Короче, – закатывала глаза Кристинка, рассказывая подружке Свете, – по ходу свекровь моя кукухой поехала! Я, конечно, и раньше подозревала, но после родов… это просто контрольный в голову!
Крис и Тимофей – любовь-морковь со студенческой скамьи. Она – жизнерадостная хохотушка с факультета иностранных языков, он – серьёзный, немногословный технарь. Познакомились в столовке, когда Кристинка случайно облила Тимку фирменным “студенческим супом” – жиденьким, но горячим.
Он, – смеялась Крис, – даже не заорал! Просто посмотрел на меня своими глазами и сказал: Ничего страшного, прорвёмся”. Я тогда и поняла – мой мужик! Спокойный, как танк!
Встречались два года, жили душа в душу. Крис удивляла Тимку своими кулинарными экспериментами (не всегда удачными, надо сказать), а Тимка Кристинку – знаниями о всяких штуках-дрюках.
Он мне, – говорила Крис, – как-то раз объяснял, как работает ядерный реактор! Я, конечно, ничего не поняла, но слушала с открытым ртом. Такой он у меня умный!
Предложение руки и сердца Тимка сделал просто, но от души. Приготовил Крис её любимый студенческий суп (на этот раз – нормальный, не жиденький), достал из кармана кольцо и сказал: Выходи за меня, а то я без тебя совсем пропаду!
Свадьба была весёлая, шумная, с конкурсами и танцами до упаду. Свекровь, Галина Ивановна, конечно, пыталась вставить свои пять копеек, но Тимка, как настоящий мужчина, пресекал все её попытки.
Он, – говорила Крис, – всегда меня защищал. Говорил: Мама, это моя жена, и я сам знаю, как нам жить. Я его за это просто обожаю!
После свадьбы они поселились в Тимкиной квартире, доставшейся ему от бабушки. Квартира была небольшая, но уютная, с балкончиком и видом на парк. Крис быстро навела там порядок, развесила свои милые штучки, и квартира зажила новой жизнью.
И вот, через год, у них родился сынок, Ванечка. Крис была на седьмом небе от счастья. Тимка тоже светился от гордости. Казалось, ничто не могло омрачить их семейную идиллию.
Но не тут-то было! Как говорится, беда не приходит одна. Через неделю после выписки из роддома вваливается в квартиру Галина Ивановна с какой-то родственницей, тётей Клавой, и с криками: Ах вы, дармоеды! Пока вы тут бока отлеживаете, у Клавы на даче грядки зарастают! Собирайтесь живо и – на картошку!
Кристинка чуть дар речи не потеряла. Какая картошка, какие грядки, когда у неё швы после родов болят и ребёнок на руках?!
Я, – рассказывает Крис, – чуть не задохнулась от возмущения! Какая картошка, когда я только из роддома?! Да мне вообще нельзя тяжести поднимать!
Но Галина Ивановна, как танк, пёрла напролом. Что ты мне тут сказки рассказываешь! – вопила она. – Родила – значит, здорова! А Клава одна не справится! Надо помогать родственникам!
Тут-то и проявился настоящий характер Тимки. Он, как лев, встал на защиту своей жены.
Мама, – сказал он, глядя на неё стальным взглядом, – я тебе сейчас популярно объясню. Во-первых, Кристина только что родила, и ей нужен отдых. Во-вторых, я сам решу, кому и когда помогать. И в-третьих, если вы сейчас же не покинете мою квартиру, я вызову полицию!
Галина Ивановна попыталась что-то возразить, но Тимка был непреклонен. Схватил обеих тёток под руки и выставил за дверь.
Они, – говорит Крис, – вылетали из квартиры, как пробки из бутылки шампанского! Я даже не успела ничего сказать!
Тимка вернулся, обнял Кристинку и сказал: Прости, родная, что так получилось. Но я больше никогда не позволю, чтобы кто-то тебя обижал!
В этот момент Кристинка поняла, что Тимка – действительно её судьба. Что он не только любит её, но и готов защищать от всех бед и невзгод. И что, несмотря на сумасшедшую свекровь, их ждёт счастливая жизнь.
Я тогда, – говорит Кристинка, – посмотрела на него и подумала: Вот он – мой герой! Мой рыцарь! Мой самый лучший муж на свете!”. И никакие грядки мне больше не страшны!
Всем самого хорошего дня и отличного настроения