Духи.
Я уже собиралась уходить.
Нажав кнопку вызова разводного, стояла у стола и собирала в сумку кодекс, бумаги и ручки.
И тут она зашептала: - Отдайте! Я видела, они у вас лежат в сумке! Ну, пожалуйста! Отдайте!
Отдайте духи! Они так хорошо пахнут! А мне завтра на суд! Пожаааалуйстаааа!!
Сложив руки на груди, она умоляюще заглядывала мне в глаза.
Как я могла ей отказать.
Девчонка.
Совсем девочка.
Маленькая, тоненькая. Беленькая.
С тяжелой статьёй.
Наказание по которой в те годы было от семи до пятнадцати.
И я, конечно же, отдала.
Хоть и знала, что делать этого нельзя: найдут, накажут. И ее, и меня.
Но, отдала. Что уж.
Это были и не духи вовсе.
Так, крошечная пробирка. Пробник туалетной воды, с каплей аромата.
Но для нее это была огромная ценность.
Девочки, знаете ли, остаются девочками и в местах лишения свободы.
... на суд она приехала во всем великолепии, на которое способна женская тюрьма, когда собирает сокамерницу в суд.
Белое платье.
Шпильки.
Кровавый маникюр из стержневой ручки.
Прическа.
Макияж.
И духи.
... в то время суды шли подолгу.
Можно было годами ждать приговора.
Судебное заседание, начавшись, могло быть отложено на полгода.
Это было в порядке вещей.
И мы, чуть-чуть послушав, в очередной раз отложились.
Спустя пару месяцев мне позвонили из президиума.
На стол передо мной легло письмо, с приложенным к нему объяснением, собственноручно написаным моей девочкой- беляночкой.
"Адвокат... по моей просьбе... пронесла и передала мне... спиртосодержащий ... запрещенный к хранению предмет... Раскаиваюсь...
Больше не повторится..."
- Что скажете? Как же так? -, строго сказали мне.
- Запрещенный предмет. А вы.
Не новичок, вроде, а нарушили.
Вы, что, правил посещения следственных изоляторов не знаете?
Пишите объяснение.
Будем разбираться.
Что сказать.
Знаю.
Нарушила.
Нарушила!!
Нарушила, потому что, жалко её.
Потому что, капля аромата в тюрьме, для девочки, которая завтра, возможно, уедет на срок от семи до пятнадцати - это не запрещенный предмет.
Это то, что, возможно, согреет ей душу и будет греть ее память все эти бесконечно долгие годы.
Это капля сострадания.
Это капля милосердия там, где милосердия нет, и ни одним разделом закона оно не предусмотрено...
А вы сами, вы, разве вы не сострадаете своим подзащитным?
Разве вы не носите им в тюрьму сигареты и шоколад?
А вы отказали бы в просьбе молоденькой девочке?...
Что я должна написать в объяснениях? Что мне стало её жалко ?...
... Не надо ничего писать -, сказали мне
- Идите. Мы сами им всё напишем.
И я ушла.
Ей дали условно.
Немыслимый по той статье и по тем временам результат.
Когда после оглашения приговора ее выпустили из клетки, она со слезами бросилась обнимать меня, повторяя: - Простите. Простите меня, Ларисникалаевна. Они заставили. Я не хотела...
Конечно же, я знаю.
Я простила.
Я радовалась приговору едва ли не больше нее
... мы стояли с ней в обнимку в зале суда.
И плакали.
... и по-моему, где-то, в атмосфере зала, ощущался тот самый, чуть заметный, приятный аромат...
#адвокатские_истории Лариса Нефёдова
