Рита стояла у раковины, методично отмывая жирные тарелки после ужина. За окном моросил октябрьский дождь, и капли стекали по стеклу, как слезы. Полтора года. Полтора года они с Андреем жили в этой двухкомнатной квартире на окраине города, и каждый день Рита чувствовала, как затягивается петля.
— Ритуля, доченька моя! — В кухню вплыла Галина Аркадьевна в своем фирменном халате с розочками, который она носила исключительно дома, чтобы подчеркнуть свою простоту. Лицо свекрови светилось той особенной добротой, которая у Риты уже вызывала нервную дрожь в руках.
Женщина уселась за стол, величественно расправив халат, и сложила руки на животе. В её позе читалось ожидание чего-то приятного — для неё, разумеется.
— Садись-ка, поговорить надо по душам, — Галина Аркадьевна указала на стул напротив себя с видом королевы, дарующей аудиенцию.
— Я почти закончила, — Рита продолжала тереть сковородку, надеясь оттянуть неизбежное.
— Нет-нет, бросай эти тарелки! Видишь, какая я добрая? Другая свекровь заставила бы до блеска отмыть, а я говорю — оставь.
Рита вытерла руки полотенцем и нехотя села. Свекровь смотрела на неё с такой наигранно милой улыбкой, что хотелось спрятаться.
— Значит так, завтра у моей подруги Тамары Семеновны день рождения. Пятьдесят пять стукнуло бедняжке, — Галина Аркадьевна говорила тоном, каким сообщают о государственных праздниках.
— Поздравьте от нас, — осторожно сказала Рита.
— Так в том-то и дело! — Глаза свекрови загорелись. — Подарок нужен достойный. Я уже присмотрела — сервиз хрустальный, красота неописуемая! Двенадцать тысяч стоит.
У Риты похолодело в животе. Двенадцать тысяч — это хорошие деньги.
— Это... дорого для нас сейчас, — тихо произнесла она.
Галина Аркадьевна театрально всплеснула руками, глаза её округлились от искреннего возмущения.
— Дорого?! Ритонька, ты понимаешь, сколько стоит снимать двухкомнатную квартиру в нашем районе?
Рита молчала, предчувствуя знакомую песню.
— Пятьдесят тысяч минимум! В месяц! — Свекровь произнесла эту сумму так, словно объявляла размер национального долга. — А я что с вас беру? Ну что? Молчишь? Правильно молчишь, потому что НИЧЕГО не беру!
Галина Аркадьевна встала и начала расхаживать по кухне, размахивая руками. Её халат развевался, придавая ей сходство с разгневанной курицей.
— Из чистой доброты сердечной предоставила вам с Андрюшей кров над головой! А вы что — двенадцать тысяч жалеете для подруги женщины, которая вас буквально от бездомности спасла!
— Но мы же коммуналку полностью оплачиваем... — попробовала возразить Рита.
— И правильно делаете! — отрезала свекровь, остановившись и уперев руки в боки. — Свет жгете, воду льете, газом пользуетесь — конечно, должны платить! А то что, я за вас должна платить еще? Да я и так святая, что крышу даю бесплатно!
Рита сжала зубы. Эта "бесплатная крыша" обходилась им не очень бесплатно.
— Знаешь, сколько людей мечтают о такой квартире? — продолжала Галина Аркадьевна, обводя рукой свои владения. — А достанется вам! Повезло как!
Квартира действительно была неплохая — две комнаты, кухня, свежий ремонт, который они с Андреем делали за свой счет полгода назад. Но с каждым днем эти стены казались Рите всё больше похожими на тюремные.
— Галина Аркадьевна, но продукты мы тоже покупаем на всех, и ремонт в ванной делали за свой счет...
— Ну так вы же пользуетесь! — Свекровь смотрела на неё с искренним недоумением. — Моетесь в этой ванной, продукты едите! Я что, должна вас еще и кормить дармово?
Она снова села за стол и приняла позу мученицы — руки сложены, взгляд устремлен в потолок.
— Да вы посмотрите, какая благодетельница рядом с вами живет! Мать Тереза отдыхает по сравнению со мной! Другая бы давно к чертовой матери послала таких квартирантов, а я терплю, понимаю — молодые, денег нет на аренду нормальную.
Рита почувствовала, как внутри неё что-то скручивается в тугой узел. Каждое слово свекрови било по самолюбию, по гордости, по последним остаткам человеческого достоинства.
— Ладно, не расстраивайся так, — милостиво произнесла Галина Аркадьевна, заметив побелевшее лицо невестки. — Я же добрая. Сервиз купим, а я еще подумаю — может, и не буду с вас коммуналку требовать в этом месяце. Вот какая я щедрая!
И она ушла, оставив Риту сидеть за столом с ощущением полной опустошенности.
Неделя прошла в привычном режиме. Рита работала в офисе, Андрей пропадал на стройке, а Галина Аркадьевна наслаждалась ролью великодушной хозяйки. Сервиз для Тамары Семеновны был куплен, и теперь свекровь то и дело рассказывала всем соседкам, какие у неё замечательные дети, которые так заботятся о её друзьях.
В субботнее утро Рита обнаружила Галину Аркадьевну за кухонным столом, окруженную глянцевыми каталогами одежды. Женщина сидела, как ребенок перед витриной магазина игрушек, и её глаза горели особым блеском.
— Ой, Ритуля, иди сюда! — Она помахала рукой, не отрываясь от каталога. — Такая красота! Смотри, шубка норковая!
Рита подошла и взглянула на страницу. Элегантная шуба действительно была красивой, но цифра внизу заставила её сердце подпрыгнуть — сто двадцать тысяч рублей.
— Красивая, да, — осторожно согласилась она.
— Вот и я думаю — заслужила я или нет? — Галина Аркадьевна откинулась на спинку стула и приняла задумчивый вид. — Всю жизнь в бухгалтерии проработала, копейки считала чужие, а на себя не тратилась. Детей растила...
Она замолчала и посмотрела на Риту с видом человека, ожидающего сочувствия.
— А теперь на пенсии сижу, а тут еще вас двоих приютила из жалости. Думаю — нужно себя побаловать! А то ведь сил моих может не хватить так бескорыстно людям помогать.
— Это очень дорого... — выдавила Рита.
Галина Аркадьевна подскочила на стуле, как от удара током.
— Дорого?! Ритусик, да ты посчитай! Пятьдесят тысяч в месяц аренда — это сколько в год? А я что прошу? Какие-то сто двадцать за шубку! Да это же копейки по сравнению с тем, что я вам даю!
Она встала и начала ходить по кухне, размахивая каталогом, как знаменем.
— Я практически в убыток работаю, содержа вас! По сути, я вам плачу за то, что вы здесь живете!
— Мы не просили... — тихо сказала Рита.
— Не просили?! — Галина Аркадьевна остановилась и уставилась на неё с таким видом, словно услышала богохульство. — А когда Андрюша приполз ко мне со слезами: "Мама, помоги, жить негде"? Забыла?
Рита вспомнила тот день. Они действительно были в отчаянной ситуации — съъемная квартира, крошечная зарплата. Тогда предложение свекрови казалось спасением.
— А я, дура старая, сжалилась! — продолжала Галина Аркадьевна, прижимая каталог к груди. — Думала — на месяцок, максимум два. А вы уже полтора года сидите у меня на шее!
— На шее?! — Рита почувствовала, как внутри неё что-то лопнуло. — Да мы все расходы на себя взяли!
— Какие расходы? — Свекровь смотрела на неё с искренним недоумением. — Коммуналку? Так вы же живете! Продукты? Так вы же едите! А квартира чья? МОЯ! Документы есть!
Она подошла к серванту, достала папку с документами и потрясла ею перед носом Риты.
— И я имею полное право делать с ней что хочу! Хочу — сдаю за деньги солидные посторонним, хочу — детишкам помогаю бесплатно жить!
Галина Аркадьевна убрала документы и встала в торжественную позу, подняв руку к сердцу.
— Да вы должны мне памятник при жизни поставить! Вон, соседка Клавдия Ивановна говорит: "Галя, ты святая! Я бы таких нахлебников давно выгнала! А ты терпишь, добрая душа!" И правда говорит! Где вы еще найдете такую благодетельницу?
Рита стояла, сжимая кулаки, и чувствовала, как по спине стекает холодный пот. Каждое слово свекрови било её как плетью, унижало, растаптывало остатки самоуважения.
***
Месяц спустя наступил апогей. Галина Аркадьевна ворвалась в кухню, где Рита готовила обед, с таким видом, словно принесла весть о выигрыше в лотерею.
— Ритуля! Новость! — Она практически светилась от возбуждения. — Решила собачку завести!
Рита замерла с половником в руке.
— Собачку?
— Да! Породистую! Йоркширского терьера! — Галина Аркадьевна говорила взахлеб, размахивая руками. — На выставке видела такого красавца! Крошечный, как игрушка, а умный какой! За сто тысяч отдают!
Половник выскользнул из пальцев Риты и с грохотом упал на плиту.
— Сто тысяч?!
— Ну да! А что, жалко что ли? — Свекровь посмотрела на неё с искренним удивлением. — Я же всю жизнь для других жила! Сначала на работе — для государства, потом детей растила — для вас, теперь содержу их же — и опять же для вас! А когда же для себя пожить?
Она села за стол и приняла вид глубоко страдающего человека.
— Мне уже шестьдесят два! Сколько мне осталось? А я все отдаю, отдаю... Хоть собачка радость в дом принесет.
— Но это очень большие деньги... — слабо возразила Рита.
— Большие?! — Галина Аркадьевна вскочила так резко, что стул зашатался. — Да я вам уже на полмиллиона квартиру предоставила бесплатно! Считай — полтора года по двадцать пять тысяч! Да плюс коммунальные услуги дарю! Плюс моральный ущерб от того, покоя лишилась! — Галина Аркадьевна ходила по кухне, загибая пальцы. — Да я миллионы уже потеряла на вас!
— Какие миллионы?! — не выдержала Рита.
— А такие! — Свекровь остановилась и ткнула пальцем в потолок. — Могла бы сдавать посторонним! Без всяких родственных обязательств! Деньги получала и спокойно жила! А тут — то вам постирать, то приготовить!
Она схватилась за голову театральным жестом.
— Когда я отдыхаю? Никогда! Вечно о ком-то забочусь! Вот и думаю — собачка хоть радость принесет в мою самоотверженную жизнь!
Рита смотрела на свекровь и чувствoвала, как последние нитки её терпения натягиваются до предела. Эта женщина умудрялась превращать любую свою прихоть в акт величайшего самопожертвования.
— А кто за ней ухаживать будет? — спросила она, уже зная ответ.
— Ну, я же пожилая! — Галина Аркадьевна тут же сменила гнев на милость и заговорила жалобным тоном. — Мне тяжело! Вы поможете. Кормить будете, гулять, к ветеринару возить.
Она подошла к Рите и положила руку ей на плечо с видом любящей матери.
— Я же вам столько добра делаю, неужели в такой мелочи откажете?
— Мелочи?! — У Риты перехватило дыхание.
— Конечно, мелочи! — Галина Аркадьевна махнула рукой. — По сравнению с тем, что я для вас делаю! Да вы должны мне на коленях благодарности высказывать! Каждый день!
Она встала в торжественную позу, раскинув руки, словно обнимала весь мир.
— Утром вставать и говорить: "Спасибо, Галина Аркадьевна, что вы наша спасительница!" Потому что без меня вы бы давно под мостом жили!
И тут что-то в Рите лопнуло окончательно. Все эти месяцы униженных просьб о деньгах, постоянных напоминаний о "благодеяниях", эти бесконечные поборы под видом семейной помощи — все это разом обрушилось на неё как лавина ярости.
— Вы знаете что, Галина Аркадьевна? — Рита повернулась к свекрови, и в её голосе прозвучали такие нотки, что та невольно отступила. — ХВАТИТ!
— Как хватит? — Галина Аркадьевна моргнула, не понимая, что происходит.
— Вот так! ХВАТИТ! — Рита швырнула половник в раковину так, что тот зазвенел. — Надоело слушать про вашу святость и благодеяния! Мы вам не нахлебники! Мы все расходы несем, квартиру вашу содержим, а вы нас как дойных коров используете!
Лицо свекрови покраснело от возмущения.
— Как ты смеешь?! Я тебя приютила!
— ПРИЮТИЛА?! — Рита засмеялась, но смех её был горьким и злым. — Да вы нас обираете! Каждую неделю новые поборы! То подруге подарок, то шубки какие-то, то собачка за сто тысяч! А все под соусом "вы мне должны за квартиру"!
— Должны! Конечно должны! — Галина Аркадьевна топнула ногой. — Квартира МОЯ!
— Ничего мы вам не должны! — Рита подошла к ней вплотную, и свекровь невольно попятилась. — Мы честно все оплачиваем и еще ваши прихоти финансируем! А вы нас еще и унижаете постоянно, как последних попрошаек!
— Я?! Унижаю?! — Галина Аркадьевна прижала руки к груди с видом оскорбленной невинности. — Да я вас облагодетельствовала! Из грязи достала!
— Облагодетельствовали?! — В голосе Риты звучала такая ярость, что соседи наверняка слышали каждое слово. — Да идите вы со всеми своими благодеяниями к чертовой бабушке! Завтра же съезжаем!
Галина Аркадьевна побледнела. Видимо, она не ожидала, что её золотая жила может иссякнуть.
— Куда съезжаете?! — В её голосе впервые за долгое время прозвучала неуверенность. — А жить где будете?! Без меня пропадете! Кто вас еще приютит?!
— В подвале, в подъезде, в картонной коробке — где угодно! — Рита схватила со стола каталог с собачками и швырнула его в угол. — Лишь бы подальше от вашей "святости"! Может тогда хоть деньги на жизнь останутся, а не на ваши хотелки!
— Да вы неблагодарные! — Галина Аркадьевна хваталась за край стола, словно теряла равновесие. — Я для вас все! Я вас от бездомности спасла! Я... Без меня бы бомжевали на улице!
— ВЫ ПАРАЗИТ! — заорала Рита так, что в кухне зазвенела посуда. — Который прикрывается добротой, а сами людей доите до последней капли! Да обычные квартирные мошенники честнее вас!
Свекровь схватилась за сердце и осела на стул. Её лицо приобрело серый оттенок.
— Как ты можешь... После всего... Я же мать...
— Вы мать своему сыну, а не мне! — Рита вытирала слезы ярости тыльной стороной ладони. — Ищите других "спасенных" для своих экспериментов! Может, найдутся наивные, которые поверят в ваши сказки про бескорыстие!
В кухню вбежал Андрей, привлеченный криками. Он остановился на пороге, не понимая, что происходит — жена стояла красная от гнева, мать сидела на стуле, тяжело дыша.
— Что здесь происходит? — растерянно спросил он.
— Андрей! — Галина Аркадьевна тут же переключилась на сына, и в её голосе зазвучали жалобные нотки. — Андрей! Иди сюда! Твоя жена меня оскорбляет! После всего, что я для вас сделала!
Андрей посмотрел на жену, потом на мать, и в его глазах мелькнуло понимание. Он слишком хорошо знал свою мать и её методы.
— Мам, что ты опять натворила? — устало спросил он.
— Я?! — Галина Аркадьевна подскочила на стуле. — Я ничего! Я только хотела собачку завести, а она...
— За сто тысяч, наверное? — Андрей потер лоб. — И мы должны были оплатить?
— Ну... это же мелочи по сравнению с тем, что я...
— Мам, хватит, — тихо сказал Андрей. — Хватит уже. Мы действительно съезжаем.
Галина Аркадьевна смотрела на сына широко раскрытыми глазами, словно не могла поверить в предательство самого близкого человека.
— Андрюша... Сынок... Я же все для вас...
— Ты все для себя, мам. Как всегда.
И в наступившей тишине было слышно только, как за окном шумит дождь и где-то вдалеке лает чья-то собака.
Спасибо, за внимание! Все персонажи вымышлены. Рассказ — ироничное переосмысление типичных бытовых ситуаций. Любые совпадения случайны.