Александра Поливанова перевела истории о незадачливом старике Петсоне и находчивом коте Финдусе со шведского на русский еще 20 лет назад. В конце мая 2025 года ее признали иностранным агентом. Издательству теперь предстоит добавить соответствующую маркировку ко всем книгам, а пока их снимают с продаж. Что об этом думают издатели, юристы и книжные магазины?
Серия популярных детских историй о Петсоне и Финдусе шведского писателя Свена Нурдквиста изымается из продаж — издательство «Белая ворона» вынуждено соответствующим образом промаркировать эти книги, так как их переводчицу внесли в реестр иноагентов.
Речь идет о четырех книгах: «Охота на лис», «Петсон грустит», «Петсон идет в поход» и «Готовим с Петсоном и Финдусом». Их переводчицу Александру Поливанову признали иноагентом в конце мая. Она куратор культурных программ правозащитного центра «Мемориал», который признан в России иноагентом и ликвидирован. В издательстве отмечают, что переводы были сделаны 20 лет назад. Книги из продажи снимают временно — их нужно пометить плашкой иноагента и изменить маркировку книг на «18+». Книги этой серии в другом переводе в продаже остаются.
Это требования закона: так нужно делать, если любой из создателей материала — иноагент, говорит гендиректор «Эксмо» Евгений Капьев:
— Если контент произведен с участием иноагента, соответственно, он подпадает под требования законодательства. Автор это, редактор, переводчик — неважно кто. Там исключений для детских книг нет. Очень жесткие требования.
— Может быть, просить, чтобы смягчили как-то требования или их уточнили?
— Наверное, можно было бы выйти с этой инициативой, но здесь надо в конкретном случае каждый раз отдельно разбираться. Но, к сожалению, надо ставить все ограничения и упаковывать соответствующим образом. Это приводит к падению потребления этой книги.
По закону иноагенты не вправе производить информационную продукцию для детей. То есть все, что создается ими, это сразу «18+» со всеми вытекающими — пленка на книгах, «заблюривание» на сайтах. Российский книжный союз 30 мая выпустил пометку для книгораспространителей, в которой указано, что под действие закона об иноагентах подпадают все причастные к производству — не только автор, но и переводчик, и исполнитель, и иллюстратор, и редактор. Среди детской литературы такие прецеденты уже были, говорит юрист по авторскому праву Наталья Левених:
Наталья Левених юрист по авторскому праву
«Например, Екатерина Шульман какое-то время назад перевела книгу «Сыр наш». Это детская книжка-картинка. Была она, если я правильно помню, «6+». Но когда Екатерину Михайловну объявили иноагентом, то эта книжка стала «18+». Я думаю, что это обусловлено во многом сложностью администрирования, потому что разбираться, какую конкретно книгу кто перевел, насколько переводчик показал свой авторский взгляд в своем переводе и так далее, это все довольно сложно. Не очень понятно, кто это будет делать и по каким критериям. Любой объем контента, созданного иностранным агентом, уже влияет на всю книгу. То есть если у вас в книге есть эпиграф из Бориса Гребенщикова, который тоже признан иноагентом, то у вас вся книга автоматически становится «18+» и должна быть промаркирована».
Как объясняет литературный критик Михаил Визель, по действующему законодательству переводчик есть лицо, производящее творческий продукт. И на него распространяется авторское право, как и все обязанности автора. Тем не менее ситуация с книгами переводчицы-иноагента выглядит сюрреалистично, считает издатель, основатель московского издательства Ad Marginem Александр Иванов. Он отмечает, что издательствам часто трудно понять, какие издания могут попасть под претензии, а какие — нет:
Александр Иванов издатель, основатель московского издательства Ad Marginem
«Он как иноагент добавил туда что-то, какого-то яду, что ли, в этот перевод смыслового? Я вот не понимаю, честно говоря. Проблема заключается в том, что у нас фактически законодательная база вот этих всех вещей очень слабая. Власти действуют по принципу прецедентного права скорее. Совершается некий юридический акт — например, объявление кого-то нежелательным элементом, иноагентом и так далее. А дальше совершается некое действие, например изъятие книги из продажи по чьему-то решению. Создается некий прецедент. Если по-простому говорить — чтобы все испугались, чтобы некая ситуация настороженности, испуга, лучше от греха подальше сниму-ка я вообще все намеки на что бы то ни было».
Некоторые книжные магазины уже начали перестраховываться самостоятельно. Сотрудник одного из них рассказал Бизнес ФМ, что книги Нурдквиста они упаковали в прозрачный фасовочный пакет и наклеили два стикера: «18+» и «Переводчик — иноагент».
Хотите всегда быть в курсе? Подписывайтесь на Telegram-канал «Бизнес FM»