Генерал Павел Рычагов считается очередной жертвой сталинских репрессий. Молодой герой-летчик был расстрелян за дерзкую фразу : «Вы заставляете нас летать на гробах !» – сказанную на совещании в лицо Сталину. Эти слова остались в памяти адмирала Исакова и сохранились в его мемуарах.
А был в это время Павел Васильевич начальником Главного управления ВВС РККА и заместителем народного комиссара обороны Тимошенко СССР по авиации, и обвинили его не только в шпионаже (традиция!), но и в «подрыве боевой готовности».
Так что там было с боеготовностью?
У старшего лейтенанта Рычагова с ней был полный порядок. Лётчиком он был от бога: координация, быстрота реакции, глазомер, упорство в достижении результата. Железное здоровье, уверенность в себе, знание техники привели к повышениям и наградам – именно за освоение новой модели истребителя старший лейтенант П. В. Рычагов был награждён орденом Ленина! В мирное время!
Естественно, когда стали посылать лётчиков в Испанию, оказался там. Его эскадрилья, защищая Мадрид, сбила 40 самолётов, он лично – 8 (хотя утверждают, что 20). Награда – звание Героя Советского Союза.
Правда, с появлением в небе Bf-109 только лучшие летчики могли на равных противостоять ему. И это лучшие из находящихся в Испании, то есть изначально отобранных плюс получивших боевой опыт. В Союзе таких летчиков были вообще единицы. Почему-то выводов не сделали – ведь бьём мы их!
Командировка в Китай, потом Рычагов – командующий ВВС Приморской группы Дальневосточного фронта.
На Халхин-Голе Рычагова не было, но первые же столкновения показали, что подготовка наших войск недостаточна, а в воздухе просто отвратительна: за 2 дня боёв потеряно 15 самолётов, японцев сбили... один!
Срочно в Монголию вылетела группа лётчиков-асов во главе с заместителем начальника ВВС РККА Я. В. Смушкевичем. 17 из них были героями Советского Союза, многие имели боевой опыт войны в Испании и Китае.
По сути, в первых воздушных боях на Халхин-Голе произошло то, с чем потом жестоко столкнётся Красная Армия в первые месяцы 1941 г., вот только в 1941 г. некого было прислать на помощь терзаемой хорошо обученным, мобилизованным, закалённым, отведавшим крови врагом.
Что сделали прибывшие опытные руководители? Если честно, только то, что должно быть сделано в первые дни боевых действий: была налажена боевая учёба, оборудован целый ряд новых взлётно-посадочных площадок , установлены посты воздушного наблюдения вблизи от линии фронта, улучшено снабжение авиачастей, развёрнуты новые передовые пункты управления, налажена связь и со штабами, и с самолётами в воздухе.
По информации военного историка В. Кондратьева, СССР потерял 249 самолётов, Япония — 88 сбитыми в боях и 74 списанными из-за повреждений после возвращения на аэродром (Итоги и уроки. // Кондратьев В. Халхин-Гол: Война в воздухе. – М.: Техника – Молодежи, 2002).
По современным публикациям в отечественных СМИ, японцы потеряли 646 самолётов (588 сбито истребительной авиацией, 33 — зенитной артиллерией, 58 — уничтожено на земле при штурмовках японских аэродромов); советские потери составили 258 самолётов (из них боевые потери 209 самолётов)
В 1988 году капитальный советский труд «Воздушная мощь Родины» изложил следующие цифры: Япония - 646, СССР - 207 потерянных самолетов.
Был отличный повод обратить внимание на боевую подготовку ВВС. Но за раздачей орденов об этом как-то забыли.
С началом Зимней войны с Финляндией комдив Рычагов назначен командующим ВВС 9-й армии.
Про огневую поддержку войск можно было не заикаться: всеобщее пренебрежение связью (как пехоты, так и летчиков) делало авианаводку неосуществимой, да и убеждённость Рычагова (уже не лётчика, а командующего!) в том, что радио мешает в бою, просто оставили пехоту, артиллерию без помощи с воздуха.
Не прибавила авторитета Рычагову охота на финский броненосец береговой обороны «Вяйнемяйнен». Уровень подготовки бомбардировщиков был таков, что за всё время Советско-финской войны броненосец неоднократно бомбили, докладывали о потоплении, но ни разу не попали.
За всё время боевых действий с 1939 г. по 1945 г. советская авиация предприняла 61 попытку потопления «Вяйнемяйнена», но так и не смогла добиться успеха. В общей сложности на броненосец было сброшено около 500 тонн бомб, из них ни одна не достигла цели. На флоте ходила злая байка про некого лётчика, который стал Героем за потопление броненосца в 1940 г, потом получил вторую Звезду за потопление броненосца в 1944 г. и третью – за обнаружение этого же неуловимого броненосца в 1945 г.
На совещании по итогам этой войны Рычагов, отметив недостатки, предложил запретить выпущенным из училища летчикам жениться в течение двух-трех лет, чтобы все силы отдавали только полётам. А вот про боевую подготовку уже имеющихся пилотов разговор опять скомкали. Не было серьезного противника – не было и проблем?
Рычагову было присвоено воинское звание генерал-лейтенант авиации. В августе 1940 он назначен начальником Главного управления ВВС, затем - членом Главного военного совета РККА, а в феврале 1941 – заместителем наркома обороны СССР по авиации. Ему было всего 29 лет!
Он был отличным воздушным бойцом. Великолепным командиром эскадрильи. Но тут на него обрушились проблемы ВСЕЙ АВИАЦИИ СССР. Во всём, что летает и может воевать, он был первым после Сталина, но сам Павел даже Академии ВВС не заканчивал (а это было обязательно для комдива и выше). Неудивительно, что в ряде вопросов он допускал ошибки. Но если проблемы просто замалчивать, замаскировать, скрывать...
Одной из причин аварий был быстрый рост авиации. Увеличенный набор снижает планку требований к курсантам, учебные самолеты эксплуатируются интенсивнее (и чаще ломаются), инструкторов тоже требуется больше, а далеко не все имеют опыт обучения.
Это нужно было понять и доложить руководству, что план развертывания авиашкол потребует втрое больше бензина, втрое больше учебных самолетов и приведет к вчетверо большей аварийности.
Он с авариями начинает бороться очень оригинально:
- строжайше наказывает начальников, допустивших их. В результате другие предпочитали не рисковать, летать меньше, запрещают лётчикам выполнять фигуры высшего пилотажа – он, сам «крутивший» даже на высоте 500 метров! Истребитель, которого учат летать только по прямой?!
- сам Рычагов начал скрывать факты аварийности.
Что, боялся гнева Сталина?
Но если упорно делать вид, что «всё у нас хорошо», то проблема сама заявит о себе.
23 января 1941 г. при перелете авиаполка из Новосибирска в Ташкент 3 самолета разбились и 2 потерпели аварию, при этом погибли 12 и ранены 4 человека. На злосчастном для Рычагова совещании обсуждали и катастрофу, и то, что её пытались скрыть. И тогда Рычагов произнёс знаменитую фразу: «Аварийность и будет большая, потому что вы заставляете нас летать на гробах!» (Отметим, что разбились только введённые в строй ДБ-3а, которые всю войну будут в строю).
Сталин прервал совещание. Все ждали страшной кары, но 12 апреля 1941 Рычагов был снят с должности и... направлен на учебу в Военную академию Генштаба. Судя по всему, крест на нем не поставили. Учиться ему и в самом деле не помешало бы. Но...
15 мая немецкий «Ju-52» с посланием от Риббентропа незамеченный пролетел от границы через Смоленск до Москвы и приземлился возле стадиона «Динамо». Это феерическое приземление в центре Москвы показало, насколько слаба боеготовность советских ВВС...
Арестован Рычагов был на вокзале – узнав о начале войны, он вернулся из отпуска. Можно предположить, что распоряжение об аресте дал сам Сталин, когда руководству стали известны катастрофические потери руководимых Рычаговым ВВС в первый день войны.
А это была так любимая Сталиным авиация, превозносившиеся в кино, в книгах, в песнях «сталинские соколы»!
Из него выбивали показания на товарищей, на подчинённых, требовали подтвердить участие в «заговоре военных», в шпионаже. Никого он не оговорил и был расстрелян в страшные дни немецкого прорыва к Москве в октябряе1941.
Можно ли было что-то сделать? Системные проблемы с низкой боевой подготовкой, ненадежной воздушной и убогой наземной техникой, неумением и нежеланием использовать радио, тактической отсталостью – все эти беды армии не при Рычагове появились и не вместе с ним исчезли.
К. Симонов, наверно, лучше всего осознал происшедшее. В романе «Живые и мёртвые» возник образ лётчика Козырева, из лейтенантов взлетевшего в авиационные генералы, потерявшего в первые дни войны всю свою авиацию, в отчаянии вылетевшего в безнадёжный бой, всё-таки сбившего ещё одного немца и сейчас лежащего на земле с разбитым позвоночником: «Причиной таких молниеносных возвышений были безупречная храбрость и кровью заработанные ордена. Но генеральские звезды не принесли ему умения командовать тысячами людей и сотнями самолетов. Сейчас, перед лицом смерти, ему некому было лгать: он не умел командовать никем, кроме самого себя, и стал генералом, в сущности оставаясь старшим лейтенантом».