Политический театр порой преподносит сюжеты, до которых не додумались бы даже самые смелые сценаристы. Всего неделю назад президент США и богатейший человек планеты обменивались любезностями в декорациях Овального кабинета. А сегодня мы наблюдаем за первым актом драмы под названием «Великий разрыв». Дональд Трамп и Илон Маск, вчерашние столпы взаимовыгодного союза, устроили публичную и показательную порку друг другу. Ссора двух влиятельных людей стала настоящим штормом, где смешались большие деньги, уязвленное эго и судьба ключевого для страны законопроекта.
«Неблагодарность» как новая политическая валюта
Спектакль начался с реплики американского президента, который, не скрывая обиды, поведал миру о своем разочаровании в Илоне. Трамп с отеческой укоризной напомнил, что много помогал миллиардеру, а теперь их «прекрасные отношения», видимо, подошли к концу. Ответная реплика от Маска, исполненная через платформу X, не заставила себя ждать. Владелец заводов, газет, пароходов и космических кораблей напомнил, что без его монументальной поддержки Трамп мог бы и не вернуться в Белый дом, и прозрачно намекнул на вопиющую неблагодарность.
Далее действие стало развиваться по законам эскалации. Каждый из титанов потянулся к своему арсеналу. Маск, играя на поле большой политики, пригрозил создать и профинансировать новую партию, фактически поставив республиканцев перед выбором — или он, или президент. Трамп, в свою очередь, достал из рукава главный козырь любого главы государства — административный ресурс. Он публично задумался о том, как легко можно сэкономить «миллиарды и миллиарды долларов», просто разорвав все правительственные контракты с компаниями Маска. Финансовые рынки, не любящие таких драм, отреагировали мгновенно — акции Tesla пошли вниз. Вишенкой на торте стал репост Маском призыва к импичменту действующего президента. История о том, как крупнейший донор превращается в злейшего врага за считаные дни, — поистине поучительна.
Анатомия «прекрасного» дефицита
Формальным поводом для столкновения стал тот самый «один большой, прекрасный законопроект» — альфа и омега внутренней повестки Трампа. Документ, обещающий налоговые послабления и сокращение госрасходов, таил в себе одну деталь, ставшую камнем преткновения для Маска, — постепенную отмену субсидий для производителей электромобилей. То есть, по сути, бил по самому сердцу бизнес-империи Илона. И тут начинается самое интересное. Маск развернул в сети X настоящую священную войну, называя закон «отвратительной мерзостью» и обвиняя его в создании колоссальной дыры в бюджете. Его праведный гнев удачно совпал с выводами Бюджетного управления Конгресса, насчитавшего потенциальный дефицит в 2,4 триллиона долларов.
Версия президента Трампа, однако, звучит иначе. По его словам, Маск не просто знал о законопроекте — он «знал его лучше, чем кто-либо». И никаких возражений не высказывал до самого своего ухода с поста правительственного советника. Трамп иронично предположил, что прозрение снизошло на Маска лишь тогда, когда тот осознал потерю ключевых для Tesla льгот. Сам миллиардер это, разумеется, отрицает, заявляя, что дело не в субсидиях, а в «отвратительном лоббизме», содержащимся в документе. Где здесь принципиальная борьба за бюджет, а где — защита личных интересов, зрителям предлагается решить самостоятельно.
Когда гламур уходит, а обиды остаются
Впрочем, сводить все к одному лишь закону было бы упрощением. Похоже, трещины в союзе появились раньше. Одной из них, вероятно, стал кадровый вопрос. Отказ Трампа назначить на пост главы НАСА протеже Маска, Джареда Айзекмана, стал для последнего холодным душем. В логике Маска, его беспрецедентная финансовая поддержка кампании должна была конвертироваться в определенные политические дивиденды. В логике Трампа — победа на выборах дает ему право назначать кого угодно, не оглядываясь на долги перед спонсорами, особенно если кандидат кажется ему «полным демократом».
Сам президент США, комментируя разрыв, прибег к почти философскому обобщению. По его словам, люди, покидающие его орбиту, сначала любят его, но потом начинают мучительно скучать по «гламуру» власти и от этого становятся враждебными. Возможно, в этой самооценке есть доля истины. Однако ответные выпады Маска — от намеков на «файлы Эпштейна» до менторского напоминания, что Трампу осталось править три с половиной года, а он, Маск, будет здесь «еще лет сорок с лишним», — переводят конфликт из плоскости политики в плоскость личной вендетты.
Так что же мы наблюдаем? Публичный демонтаж альянса, который, по сути, всегда был браком по расчету. Когда интересы совпали, он работал. Когда разошлись — конструкция рухнула с оглушительным треском. А надежда Маска, высказанная всего неделю назад, остаться «другом и советником президента», теперь звучит как самая горькая ирония в этой политической драме.