Экстремальная замена. Приключенческая повесть. Часть 25.
Все части повести здесь
Похоже, этой ночью снова не будет покоя – я слышу сквозь сон, как в коридоре открывается дверь какой-то из комнат. Нет, даже не то что слышу, – двери здесь хорошо смазаны и потому по большей части бесшумны – а скорее, чувствую всеми своими обострившимися органами. У меня вообще после случая с садовником восприятие обострилось до такой степени, что кажется, некоторые вещи я уже ощущаю, даже не видя их. Осторожно подхожу к своей двери, приоткрываю ее и вижу в щель удаляющуюся спину Ратибора, одетого с иголочки, так, словно он собрался на работу, в офис. На нем темно-синий костюм, начищенные туфли, у него уложены волосы... Не понимая , к чему все это – может, решил поехать в город оторваться как следует? – я смотрю на часы. Время – два тридцать ночи, самое время для того, чтобы оторваться, ничего не скажешь.
Часть 25
Я вспоминаю о дневнике Эль, ту самую запись, в которой она писала, что Эва, ее сестра, внезапно стала мастерить кукол из кусочков тканей. Здесь, в цоколе, ей вряд ли доверят иголку и нитку, так что мастерит она из того, что есть под рукой. А под рукой есть только солома и те же кусочки ткани. Бедная девушка! Зачем Ратибор держит ее в цоколе и что с ней на самом деле? Вроде бы Ярослав говорил, что ее возили лечить за границу, вероятно, лечение не помогло, или... помогло, но что-то снова спровоцировало откат назад.
Есть одна версия у меня. Если Лиза везде возила с собой свою сестру, то могло случиться так, что она взяла ее и в Гуамское ущелье, а там... Там Эва стала свидетелем чего-то... странного или страшного, в результате чего и вернулась к тому, с чего, как говорится, начала. И Ратибору невыгодно, чтобы она была на свободе, вероятно, Эве есть, что рассказать о той поездке. Но у меня нет никаких доказательств того, что это действительно она, а также никаких доказательств того, что именно ее Ратибор держит в цоколе. Кроме того, все это вообще может быть плодом моего воображения.
Обо всем этом я думаю, пока мы с Артемом идем к дому. При этом мы оба молчим, но он первый нарушает молчание:
– Изабелла, не забудь, что ты обещала рассказать мне все, довериться. Клянусь, я буду хранить все тайны, и даже помогу тебе, если нужна будет моя помощь. Я тоже чувствую, что в этом доме не все чисто, а самое главное, я чувствую, что Ратибор не совсем чист в своих помыслах относительно тебя. А ты очень мне нравишься, я уже говорил, и может быть, я могу надеяться на то... – он многозначительно молчит.
– Артем, ты хороший парень, но пока... пока я не могу тебе ничего обещать. У меня совсем недавно погиб друг, и не знаю, как скоро заживет эта рана. Извини.
– Ничего, я все понимаю. Спокойной ночи.
Да уж... Какое там – спокойной ночи, я наверное, и не усну теперь. Желаю ему того же самого, и поднимаюсь к себе на второй этаж. Очень хорошо, что все спят, вернее, я надеюсь, что все спят. У самой у меня сна нет ни в одном глазу. Теперь я для себя точно уверена – в цоколе никто иной, как сестра Лизы Эва, и это означает еще и то, что с Лизой явно что-то неладно, иначе она бы забрала свою сестру с собой за границу. Как бы было хорошо, если бы можно было поговорить с Эвой! Но вот только каким образом это осуществить? Кроме того, мне очень хочется попасть на второй этаж в закрытое крыло и узнать, что же такого (или кого?) там прячет Ратибор. А может быть, там Лиза? А что – вполне вероятно! Одна сестра – в цоколе, вторая – на втором этаже. И обе пленницы Ратибора, потому что... Почему – вот это вопрос. Пока я не вижу причин, чтобы он вот так держал их в пленении, ну разве только то, что ему нужно открыть некую банковскую ячейку, и именно поэтому он держит Лизу и ее сестру – хочет рано или поздно этого добиться. Но ведь Лиза тоже не так проста! И уж точно бы не позволила взять себя так просто в плен!
Интересно, если этот Борис сказал правду – что за медицинские документы получила Лиза в какой-то клинике? И где они теперь? А может быть, все это просто туфта и Лиза просто придумала что-то, разговаривая об этом с сестрой? Или документы эти относятся как раз к Эве, а не к Лизе? Вопросов масса – ответа ни одного.
На следующий день в обед я звоню Лене и прошу ее выяснить, летала ли Лиза в Гуамку только с мужем и дочерью или был кто-то еще? Потому что мне кажется, что без Эвы она бы вряд ли поехала – сестра была дорога ей, и скорее всего, Лиза обещала родителям заботиться о ней. Лена пообещала, что обязательно все выяснит, а еще сказала мне, что у нее на ближайшие дни назначена встреча с куратором группы Лизы в университете. Сейчас лето, все по отпускам, а многие вообще уволились или перевелись, вот только с куратором Лене повезло. Я очень надеюсь, что что-то она сможет выяснить у нее, хотя бы какую-то информацию. Про сайт университета Лена по-прежнему уверенно заявляет, что информации там нет и фоток с Лизой тоже. Да я и сама это знаю – тоже заходила туда несколько раз, но ничего не обнаружила.
Хорошо, что сегодня я не встречаюсь с Ратибором, мне почему-то досадно думать, что он может быть вот таким – держать кого-то в заточении. Кстати, я задумываюсь о том, что скорее всего, так и есть – на втором этаже в закрытом крыле – Лиза, и вероятнее всего, Ратибор может держать ее там по той простой причине, что боится огласки. Вероятно, у Лизы, помимо банковской ячейки, есть информация, которую Ратибор может бояться, а потому он и прячет свою жену, лишь бы никто ничего не узнал.
Днем, когда я гуляю с Ариной, я сталкиваюсь с Борисом. Он кивает мне еле заметно и проходит мимо. Холодно приветствую его и отправляюсь с девочкой дальше. Когда мы проходим недалеко от гаража, Артем машет мне рукой, а я машу ему в ответ. Сегодня я точно ему ничего не поведаю – вечером, скорее всего, буду уставшей – ночь-то практически не спала.
По коридору второго этажа мимо меня пробегает Кира, она похожа на загнанную лошадь, и я вежливо спрашиваю ее, что случилось и все ли в порядке.
– Хозяин затеял генеральную в левом крыле, сказал отмыть все до блеска, уж не знаю, зачем ему это нужно...
Еле сдерживаю себя, чтобы не спросить, что там такого, в левом крыле, что просто необходима эта генеральная, неужели все так запущено, и каким образом, если там никто не живет.
Прощаясь с ней, думаю о том, что можно было бы доверить Артему изготовление ключей – будь, что будет, попробовать можно. Вечером, когда Арина на ужине, иду к нему в гараж, мы здороваемся, как ни в чем не бывало, и я спрашиваю его, скоро ли он будет в городе, и желательно, один.
– А что? – интересуется он – тебе что-то нужно?
– Да. Артем, мне нужно сделать ключи со слепков. Ты можешь это устроить?
– Завтра я повезу Ребекку на вечеринку, на обратном пути могу заехать, а послезавтра заберу уже готовые.
– Хорошо. Я делаю их – называю ему торговый центр, в котором работает старик с милым именем Иосиф – он никогда не отказывает мне. А деньги я тебе перекину на карту.
– Деньги не надо, я пока еще мужчина и сам могу заплатить.
– Артем, но ведь это не для твоих нужд, а для моих, потому не выдумывай, а то я не отдам тебе, сама потом на выходном сделаю!
– Ладно, ладно! Упрямица!
Когда возвращаюсь в дом, сталкиваюсь с Ратибором. Его враждебный взгляд говорит о том, что я, по его разумению, в чем-то перед ним виновата.
– Итак, Белла, ты неплохо сошлась с Артемом, да? Знаешь, вероятно, что я не приветствую романов между сотрудниками?
Складываю руки на груди, долго смотрю ему в глаза с ощущением, что между нами сейчас громы и молнии сверкают.
– А с чего вы взяли, что я с ним «сошлась»? – отвечаю тем же тоном. Другой бы работодатель не простил – и кстати, между нами нет никакого романа, просто дружеская пустая болтовня.
Он вдруг хватает меня руками за талию и резко прижимает к стене в коридоре. Склоняется к моему лицу и шепчет:
– Я готов сделать все, чтобы ты забыла всех окружающих тебя мужчин, Белка! И видела бы рядом только меня, слышишь, меня! Я одним движением могу разрушить эту стену, которая выросла между нами, и сделать тебя своей...
Я не даю ему договорить.
– Если вы сейчас же меня не отпустите, я заору так, что сюда сбежится вся ваша охрана. А еще – не забывайте об этом – я владею очень болезненными приемами, и готова их применить, а после этого можете хоть увольнять меня, хоть что...
Он, кажется, остывает... Отпускает меня, глаза его все еще сверкают злобным каким-то, горячим светом. Что же на него нашло, интересно?
– Не провоцируй меня – говорит он спокойно, окидывает меня взглядом с головы до ног и уходит.
Только этого мне еще не хватало! Не слишком ли часто Ратибор стал проявлять свою агрессию?
Вечером после душа я слышу какой-то бубнеж у его комнаты. Осторожно приоткрываю дверь, в коридоре тихо, а значит, я могу слышать, о чем идет речь, даже если собеседники будут говорить шепотом.
– Ратибор! – это голос Ираиды Всеволодовны – Ратибор, что ты себе позволяешь? Как ты можешь так обращаться с этой девочкой? Она в итоге испугается и просто сбежит от тебя! С ума сошел? Хочешь, чтобы все пошло прахом? Все твои планы?
– Не сбежит, мама, не переживай! Она очень привязана к Арине, а скоро... скоро будет привязана и ко мне тоже!
– И все равно – нельзя так, Ратибор! Ты действуешь нахрапом, почему не понимаешь этого?! Она все-таки девушка, несмотря на то, что довольно смелая! А ты... Ты можешь таким своим поведением все испортить!
– Мама, у меня все под контролем...
Дальше слушать незачем, я закрываю дверь и задумываюсь – итак, Ратибор считает, что скоро я буду привязана к нему. Почему это, интересно? Потому что он жутко неотразим, а я, по его разумению, только и мечтаю о том, чтобы получить в собственность богатого мужика? Уточню – богатого проблемного мужика... Нет, Ратибор, так не пойдет... Я хочу другого – узнать, что же на самом деле стало с твоей женой.
Когда Лена звонит мне в следующий раз, голос ее снова взбудоражен, и я сразу понимаю, что она что-то нащупала интересного. Ох, если бы подключить ко всему этому полицию! Но Ратибор убьет все наши начинания на корню!
– Белка, послушай, я выяснила, что в Гуамку вместе с Лизой, Ариной и Ратибором поехала также и сестра Лизы Эвелина! Но самое удивительное даже не это! Знаешь, кто еще был тогда на хуторе? Только жила она в другом отеле, не рядом с Ледовскими.
– Неужели Катя? – спрашиваю я ее – Лена, ты это серьезно?
– А ты думаешь, я буду шутить такими вещами? Вот интересно, Елизавета знала, что Катя тоже в Гуамке или нет?
– Вот это новости – говорю я тихо, совершенно не веря в то, что говорит мне подруга.
– Да уж, и не говори. Но есть еще кое-что интересное. Билет на самолет... Если на имя Елизаветы он был куплен, то на имя ее сестры билетов не было. И тогда, как ты понимаешь, у нас есть только два варианта – Елизавета, движимая любовью к новому избраннику, улетела без сестры, но тогда где сестра – неизвестно. Либо второй вариант – никто никуда не улетел. Елизавета либо на втором этаже в левом крыле, либо... мертва... Но тогда где ее тело...
Я рассказываю Лене о вчерашнем разговоре с Ратибором и о разговоре его самого с его матерью.
– Господи, Белка! Мне кажется, что ситуация накаляется! Слушай, может он того? Ну, с головой проблемы после того, что случилось с Лизой?
– Я иногда и сама так думаю, Лена. В нем словно две личности живут...
– Будь осторожна! И да, садовник этот не приставал больше, после того, как ты ему в гараже бенефис устроила?
– Слава богу, нет. Мы делаем вид, что просто сотрудники, не более того. Блин, Лена, я даже не представляю, как мне поговорить с Эвой! Как пробраться туда, в цоколь, в какое время это можно сделать? Сиделки, мне кажется, ни на минуту ее не оставляют!
– Ну, тогда чтобы поговорить с ней, есть только один выход – вырубить сиделок.
– Хороший совет. Но где я после этого окажусь? Нет, Лен, не годится... Хотя... возможно, есть разумное зерно в твоем предложении.
И действительно, сейчас мне кажется, что единственный способ узнать что-либо – это каким-то образом поговорить с Эвой. Но это очень и очень опасно – при ней постоянно сиделки и подобраться к ней достаточно трудно. Кроме того, я почему-то думаю, что Ратибор специально пичкает ее чем-либо, какими-нибудь препаратами для того, чтобы она все забыла. А еще я знаю, что Лиза ни за что бы не оставила свою сестру.
Дневник Эль.
30 июля 2015 год.
Перед нашей с Ретом свадьбой отец успел определить Эву на лечение, и когда перед торжеством ее выписали из клиники, мне показалось, что ей намного лучше. Но я ошибалась, и отец позже, уже после нашего свадебного путешествия, повезет Эву за границу.
Но сейчас не об этом, а о том, что самое главное для меня было – сестра присутствовала на нашей свадьбе. Рет знает, как я привязана к Эве, но при этом он знает и то, что она не очень его жалует, и кажется, всеми силами старается изменить ее отношение к нему. Для меня же то, что испытывает к нему Эва – просто блажь и ревность к сестре, не более того.
Свадьба была чудесной – все именно так, как я и мечтала, родители с обоих сторон постарались и все сделали по высшему классу. На свадьбе я убедилась окончательно в том, что Рет забыл Катьку – он так смотрел, что у меня сердце от этой любви и нежности уходило в пятки. Он был так ласков, заботлив и так, кажется, счастлив, что я никак не могла не поверить в его любовь.
Мама моя плакала, когда нас регистрировали, а на торжестве в ресторане подсела ко мне и сказала:
– Девочка моя, ты такая красивая! Я желаю тебе только счастья и уверена, что ты сделала правильный выбор!
Мы с ней соединили бокалы с шампанским, а потом она вдруг продолжила:
– Лиз, пообещай мне кое-что...
– Все, что угодно, мама...
– Если вдруг с нами что-то случится, ты позаботишься об Эве.
– Мам, да ты что?! Что за разговоры? Что может с вами случиться?
– Да, что это я – спохватилась мама – прости, милая, такой радостный день, а я рыдаю...
Если бы я знала, что у них уже тогда начались проблемы с бизнесом... А наша с Ретом свадьба эти проблемы усугубила, потому что родители потратили просто огромную сумму со своей стороны. Конечно, родители Рета потратили больше, но и мои вложились, и при этом молчали о том, что у них трудности... Если бы я знала тогда – я бы согласилась и на более скромное торжество. Но родителям Ратибора нужно было «держать марку», и они опирались прежде всего на то, что скажут их многочисленные друзья и знакомые, если свадьба будет скромной.
В любом случае, сейчас я счастлива – наше свадебное путешествие подходит к концу, жизнь прекрасна, Рет меня любит, и мы возвращаемся домой, где я сразу же займусь обустройством нашего семейного гнездышка – родители Рета подарили нам квартиру в городе. У них, кстати, есть огромный дом в лесном массиве, но я всегда мечтала о небольшой квартирке, потому очень счастлива от того, что она у нас есть. А дом... Туда мы сможем приезжать, когда захотим.
На сегодня пока-пока!
Похоже, этой ночью снова не будет покоя – я слышу сквозь сон, как в коридоре открывается дверь какой-то из комнат. Нет, даже не то что слышу, – двери здесь хорошо смазаны и потому по большей части бесшумны – а скорее, чувствую всеми своими обострившимися органами. У меня вообще после случая с садовником восприятие обострилось до такой степени, что кажется, некоторые вещи я уже ощущаю, даже не видя их. Осторожно подхожу к своей двери, приоткрываю ее и вижу в щель удаляющуюся спину Ратибора, одетого с иголочки, так, словно он собрался на работу, в офис. На нем темно-синий костюм, начищенные туфли, у него уложены волосы... Не понимая , к чему все это – может, решил поехать в город оторваться как следует? – я смотрю на часы. Время – два тридцать ночи, самое время для того, чтобы оторваться, ничего не скажешь. Выскальзываю в коридор, осторожно иду следом, касаясь босыми ногами холодного пола. Странно, он не спускается по лестнице, а минует центральный коридор и идет в сторону двери, ведущей в левое крыло. Я тихо иду следом, прячусь за створкой в коридоре как раз в тот момент, когда он воровато озирается.
Бинго! Он вошел в двери левого крыла и ключ не заскрипел в замке! Похоже, дубликаты ключей мне не понадобятся... Вероятно, он боится того, что скрип ключа может кого-то разбудить. Тихо, очень тихо, дрожа от адреналина и страха, открываю дверь и смотрю в образовавшуюся щель. В коридоре темно, свет падает только сквозь тюль на окне, фигура Ратибора удаляется дальше по коридору и скоро он подходит к одной из дверей, открывает ее, включает свет и кричит:
– Дорогая! Милая! Я пришел, радость моя!
Понимая, что если он выйдет из комнаты, то у меня будет только одно место, чтобы спрятаться – за створкой в коридоре - я осторожно иду следом. Приближаюсь к двери, конечно, открыть я ее не смогу, но вот замочная скважина – наше все. Смотрю в нее – Ратибор сидит за круглым столом спиной ко мне, а напротив него... У меня волосы встают дыбом, когда я вижу то, что вижу.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.