Начало тут
Настя сидела на крыльце родительского дома, сжимая в руках кружку горячего чая. Вокруг царила спокойная тишина, нарушаемая лишь пением птиц да шумом деревьев. Легкий ветерок трепал подол ее платья, а сирень, растущая у забора, сладко пахла, словно напоминая, что жизнь продолжается — даже если на сердце шторм.
Она смотрела на родной двор, где все казалось таким близким, родным. Вот кошка Васька лениво тянется на солнце, а на грядке мать копается в земле, выдергивая сорняки. Настя знала: здесь ее любят, здесь никто не ждет подвоха. Но внутри себя она никак не могла найти покоя. Мысли о Денисе не отпускали ее, словно нити, тянущие назад.
Мать, заметив дочь в задумчивости, сняла перчатки и подошла к ней:
— Доча, ну не грызи ты себя! Все уже случилось. Ты нам нужна — ты, а не твои слезы!
Настя попыталась улыбнуться, но взгляд ее оставался отстраненным.
— Я знаю, мам… Просто, наверное, нужно время.
— Оно все вылечит, поверь. А Денис… — она махнула рукой, — пусть теперь сам разбирается. Ты сделала все возможное.
Настя кивнула, но внутри все сжималось. Она ведь знала: любит его. Сколько бы ни твердила себе, что нужно забыть, сердце все равно било тревогу. Каждый вечер, лежа на старой кровати в своей девичьей комнате, она вспоминала его голос, его руки, их первые встречи. И снова корила себя за эту слабость.
— Настя, иди обедать! — отец выглянул из дома. — Мамка твой любимый борщ сварила. За стол!
Она встала, отряхнула подол и пошла в дом. На кухне пахло укропом, чесноком, домашним хлебом. Отец, строгий на вид, но добрый в душе, пододвинул к ней тарелку:
— Кушай, доча. Силы нужны, чтобы дальше идти.
Настя взяла ложку, сделала вид, что ест. Но каждый глоток казался ей пустым — словно желудок забыл, как принимать пищу.
— Все будет хорошо, — сказала мать, присаживаясь рядом. — Мы с отцом всегда с тобой. Ты наша радость, не забывай.
— Спасибо, мам… — выдавила девушка из себя, но глаза у нее все равно были полны грусти.
После обеда она пошла в сад — там всегда можно было спрятаться от чужих взглядов и от самой себя. Села на старую скамейку под яблоней и уставилась в небо.
«Как же так получилось? — думала она. — Почему я все еще его люблю, хотя он не заслужил?»
Она вспоминала, как Денис мялся, слушая свою маму, как позволял ей унижать Настю, как соглашался с каждым ее словом, будто не имел своего голоса. И все равно… Сердце, дурацкое, все еще цеплялось за него.
Она пыталась отвлечь себя, помогая матери по хозяйству, читая книги, убирая сарай. Но каждый вечер заканчивался одинаково: тихий плач в подушку, в темноте, где никто не слышит.
— Мам, я вечером в город съезжу, — сказала она однажды за ужином, — хочу встретиться с девчонками, немного отвлечься.
— Правильно! — оживилась мать, — съезди, доча. Может, полегчает хоть чуть-чуть.
Настя знала: не полегчает. Но хотя бы для вида, для себя. В ту ночь она долго смотрела в окно на звезды. Хотелось верить, что однажды она сможет перестать любить того, кто не боролся за нее. И однажды снова улыбнется — уже по-настоящему.
Тем временем, Зинаида Павловна в городской квартире затевала собственные игры. Она не привыкла сидеть без дела — особенно когда на кону, как ей казалось, судьба ее любимого сыночка. Настя-то, по ее мнению, всегда была недостаточно хороша.
Вот и сейчас, сидя на кухне с лучшей подругой, она громко возмущалась, забывая, что в соседней комнате Денис слышит каждое слово.
— Ну вот скажи мне, Вера, что наш Денис в этой Насте нашел? — Зина шипела, кидая на стол толстые ломти хлеба, — мало того, что она деревенщина, так еще и деньги в семью не несла! И чего ты с ней возишься?
Вера сочувственно кивала, подливая себе чаю:
— Ты права, Зиночка. Девочка она вроде бы неплохая, но… Денису нужна та, кто его под крыло возьмет.
— Вот именно! — Зина бросила взгляд в сторону комнаты, где сын сидел за столом, уткнувшись в телефон, — А твоя Катенька — она ведь его первая любовь. Они такие красивые вместе были! А Настя… Ну, сама знаешь.
Вера закивала еще усерднее:
— Так давай их сводить! Пусть увидят друг друга — молодость, любовь, все вернется.
Зина улыбнулась — коварно и немного злорадно:
— Давай! Я уж тут праздник наметила. И Катю приглашу. Пусть все само и решится.
Денис в это время тихо сидел за своим телефоном, но слова матери резали по-живому. Он не поднимал головы, лишь криво усмехался в экран, будто оттуда могло прийти спасение. Да, Настя ушла. Да, она подала на развод, и суд дал им три месяца, чтобы все обдумать. Но эти три месяца казались ему уже приговором.
— Денис, ну ты же сам понимаешь, что она не для тебя! — сказала Зина, подходя и кладя руку ему на плечо, — Катя лучше. Умнее, с характером. Ее родители — надежные. Это все для тебя!
— Мам, — пробормотал он, не отрывая взгляда от телефона, — ну хватит уже. Не надо так говорить про Настю.
— Ой, да перестань! — отмахнулась она, — ты просто не хочешь признавать очевидного. Но я тебя понимаю, ты же мягкий у меня. Ничего, я все сама улажу.
Он вздохнул, будто спорить дальше не было сил. Внутри все сжималось. Он прекрасно знал: Настя была для него всем. Но он был слишком слаб, чтобы хоть раз в жизни встать против матери. Да и разве он мог? Он всегда стелился под ее слова, под ее желания — ведь так проще. Только теперь, когда Настя ушла, он начал понимать, как горько быть марионеткой. Он не знал, как все исправить. И еще меньше знал, как вырваться из этой паутины чужих желаний.
Зина же тем временем уже строила планы, а Вера поддакивала ей с готовностью.
— Главное, — шептала Зина, — чтобы Настя сама поняла, что у нее тут больше ничего нет. Тогда и заявление свое не отзовет. Пусть идет куда хочет!
И они обе засмеялись. Смех этот звучал мерзко, противно, а у Дениса по спине побежали мурашки. Он снова посмотрел на экран — но там, как назло, не было ни одного сообщения от Насти.
Настя тем временем у родителей старалась отвлечься от горьких мыслей. Мать и отец — добрые, простые люди — пытались поддержать дочь как могли. Мать, глядя, как Настя молча помешивает чай, осторожно спросила:
— Доченька, как ты себя чувствуешь? Может, останешься у нас подольше?
Настя кивнула. Ее взгляд был устремлен в окно — туда, где шумели деревья, где не было ни Дениса, ни его матери с их вечными претензиями.
— Не знаю, мам… Я вроде бы все понимаю, а сердце болит, как будто мне ребра ломают…
— Переболит, милая, — сказала мать мягко, — ты молодая, у тебя все впереди. Ты сильная.
— Да, — выдохнула Настя, пытаясь улыбнуться, — спасибо, мам.
Она помогала отцу в огороде, мыла посуду, готовила что-то простое. Но мысли все время возвращались к Денису. Ей казалось, что в каждом шорохе — его шаги, что вот-вот он войдет в эту кухню и сядет рядом. Сердце колотилось от одной мысли о нем, и это злило Настю: сколько можно себя терзать?
Вечером, за чаем, она осторожно поделилась с родителями:
— Я все еще… люблю его, наверное. Но я не могу так больше. Мне страшно возвращаться туда, где меня не уважают.
— Так и не возвращайся, — нахмурился отец, — хватит уже. Ты подала на развод — и правильно. Пусть он сам решает, что ему нужно. А ты себе жизнь устраивай.
Настя кивнула, но в душе все было спутано. Любовь к Денису не умирала, но рядом с этим теплилось и чувство гордости. Она знала: назад дороги нет. Только вперед.
Зинаида не унималась. Она почти каждый день звонила дочке своей подруги и напоминала:
— Катюш, ну ты же понимаешь, какая у вас с Денисом судьба! Ты всегда мне нравилась. Настя — это случайность, ошибка. Ты — его настоящая половинка.
— Конечно, тетя Зина. Я все понимаю. Вы только скажите, когда я могу приехать поддержать Дениса, — улыбалась в трубку Катя.
— Да хоть завтра! — Зина буквально подпрыгивала от нетерпения, — у нас все готово, он… он просто растерян. Надо его подтолкнуть.
Настя же ничего об этом не знала. Но каждый раз, ложась спать, видела перед глазами Дениса — и эта картинка душила ее. А Денис жил в каком-то мутном тумане. Ему снились сны о Насте — ее глаза, ее голос. И он злился на себя: ведь это он не удержал ее. Он не знал, как жить без нее, но продолжал метаться между давлением матери и своим сердцем, которое все еще принадлежало Насте. Но Зинаида не давала ему ни минуты покоя.
— Денис, ты же понимаешь, что Настя тебе не пара. Она упрямая, глупая. А Катя — умница, красавица. Ее родители — уважаемые люди. Ты чего ждешь? Разведись с Настей и забудь про нее.
Денис поднял глаза — в них читалась усталость.
— Мам, хватит. Я не хочу это обсуждать.
— Ну а чего? — Зина откинулась на спинку стула, — Настя сама ушла. Подала на развод. У тебя теперь руки развязаны!
— Мам, — Денис поерзал, словно ему было неуютно под ее пристальным взглядом, — я… Я не хочу это обсуждать.
— Сынок, ты же знаешь, что я права! — повысила голос Зина, — сколько можно? Она тебя никогда не поймет. Она будет тебя тянуть вниз, а Катя — она для тебя. Я хочу, чтобы ты был счастлив!
Он снова отвернулся, губы дрогнули. Казалось, он вот-вот скажет что-то важное, но в последний момент сжал кулаки и промолчал.
— Ну и молчи! — фыркнула Зина, — я все сама сделаю.
И ушла, оставив сына одного на кухне, в темноте. В голове Дениса гудело. Он знал, что мать, если захочет, устроит все по-своему. Но он все еще любил Настю — и эта любовь была единственным, что держало его на плаву. Даже если он пока не знал, что с этим делать.
— Я все решила, — на следующий день заявила она, — Катя завтра же приедет, а ты с ней съездишь за покупками. Устроим ужин у нас.
— Мам, я не хочу… — начал он, но Зинаида перебила его.
— Хватит мямлить! Ты думаешь, Настя вернется? Забудь ее, сынок. Настя никогда не станет тебе хорошей женой.
— Мам, ты не понимаешь… — он беспомощно развел руками, — это не так просто.
— А чего сложного? Ты — мужчина, ты должен принять решение. Настя тебя унизила — подала на развод! А Катюша все еще любит тебя. Ей плевать, что говорят люди — она всегда будет рядом.
Он не знал, что ответить. Внутри все клокотало, а слова застревали в горле. Катю он любил с детства, но у них не получились отношения. Она была шикарной, но...она не была Настей.
Он злился на себя: ведь это он не удержал жену. Он не знал, как жить без нее. Но мать давила каждый день:
— Ты что, думаешь, она вернется? Забудь! Настя — это прошлое. Свадьба с Катей — твое настоящее!
— Мам, не начинай… — только и мог сказать он, но Зинаида продолжала в том же духе.
— Она тебя предала, Денис! Подала на развод! Все, сынок!
Он сжимал зубы, но спорить с матерью было бесполезно. Вечером он даже пошел в кафе с Катей — Зина все устроила. Катя смеялась, рассказывала какие-то истории про свою работу, кокетливо трогала его за руку. Но Денис сидел молча, кивая в нужные моменты, а внутри все время думал, где сейчас Настя и почему ему так без нее плохо.
На следующий день Катя снова приехала. Она стояла в прихожей с чемоданчиком и мило улыбалась:
— Привет, Денис. Ты такой усталый — давай я тебе чай заварю?
— Спасибо, Кать, — сказал он, натянуто улыбаясь, — но я не хочу, правда.
Она заглянула ему в глаза:
— Ты все еще любишь ее?
— Кать, это не твое дело, — нахмурился Денис, уставившись в пол.
— Прости, — она отступила, — я просто хочу помочь тебе.
— Знаю… — выдохнул он, чувствуя себя загнанным зверем, — но мне нужно время. Ладно, идем, чаю выпьем, раз пришла.
— Да не переживай ты так, — говорила Катя, лениво помешивая ложкой чай в своей кружке, — все утрясется. У вас с Настей еще может все наладиться. Ну а если нет — так и надо. Новая жизнь, знаешь ли.
Денис слушал, но мысленно был далеко отсюда. Его взгляд скользил по окну, где вечерние фонари отбрасывали тусклые тени на подоконник. Он уже почти смирился, что Настя ушла, но тоскливая пустота все еще сверлила внутри.
И вдруг из спальни донесся глухой звук — словно что-то тяжелое упало. Катя сразу замолчала. Денис насторожился.
— Ты слышала? — спросил он, поднимаясь.
Катя только кивнула, побледнев.
Из-за двери спальни послышался тихий, едва слышный стон:
— Де… нис…
Из спальни раздался тихий, хриплый голос Зинаиды. Денис вскочил, опрокинув чашку с чаем на стол, и бросился в спальню, Катя за ним.
Зинаида лежала на полу рядом с кроватью, ее лицо было бледным, губы сжаты в болезненной гримасе. Одна рука вцепилась в край кровати, а другая безвольно свисала вдоль тела.
— Мама! — Денис опустился на колени рядом с ней, осторожно поддержал ее голову, — что случилось? Мама, держись!
— Сердце… — выдохнула она с трудом, — сильно… больно…
— Катя, вызывай «скорую»! — резко сказал Денис, даже не глядя на подругу. Та кивнула и уже в спешке набирала номер.
— Мама, все будет хорошо, слышишь? — Денис сжимал руку Зинаиды, чувствуя, как дрожь пробегает по его собственным рукам, — я здесь. Я с тобой. Все будет хорошо!
Зинаида попыталась приподняться, но только снова застонала от боли. Ее дыхание сбивалось, глаза были закрыты.
Катя нервно сообщала адрес оператору, и казалось, что время застыло: каждая секунда казалась вечностью. Денис пытался сохранять спокойствие, но сердце колотилось в груди так, что он едва мог дышать.
— Потерпи, мам, — шептал он, — скорая уже едет. Все будет хорошо. Обещаю.
И в эту минуту, сидя на холодном полу с матерью на руках, он впервые за долгое время почувствовал, насколько хрупка жизнь. Ему казалось, что он слышит только ее сбивчивое дыхание и свои собственные мысли.
Вскоре в подъезде послышался характерный шум — короткий звонок в дверь, за которым последовали быстрые шаги. Катя кинулась открывать, а Денис все еще держал мать за руку, чувствуя, как та слабеет прямо на его глазах.
В комнату зашли двое медиков — женщина средних лет с твердым, но сочувствующим взглядом и молодой парень с чемоданом в руках.
— Что случилось? — спросила женщина, присаживаясь рядом с Зинаидой.
— Сердце… — пробормотал Денис, — она сказала, что сердце болит… Она упала.
— Хорошо, давайте посмотрим, — спокойно произнесла медик. Она уже проверяла пульс Зинаиды, достала фонендоскоп и прислушалась к ее дыханию.
— Давление очень низкое, — сказала она молодому коллеге, — готовь носилки. Мы ее забираем.
Парень кивнул и вышел в коридор. Женщина внимательно посмотрела на Дениса:
— Вы — сын? Она в сознании, но слабая. Это серьезно. Сейчас главное — быстро в больницу.
Денис кивнул. Вскоре носилки уже стояли в комнате, и Зинаиду осторожно переложили, укутывая пледом. Ее лицо оставалось таким же бледным, но взгляд прояснился — она открыла глаза и слабо улыбнулась сыну.
— Мам, все будет хорошо, — сказал он, сжимая ее руку, — я поеду с тобой.
— Да… — еле слышно ответила она, — езжай…
Скорая осторожно понесла Зинаиду по лестнице. Денис шел за ними, чувствуя себя так, будто в этом узком, пропахшем лекарствами коридоре растворился весь мир.
В приемном покое больницы, куда привезли Зинаиду, врачи слаженно занялись ее обследованием. Денис стоял в стороне, не зная, куда себя деть. Он слышал только гулкий стук собственного сердца.
Через некоторое время из-за двери вышел врач — мужчина лет сорока с усталым, но спокойным лицом.
— Вы сын? — уточнил он, глядя прямо на Дениса.
— Да, я… Я сын. Что с ней?
— У вашей матери случился приступ, — сказал врач, — легкий, но все же. Слава богу, без серьезных последствий. Мы уже начали лечение, и, судя по реакции, все обойдется. Но ей нужно будет полежать в стационаре, пройти обследование, восстановить силы.
— Как же так… — переспросил Денис, чувствуя, как от этих слов все внутри сжалось, — она поправится?
— С такими случаями, как правило, полностью восстанавливаются. Главное — вовремя оказать помощь. Так что вы вовремя среагировали, — врач кивнул, — не волнуйтесь. Сейчас лучшее, что вы можете сделать — дать ей время и покой. Можете зайти к ней на пару минут.
Денис кивнул, а врач уже уходил, оставляя его с мыслями и еще не утихшей тревогой. Он понимал, что все могло быть куда страшнее. И хотя облегчение медленно растекалось по его телу, он знал, что теперь матери нужно будет посвятить все свое время.
Зинаида лежала в больнице уже почти неделю, и к ней в палату пришли с визитом ее лучшая подруга с дочерью Катей . Сначала все шло чинно — цветочки, конфеты, разговоры о погоде.
— Зиночка, ну как ты? — спросила та, присаживаясь на краешек стула.
— Да так, давление скачет, — проворчала Зинаида, — врачи говорят, еще полежу немного.
— Ну ты не переживай, мы с Катюшей всегда рядом! — подруга приободряюще улыбалась, а в глазах уже плясали хитрые искорки, — мы все сделаем, что скажут врачи.
— Да-да, — Зинаида кивнула, — сынок тоже волнуется… хотя он-то сам не знает, чего хочет.
— Все правильно, — поддакнула подруга, — ему надо женщину настоящую, а не эту… Настю твою. Она все равно сбежала — и правильно! Ничего, глядишь, они с Катюшей помирятся и все будет хорошо.
Зинаида слабо улыбнулась. Ей хотелось, чтобы сын наконец обрел счастье — но Настя все равно сидела в мыслях колючей занозой.
— Ну, дорогая, мы пойдем, — посетительницы сладко улыбнулись обе и засобирались, — а ты , давай, восстанавливайся скорее. Бананчики поешь — они очень полезны для сердца. До встречи, моя хорошая.
Дверь за ними закрылась, но тут Зина поняла, что хочет сходить в туалет и заглянуть в буфет за водой, заодно немного пройтись, размяться. Она тяжело поднялась и медленно поплыла к выходу, открыла дверь и услышала в коридоре, как подруга с Катей стояли возле медбрата и спрашивали за ее здоровье:
— У нее давление высокое, — говорил один медбрат, — нужно будет за ней поухаживать дома — какое-то время не сможет сама справляться.
Зинаида насторожилась. Медбрат скрылся за дверью, а Катя с матерью так и стояли в коридоре и переговаривались:
— Мама, ну ты представляешь? — шептала Катя — За ней ухаживать — это же кошмар. Она же невыносимая!
— Да уж, — поддакнула Маргарита, — вот и я думаю, Катюш. Ее надо в пансионат, и пусть там ворчит. А ты молодая — тебе семью строить надо, а не с больной свекровью возиться.
Зинаида замерла. Сначала кровь бросилась в голову от обиды — как так? Ее подруга, ее любимая Катюша… А потом вдруг почувствовала пустоту. Она вернулась в палату с тяжелым сердцем. Села на кровать и уставилась в стену.
— Настя бы так не поступила… — прошептала она сама себе, — Настя бы за мной ухаживала. Хоть и свекровь я злая, но она не такая…
Слезы подступили, но Зинаида быстро их вытерла. Не позволю! Я еще не сломалась — и не дам себя в дом престарелых сдать. И если уж выбирать — пусть лучше та «деревенщина Настя», но не эти фальшивые лицемерки. Зинаида вдруг впервые за долгое время поняла: Настя была настоящей. Женой ее сына и настоящей женщиной, которая не предаст.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка канала. А чтобы не пропустить новые публикации, просто включите уведомления ;)
(Все слова синим цветом кликабельны)