«Не менее 11 человек, включая нападавшего, погибли в результате стрельбы в средней школе города Грац в Австрии. Это учителя и ученики. Количество жертв может увеличиться - несколько школьников и преподавателей находятся в тяжелом состоянии, сообщает австрийская Kronen Zeitung».
По поводу массовых убийств школьниками школьников хочу рассказать о фундаментальной причине данных явлений и привести одну крайне любопытную сногсшибательную цитату.
Больное общество производит больных людей. В том числе больных подростков.
Какова субъективная сторона злодеяния? Это крайняя форма индивидуализма, эгоизма, цинизма. Смысл этих символических дегенеративных акций состоит в том, чтобы причинить наибольшую боль и наибольшие страдания обществу. Причины и поводы здесь не играют никакой роли.
Какова объективная сторона злодеяния? Это общее загнивание либеральной общественной модели, капитализма в целом. Общества западных ценностей движутся в никуда. В буквальном смысле, нет ни цели общественного развития, ни идеалов будущего, ничего. Оно просто доживает свой век, загнивая в безумии либерализма, эгоизма, цинизма, саморазрушения.
Субъективные и объективные факторы и составляют причину. А катализатором служит сектантство и смакование расстрелов со стороны СМИ и прочих производителей информации.
А теперь цитата А.С. Макаренко, которая показывает как мы далеко откатились в педагогике (и в развитии общества в целом).
Как показывает? Отношением нас к тому, что великий Макаренко считал абсолютно очевидным.
«Каковы же результаты воспитания? Характерны стадные картины: разобщенность, равнодушие друг к другу, к имуществу детского дома, к героическому поведению педагогов. Отсутствие организации. Паника, даже взрослых ребят, в моменты опасности, требующей напряжения, например, во время пожара. Все это говорит, что воспитание неудачно, что такое воспитание нам не нужно.
Не могу себе представить, чтобы в моем детском коллективе во время пожара я бросился кого-нибудь спасать. Я должен сидеть в центре и спокойно разговаривать по телефону. Все сделают ребята — и спасут, и потушат, и придут доложить, что все кончено. Иначе в советском детском коллективе быть не может.
А такая стадность ассоциируется у меня с чрезвычайно тяжелым случаем, бывшим в Калининской области в селе Давыдове: ученик четырнадцати лет застрелил учительницу. Такие случаи личного болезненного припадка, случаи личного разложения под влиянием дурного окружения возможны. Это индивидуальный припадок, единичный случай, который меня не пугает. Но меня страшно поражает, я не могу понять, как это могло случиться, что двадцать четыре мальчика седьмого класса в панике убежали, увидев ружье в руках своего сверстника. Я не представляю себе таких мальчиков. Не могу понять, как их воспитывали и чего от них можно ожидать в дальнейшем?
Из своей практики и из практики многочисленных моих товарищей в разных колониях я прекрасно знаю, что при пожаре, при несчастном случае, угрожающем коллективу или отдельному члену коллектива, тем более учителю — руководителю коллектива — на помощь бросаются все ребята, весь коллектив, без размышления о том, что можно погибнуть, что будет неприятно. Только такой коллектив может быть назван настоящим нашим советским коллективом».
Сегодня невозможно найти родителя, педагога, психолога, хоть кого-то, кто хотя бы на секунду помыслил бы так, как Антон Семёнович.
А, тем временем, ведь ОН ПРАВ.