защитились японской традицией.
Японское общество, в общем-то совсем не консервативно, оно просто архаично. Сотни лет социального застоя давно выработали способы решения любых проблем, в соответствии с социальной традицией и психологией. Наказания за проступки, как их понимает само традиционное общество, просты и незамысловаты – смерть или изгнание (а куда сбежишь с острова). Все идет по накатанной многовековой колее. Живи по правилам, не высовывайся за пределы отведенного жизненного цикла, иди за своей кармой.
Главы кланов якудза решают "забить этот выбившийся гвоздь". В Японии есть поговорка "куги-о уцу", что и означает "забивать гвозди", стоит кому-то выбиться выше, из ряда себе подобных, хотя бы на ступеньку, тут же этот "выскочивший гвоздь" забьют обратно, не говоря уже о том, если этот "гвоздь" захочет занять место "молотка", а в истории с Тодзавой именно так и произошло, он захотел стать этим «молотком», и здесь проблема была решена уже не забиванием, а путем искоренения "гвоздя", именно так решаются проблемы в мире якудза, если кто-то переходит черту. И на такой "позитивной" ноте и завершается "Полиция Токио", типичный американский "хеппи энд" с нотками японского харакири.