Привет, друзья. Это Ася. Сегодня я — мокрый комок философии. Знаете тот миг, когда любимая игрушка плюхнулась в таз с водой? Это был не случай. Это был план.
Началось всё с подозрительного гостеприимства.
Хозяин наполнил ванну. Пахло водичкой и скрытой угрозой. Я наблюдала из-под стула: пузырьки, парок, веселое бульканье. «Асенька, купаться будем?» — позвал он радушно. «Купаться»? Слово, от которого стынет хвост. Я вспомнила прошлый раз: скользкие лапы, мыло в носу, фен-ураган. «Нет. Я чистая. Я пахну диваном и гречневой кашей — это свято!» — зарычала я вглубь комнаты.
Первым этапом заманивания была диверсия.
В синий пластмассовый тазик упала моя резиновая курица. Та самая, что визжит так душераздирающе, если наступить на животик. Она лежала там, беззащитная, на дне прозрачной тюрьмы. «Спасти!» — скомандовал инстинкт. Я рванула, забыв про логику. Лапы на мокром кафеле — фигурное катание! Чуть не въехала мордой в воду. В последний момент затормозила. Потянулась за курицей…
Щелк. Загривок в теплой человеческой руке. «Попалась, рыбка!» — торжествующе вопил двуногий. Я повисла в воздухе, болтая лапами. Предательство. Ведерко было приманкой. Как сыр в мышеловке.
Погружение.
Вода. Теплая. Непривычно. Она обняла живот, поднялась до груди. Лапы искали дно — скользкое, ненадежное. «Тону? Нет… пока нет». Тело напряглось.
Кожа покрылась мурашками под шерстью.
Нос поймал волну сладковатой химии. Кокос? Банан? Обман! Запах скрывал лекарственную горечь шампуня.
Уши — прижаты. Водяная броня против мира.
Затем в пенном облаке возникли руки.
Они терли, массировали, закапывались в подшерсток.
«А хорошенькая шейка!» — умилялся секретарь. Я коченела. Шея — священная зона. Там носят ошейник!
Щекотно! Я дернулась. Брызги в нос. Фыр-кхх! Удушье и стыд.
Дошли до хвоста. Его подняли, как флаг. Обмыли там, где не положено чужим. Я закрыла глаза. Позор.
Глаза жгло. Не вода — мыльная пена. Коварная белая тварь заползла под веко. «Ай!» — взвыла я без звука. Мир расплылся в кислой слезе. Белый туман. Паника. Пальцы секретаря вытерли боль. «Вот видишь, надо закрывать глазки». Легко сказать! У меня век не хватает!
В голове созрел план побега.
Момент слабости. Он наклонился за мочалкой. Я — ракета! Выпрыгнула! Мокрыми лапами — по кафелю! Тра-та-та-та-шмяк! Брюхо на полу. Вода хлюпнула лужей. Я рванула в коридор, оставляя мокрые следы-доказательства. Свобода! На две секунды. Пальцы впились в шкирку. «Нет, рыбка, не уйдешь!»
Потом достали фен.
Он зарычал, как маленький пылесос. Горячий дракон! Воздух ударил в бок. Шерсть вздыбилась. Я зажмурилась. «Сожжет!» Дрожала. Он водил этой пушкой вдоль спины. Ощущение будто тысяча муравьев бегают под кожей.
Я сидела как истукан. Думала о вечном.
Почему люди не лижут себя, как кошки?
Зачем им мыло, если есть язык?
Когда этот ад кончится?
Чудо.
Он поставил фен. Взял расческу. Прошелся по бокам. Нежно. Как по пуху. Шерсть легла шелковыми волнами. Я потянулась. «Ага… приятно». Тело сдалось.
Хозяин выпустил меня на пол. Я — облако. Легкая, воздушная. Потряслась. Брызги полетели на стены. «Ась!» — вздохнул секретарь. Я проигнорировала. Обнюхала лапу — пахнет цитрусовой невинностью. Грустно. Мой истинный аромат — диван, уличная пыль, вонючий игрушечный кабанчик.
Вижу диван. Я запрыгнула. Уткнулась в подушку. Вылизываю бок. Возвращаю свой запах. Трусь об угол. Оставляю метку: «Здесь была Ася. Настоящая».
Сбрасываю на пол его книгу. Беззвучный протест.
Теперь я знаю, что вода — союзница врага. Она ласкова, но предаст по первому щелчку фена.
Фен — не монстр. Он теплый зверь, который хочет сделать тебя пуделем.
Месть сладка. Особенно, когда человек наступает босой ногой в твою лужу у холодильника.
Скажите, друзья-жертвы синих тазиков,
Ваши люди тоже используют низменные способы (игрушки! вкусняшки!) для заманивания?
Как восстанавливаете самоидентификацию после шампуня?
Вылизываетесь? Валяетесь в пыли?
Двуногие, вам не стыдно? Хотя бы за фен?
Делитесь историями великих побегов из водных крепостей!
А завтра я опять буду пахнуть асфальтом и счастьем.
Ваша ненавязчиво ароматная, Ася-НеПудель🐾✨
