Гладиаторские бои начались, как всё в Риме, со странной затеи. Хоронили знатного человека — и решили в его честь кого-нибудь убить. Это называлось «поминки». Потом римляне подумали: а что, если поминки устраивать по поводу любой политической надобности?
В итоге, к I веку до н.э. это стало полноценным развлечением. С кровью, с хрустом костей и с жареными орешками на трибунах.
А сами гладиаторы были разными: от варваров с кухонными ножами до императоров с манией величия. И вот семеро из них, кто оставил в пыли Колизея не только кровь, но и что-то вроде славы.
Спартак. Тот, кто не хотел умереть просто так
Начнём с человека, которого все знают по фамилии. Спартак родился где-то в Фракии, попал в римскую армию, потом в рабство, потом — в школу гладиаторов. И вот там он вдруг понял: надоело. С друзьями он сбежал — сперва с вертелами и половниками, потом с мечами. Поднял восстание, разбил легионы, дошёл до Апеннин — и захотел на свободу.
Не успел. Рим не любил тех, кто знал, чего хочет. Его убили, а шесть тысяч его товарищей посадили на кресты вдоль дороги. Чтобы у всякого, кто мечтает, настроение портилось ещё до завтрашнего утра.
Фламма. Человек, которому четыре раза предлагали свободу, и он отказался
Сириец по происхождению, звезда по сути. Провёл 34 боя, победил в 21, проиграл — всего 4. Ему предлагали деревянный меч — символ свободы — не один раз. Аж четыре. Он каждый раз отказывался.
Историки до сих пор гадают: что это было? Привычка к сцене? Стокгольмский синдром? Или он просто не знал, что делать на свободе? Бывает такое — человек выходит за порог и теряется.
Фламма остался на арене. Там, где всё просто: или ты, или тебя. И толпа хлопает. Хоть кто-то.
Крикс. Галл, который хотел мстить, а не уезжать
Был такой. Друг и соратник Спартака. Тоже бежал, тоже воевал. Но в какой-то момент устал от мечты о свободе. Ему больше нравилось грабить виллы. Разошёлся со Спартаком по взглядам: один хотел за границу, другой — пограбить Лаций.
Рим воспользовался этим расхождением. Отрезали Крикса от основной армии, убили. Остальных распяли. Такая у римлян была дипломатия.
Коммод. Император, которому было скучно быть просто императором
Коммод родился в шелках, ел золотыми ложками, а хотел — биться на арене. Представлялся Геркулесом, бился с животными, с людьми — иногда даже не фиктивно. Побеждал, конечно. Он ведь император.
Толпа хлопала, сенат злился. В конце концов, его придушили. Потому что нельзя быть одновременно Цезарем и клоуном. Даже в Риме.
Приск и Вер. Дуэль, где победили оба
В 80 году нашей эры, когда открывали Колизей, Тит устроил сто дней праздника. И среди прочего — бой двух гладиаторов, Приска и Вера. Бились они долго, красиво и честно. В итоге оба получили свободу.
Такое бывало редко. Настолько редко, что поэт Марциал решил, что это — литература. Но нет, это был Рим. Иногда даже он умел быть великодушным.
Тетрайт. Человек с копьём и чувством ритма
Известен по мозаикам. Бился с копьём, маленьким щитом и шлемом. Проигрывать не любил. Выигрывал часто. Толпа его обожала. Выглядел красиво.
Послесловие
Это были семь человек, которые сделали карьеру в профессии, где резюме писали на мраморе. Кто-то умер быстро. Кто-то умер со славой. А кто-то умер в нужный момент. Так и запомнили их — как тень от меча в пыльной арене.
Гладиаторы были не героями и не преступниками. Они были тем, что от них требовала эпоха — зрелищем. И потому кто-то стал символом свободы, кто-то — шутом в царской короне, а кто-то — мозаикой на полу в доме зажиточного патриция.