2001 год. США. Режиссер Стивен Спилберг. В ролях: Хэйли Джоэл Осмент, Джуд Лоу, Уильям Хёрт, Брендан Глисон
Время апокалипсиса: 2001 год
Причина апокалипсиса: глобальное потепление
Масштаб апокалипсиса: вся планета
Следующий фильм самым убедительным образом доказывает, что постапокал – это не какой-то изначально ущербный депрессивный жанр, прибежище неудачников и донкихотствующих маргиналов, а вполне конкурентное и респектабельное занятие, достойное внимания великих. Ведь им заинтересовался сам Стивен Спилберг, самый знаменитый и коммерчески успешный кинематографист в истории.
Причем не просто заинтересовался, а снял фильм, к которому самостоятельно написал сценарий. Ну то есть это не какая-то студийная заказуха, а полноценный авторский проект. Спилберг и продюсер и режиссер и сценарист «Искусственного разума».
Сценарии мэтр вообще пишет не часто. «Челюсти» и «Список Шиндлера», «Парк Юрского периода» и «Инопланетянин», «Близкие контакты третьей степени» и «Спасение рядового Райана» придумали для него специально обученные люди, крутые голливудские сценаристы. А тут старик внезапно так проникся, что расстарался.
Для этого есть особая причина. И это, кстати, ещё один, совершенно убийственный, ультимативнейший, окончательный аргумент в защиту постапокалиптики – изначально «Искусственный разум» должен был снимать не кто-нибудь, а сам Стенли Кубрик. Но в середине 1960-х, когда великий визионер прочёл рассказ Брайана Олдиса «Суперигрушек хватает на всё лето» и загорелся идеей его экранизировать, уровень развития техники был ещё недостаточным для эффективной реализации всех замыслов британского перфекциониста. Кубрик ждал тридцать лет и умер так и не дождавшись. И тогда Спилберг подобрал упавшее знамя и закончил фильм учителя и друга. Короче все это очень трогательно.
Если ориентироваться только на трейлер, логлайн или синопсис можно подумать, что это вообще не постапокалипсис, а какая-то гуманистическая фантастика, вполне в духе сентиментального романтика Спилберга. Что-то про чувствующих роботов, более человечных, чем люди, но не боевых, а домашних, вроде двухсотлетнего человека из одноименного фильма Криса Коламбуса 1999 года. Про то какие они бедные и несчастные, совершенные и благородные и как их всех за это мучают тупые и злобные людишки. Одного из здешних ИИ даже озвучивает тот же самый Робин Уильямс (это он играл робота в «Двухсотлетнем человеке»).
Однако история тут значительно более глобальная и продолжительная. Начинается она с таяния арктических ледников, климатической катастрофы планетарного масштаба, а заканчивается две тысячи лет спустя новым ледниковым периодом. Позднее небезызвестный голливудский режиссер Роланд Эммерих заимствует этот эффектный апокалипсис и воссоздаст его в рамках своего фильма «Послезавтра».
Но у Спилберга фишка фильма не в климатических катастрофах как таковых, а в том к чему они ведут. Стивен в этом смысле оптимист, конец для него всегда не конец, после которого только пустота и мрак, а начало чего-то нового.
Ледники растаяли, вода прибыла и затопила прибрежные города. Были полностью разрушены Лондон, Ливерпуль, Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Амстердам, Ротердам, Гамбург, Антверпен, Санкт-Петербург, Венеция, Дубай, Гонконг, Шанхай, Сингапур да и вообще все крупные и мелкие порты. Мировая экономика рухнула, а на планете начался невиданный доселе голод. И вот тогда людям по-настоящему понадобились роботы. Существа, которые смогли бы работать за людей не потребляя при этом еду и воду. Ресурсов осталось так мало, что уцелевшие правительства были вынуждены пойти на беспрецедентные меры контроля рождаемости.
Роботы-дети должны были в какой-то степени решить эмоциональную проблему семейных пар, которым было запрещено иметь биологических наследников. Таким, например, которые уже использовали квоту на одного разрешенного ребенка, а с тем что-нибудь случилось. В этом случае страдальцам выдают терапевтическую замену. Мальчика или девочку такого же возраста, только роботизированного/ую. Совершенно непонятно как это могло сработать в дальней перспективе, но Спилберг не дал этой мысли развиться. Отношения искусственного ребенка и его живых родителей приводят к трагедии и неблагополучно заканчиваются буквально за пару недель.
После этого брошенный на произвол судьбы бессердечной матерью робомальчик, которого играет самый душераздирающий ребенок на свете Хэйли Джоэл Осмент («Форрест Гамп», «Шестое чувство», «Заплати другому») оказывается среди других брошенных роботов. Таких же как он сам, изгнанных из человеческого рая. Причины для этого у каждого свои, но исход для всех один – «Ярмарка плоти» – варварское шоу, устроенное для грубой постапокалиптической толпы какими-то извращенцами и садистами.
Зондеркоманды на адских летающих мотоциклах, напоминающие волков Кальи из кинговской «Темной башни» отлавливают списанные устройства и отправляют на эту так называемую «Ярмарку», где палачи зверски уничтожают несчастных андроидов, режут, сжигают, обливают кислотой и разрывают на части на потеху толпе дегенератов, пьющих пиво и пожирающих хот-доги.
Бедолага Дэвид и его новый друг робот-жиголо Джо (одна из самых яростных ролей в карьере мегаактера Джуда Лоу) чудом избегают страшной смерти и отправляются в традиционное постапокалиптическое роуд-муви по разрушенной стране в поисках некоего макгаффина. В данном случае — Голубой феи, волшебницы из сказки, которую мама читала Дэвиду на ночь. Бедный ребенок убедил себя, что фея может превратить его в настоящего мальчика. И тогда мама будет любить его. Ну тут, короче, опять все рыдают.
Хотя если отставить сопли, то это тоже довольно известный жанровый троп. Чего только не искали после конца света несчастные выживальщики, чтобы хоть чем-то себя занять и не выжить из ума. На этом фоне Голубая фея из «Пиноккио» даже не самое экзотичное.
Сначала роботы попадают в Красный город – настоящую клоаку, логово разврата и порока. Вообще не очень понятно, как Спилбергу пришло в голову засунуть этот супер-бордель в самый центр детского фильма с рейтингом 12+. Пробираясь сквозь строй сисек и писек роботизированных шлюх, герои находят доктора Ноу (вот его как раз озвучивает маэстро Уильямс), который отправляет их подальше, на затопленный океаном остров Манхэттен.
А там Дэвид встречает не Голубую фею, конечно, а своего создателя доктора Хобби (Уильям Хёрт). Который, наконец, объясняет малышу как обстоят дела. Спилберг вообще много цитирует и в «Искусственном разуме» в частности. Для того чтобы окончательно пригвоздить бедного мальчика он использует сцену из «Истории игрушек-2». Ну помните, ту самую, где Баззлайтер оказывается на фабрике игрушек и понимает, что он не живой и уникальный человек, астронавт и героический первооткрыватель космоса, а пластмассовая кукла, запущенная к тому же в серийное производство. На Дэвида это производит даже более сокрушительное впечатление. Утратив последнюю надежду стать настоящим робомальчик бросается вниз с небоскреба. Это тоже невероятно трогательно, просто на разрыв, приготовьте носовые платки и нафтизин.
Самое ужасное, что это еще не конец. Спилберг продолжает мучать ребенка и после смерти. Ну потому, что он же живой классик, а Дэвид в этом смысле классический кэмпбэлловский «тысячеликий герой», со всем сопутствующим скарбом – наставником, волшебным помощником, мистическим путешествием, смертью и воскрешением.
Но я вас мучать не стану. Скажу только, что после смерти Дэвиду предстоит страдать еще минут сорок экранного времени, за которые внутри истории пройдет две тысячи лет. И страдать будет не только он. Там будет и голубая фея и мама и какие-то крутые инопланетяне. Хотя есть мнение, что это не пришельцы прилетели на превратившуюся в кусок льда Землю, а роботы в отсутствие людей так прокачались, что изготовили для себя такие странные худосочные безлицые тела. Короче говоря, вообще не в этом дело.
Сегодня, когда искусственный разум круглые сутки сопровождает практически каждого, кто имеет доступ к компьютеру, фильм Спилберга уже не выглядит пророческим. Никакое это не предупреждение и не озарение. Четверть века спустя никому и в голову не приходит делать роботизированных детей. Фантазии хватает только на роботов-жиголо. Да и это пока в основном фантастика. Реальные роботы XXI века не слишком далеко ушли от вибраторов и резиновых кукол. И угрожают человечеству примерно в той же степени. До уровня «Скайнета» нам и им развиваться еще лет сто, не меньше.
Глобальное потепление тоже оказалось не так страшно, как его малевали. Сегодня 2025-ый, все сроки климатологов из 1980-х и 1990-х, которые уверяли, что планету полностью затопит в начале нулевых, уже давно вышли. Но пока никакого нового Всемирного потопа на горизонте не видно, даже Венеция еще вполне себе держится.
«Искусственный разум» – великое постапокалиптическое кино совершенно не поэтому. А потому, что это такой «Терминатор» наоборот. Следите за руками. И там и там один конкретный робот запрограммирован на одного конкретного человека. Только в фильме Кэмерона он должен любой ценой убить некую женщину-мать, а у Спилберга – любить ее. Но точно так же неистово, неудержимо и бесконечно. Он не будет есть, он не будет спать, и не остановится ни перед чем, чтобы достичь этой любви. Жуть во мраке, не правда ли?
Ну и он при этом выглядит не как Шварценеггер с торчащими из изуродованной щеки зубами и проводами, а как голубоглазый, максимально нежный и трогательный ангел с лицом Хэйли Осмента. Хотя Спилберг все же вставляет в сценарий злобную шуточку про то, что сломанные роботы выглядят круче, чем нормально работающие, потому, что тогда виден функционал, конструкция, работа дизайнеров и инженеров, поэтому надо дать роботу по башке, оторвать руку, ногу или хотя бы палец, чтобы он обнаружил свое чуждое роботизированное происхождение.
На фоне 90% постапокалов «Искусственный разум» возвышается как недосягаемый и великолепный идеал, совершенный Абсолют, универсальный шедевр на все времена. Придраться тут можно только к сценарию и некоему философскому посылу, месседжу фильма, но, на мой взгляд, подобные придирки выдают не интеллект критика, а его непроходимую тупость. На уровне актерских работ, операторского искусства (двукратный лауреат Оскара Януш Камински), монтажа, музыки, костюмов, компьютерной графики и практических эффектов это твердая категория А, тяжелый голливудский люкс. Но не только в этом дело.
«Искусственный разум» — это не просто история про робота, который хочет стать человеком. Это фильм о самой человечности — о том, что значит любить, страдать, надеяться и прощать. Спилберг не просто рассказывает нам постапокалиптическую сказку, он ставит перед нами зеркало.
Именно поэтому «Искусственный разум» переживает время лучше, чем многие современные фильмы о технологиях и катастрофах. Он напоминает: даже если мир изменится до неузнаваемости, и даже если человек уступит место машине, самое главное — это не железо под кожей, а способность чувствовать и мечтать. Это значит, что постапокалипсис — это не конец света, а начало новой истории. Истории, где искусственный разум учится любить — так же, как когда-то учился человек. Оптимист и романтик Спилберг остается верен себе. Даже после ледникового периода. Снимаю шляпу.
Удачного просмотра.