19 февраля 1994 года в приемное отделение больницы Риверсайда привезли 31-летнюю Глорию Рамирес. Женщина была бледна, задыхалась, ее пульс скакал, речь путалась, а ее кожа покрылась странным маслянистым налетом.
Несколькими неделями ранее ей поставили страшный диагноз — рак шейки матки на последней стадии. Скорая привезла ее в тяжелом состоянии. Когда врачи попытались стабилизировать пульс дефибриллятором, в воздухе почувствовался едкий запах, а спустя минуты начали терять сознание уже не пациенты — а медики.
Так началась одна из самых загадочных историй в современной медицине, где главную роль сыграла не болезнь, а тело самой пациентки.
Что случилось в экстренной палате
Это случилось в 1994 году. В тот вечер в отделение скорой помощи больницы округа Риверсайд доставили женщину по имени Глория Рамирес.
Она поступила с тяжелыми симптомами последней стадии рака шейки матки. Ее дыхание было затруднено, пульс — нестабилен. Одна из медсестер, склонившись над пациенткой, заметила необычный запах — смесь чеснока и чего-то химического.
Когда начали забор крови, Сьюзен Кейн — одна из сотрудниц отделения — почувствовала, как от шприца пахнет аммиаком. Она передала образец врачу Джулии Коргински, и та тут же заметила странные кристаллы в пробе — они были светло-желтого цвета, будто посыпаны ванильным сахаром. Через несколько минут Кейн потеряла сознание.
Когда Сьюзен пришла в себя, она жаловалась на сильное жжение кожи. Вскоре стало плохо и Джулии. Она выбежала в коридор, но не успела сделать и двух шагов — в обморок. В это же время упала респираторный терапевт Морен Уэлч, которая подавала кислород Глории. За считаные минуты трое человек оказались без сознания. Врачи решили, что произошла утечка газа — началась срочная эвакуация.
Тем временем команда под руководством доктора О Чо осталась с пациенткой, пытаясь реанимировать ее. Все усилия оказались напрасны. В 20:50 Глория Рамирес умерла. Ее тело поместили в карантинное помещение — медики не исключали, что именно оно и стало источником загадочной реакции. Позже одна из сотрудников, Салли Белдурус, которая сопровождала тело в хранилище, также почувствовала резкую боль и тошноту.
Специальная команда в защитных костюмах провела обследование отделения. Ни газа, ни химикатов не нашли. Тогда подозрения пали на саму Рамирес. Ее тело поместили в герметичный алюминиевый гроб. Но даже после этого больше двадцати человек из числа персонала начали жаловаться на ухудшение состояния.
Пятерым врачам потребовалась серьезная реабилитация. Сьюзен Кейн провела в больнице десять дней. Джулия Коргински — четырнадцать. У нее развился гепатит и некроз тканей в области коленей.
Причина отравления
Провести вскрытие сразу не получилось — тело продолжало выделять газы. Через неделю патологоанатомы обнаружили в организме Глории только следы обычных медикаментов — лидокаина, кодеина и препарата от тошноты под названием тиган. Именно он мог стать причиной запаха аммиака, но кристаллы в крови оставались загадкой.
Основной причиной смерти, как показало первое вскрытие, стала остановка сердца из-за почечной и печеночной недостаточности. Все выглядело логично: рак, токсины, перегрузка органов. Но что насчет 23 пострадавших?
Врачи назначили повторное исследование. Однако и оно не дало однозначных ответов. Власти официально признали симптомы у персонала «результатом массовой истерии». Медики и семья Глории были в ярости. Особенно возмущена была Джулия Коргински, которая с трудом восстанавливалась после инцидента. Руководство клиники настояло на дополнительной экспертизе.
«Лекарство от рака»
Ученый Пэт Гранд занялся этим делом, чтобы понять, что именно произошло в экстренной палате той ночью, когда медики один за другим теряли сознание, пытаясь спасти Глорию Рамирес. Он нашел возможного виновника — диметилсульфоксид, или DMSO. Разница между ним и DMSO2 — всего один атом кислорода, но последствия могут быть фатальными.
У DMSO долгая история. В 60–70-х годах его широко использовали как обезболивающее при головной боли, растяжениях, переломах. Но в 1965 году врачи зафиксировали серьезные побочные эффекты: вещество повреждало хрусталик глаза и вызывало сыпь.
Это привело к запрету на прямое применение DMSO в медицинских целях. Сегодня оно допускается в составе лекарств, но только в разбавленном виде, в отличие от концентратов, распространенных в прошлом.
В 1980-х годах появились предположения, что DMSO может помочь в борьбе с раком и даже служить профилактикой. Эта идея распространилась среди обычных людей. Пока одни использовали вещество для чистки духовок, другие — в том числе спортсмены и онкобольные — начали применять его в качестве «лечебного средства», не щадя дозировки. DMSO проникало в организм в огромных количествах.
Пэт Гранд в ходе исследования обратил внимание на характерный запах вещества — он напоминал чеснок. Этот факт совпал с описаниями сотрудников больницы, лечивших Глорию Рамирес.
Кроме того, гель DMSO в концентрированной форме имеет маслянистую текстуру и яркий оттенок — именно такую субстанцию обнаружили на теле пациентки. Возможно, она использовала это вещество в попытке вылечить себя.
Но в ее организме нашли уже другую форму — DMSO2. Чтобы из DMSO образовался DMSO2, достаточно добавить один атом кислорода. Именно это могло произойти после того, как на Рамирес надели кислородную маску. Еще одна деталь: при комнатной температуре DMSO2 способен формировать кристаллы в крови. Это объясняет странные образования, которые врачи заметили в пробе, взятой у пациентки.
Исследование Пэта Гранда дало понимание того, как DMSO мог превратиться в DMSO2. Но основной вопрос оставался открытым: ни DMSO, ни DMSO2 не считаются токсичными. Они не могут вызывать массовые отравления. Исследования продолжились.
Позже в теле Глории нашли еще одно вещество — DMSO4. Это уже не безобидный препарат, а нервно-паралитический газ. Полграмма DMSO4 на кубометр воздуха — смертельная доза. Она может убить человека за 10 минут. Симптомы персонала больницы в ту ночь совпали с действием DMSO4: из 20 признаков 19 точно соответствовали. Единственное исключение — рвота, но ее могли вызвать мышечные спазмы, жжение и паралич.
Как мог появиться DMSO4? Просто добавить кислород к DMSO2 — недостаточно. Для образования DMSO4 требуется мощный энергетический импульс.
Пэт Гранд предположил: такую силу дал разряд дефибриллятора. Электрический ток мог изменить структуру DMSO2 и запустить реакцию с другими веществами внутри организма. По его мнению, этого было достаточно для образования смертоносного газа.
Пугающие несостыковки
После месяцев догадок и анализов в деле Глории Рамирес наконец попытались сложить картину из разрозненных фрагментов. Диагноз — рак шейки матки.
Предположительно, она прибегла к «народному» способу лечения: использовала чистящее средство, в основе которого был концентрированный DMSO — диметилсульфоксид. Именно это, возможно, вызвало резкое ухудшение состояния: почечная недостаточность, учащенное сердцебиение, токсическое отравление.
Пока Глорию везли в больницу, ей подали кислород. Если теория верна, это могло превратить DMSO в DMSO2 — безвредное в малых дозах соединение, но способное вступить в реакцию. В больнице кислорода стало еще больше, а затем ее подключили к дефибриллятору.
По одной из версий, этот импульс мог преобразовать вещество в DMSO4 — токсичный газ, ставший причиной массового отравления персонала.
Версия, на первый взгляд, логична и выстроена по фактам. Но на этом дело не заканчивается. Вокруг него до сих пор много необъяснимого.
Во-первых, семья Глории категорически отрицает, что она использовала DMSO в любом виде. Ни о каких альтернативных методах лечения они не знали, и утверждают, что девушка строго следовала указаниям врачей.
Во-вторых, исчез главный улика — шприц с кровью, в котором впервые обнаружили кристаллы. Он пропал из лаборатории вскоре после инцидента. Куда — неизвестно.
В-третьих, следователь, занимавшийся этим делом, покончил с собой спустя месяц после смерти Рамирес. Это стало поводом для волн слухов и подозрений.
В-четвертых, из-за недоверия семьи к официальным объяснениям было проведено третье вскрытие. И оно вызвало новый шквал вопросов: в теле не нашли сердце, а на некоторых внутренних органах были обнаружены следы фекалий. Причины таких странных находок остались неясны.
Несмотря на попытки собрать все детали воедино, целостной версии до сих пор нет. Один из самых необычных медицинских случаев XX века так и остался без однозначного объяснения.
Можно, конечно, попробовать рационализировать все. Например: Рамирес могла использовать вещество тайно, не говоря семье. Шприц мог исчезнуть во время срочной эвакуации. Самоубийство следователя не обязательно связано с делом — у него могли быть личные причины.
Отсутствие сердца можно объяснить тем, что его взяли для отдельного анализа, а загрязненные органы — результат нескольких вскрытий. Все это допустимо.
Но количество совпадений, загадок и недосказанностей слишком велико.