Сообщения о телефонном разговоре недавно избранного папы римского Льва XIV с президентом России Владимиром Путиным вызвали в некоторых кругах острое огорчение.
То обстоятельство, что самый заметный духовный лидер западного мира и президент России поговорили – причем это была не перепалка, а вполне, как сообщают источники обеих сторон, конструктивная беседа, – вызвало острый когнитивный диссонанс у многих западных и, в некоторой степени, наших комментаторов. Почему?
Для сторонников продолжения поддержки Зеленского очень важен нравственный пафос, то, что на Западе, несколько иронично, называют virtue signalling – «демонстрация добродетели».
Добродетель демонстрируется путем выражения непримиримости к «злу» – расистам, притеснителям меньшинств и, конечно, «России Путина», с которой надлежит воевать руками украинцев до полного ее «стратегического поражения».
Такие люди, демонстрируя на улицах западных городов, требуют еще больше оружия для Украины, смелой эскалации, борьбы до последней капли крови.
Одна украинка – ни в малейшей степени не пророссийская – пытается обращаться к этой аудитории, публикуя ролики с несчастными людьми, которых людоловы из ТЦК затаскивают в свои машины, чтобы отправить на фронт. Она обращает внимание, что западные сторонники Зеленского отважны, когда речь идет о чужой крови – и им следовало бы, раз они столь неукротимо воинственны, приехать на Украину и предложить себя ТЦК вместо этих бедолаг, которые явно не хотят на фронт.
Однако одно дело требовать продолжения борьбы, другое – лезть в окоп, и тут желающих мало.
Возвышенному пафосу это, однако, не мешает, и довольно многие на Западе видят происходящее в оптике героического фэнтези – «мировое Добро» в лице Запада и Украины против «мирового Зла» в лице России.
И вот то обстоятельство, что человек, более всего в силу своего статуса подходящий на роль духовного и нравственного лидера Запада, совершенно спокойно общается с президентом России, вызывает у них острый когнитивный диссонанс.
А особенно острое огорчение – то, что папа упоминает Русскую православную Церковь и патриарха Кирилла во вполне позитивном ключе.
«Понтифик высказался за продолжение важного диалога между двумя сестринскими церквами» – как сообщается на сайте Кремля, а из Ватикана сообщают подробнее: «Папа Лев упомянул Патриарха Кирилла, поблагодарив его за поздравления, полученные в начале его понтификата, и подчеркнул, что общие христианские ценности могут стать светом, помогающим стремиться к миру, защищать жизнь и добиваться подлинной религиозной свободы».
В другом историческом контексте это могло бы выглядеть как обычный обмен дипломатическими любезностями, но сейчас вызвало в определенных кругах остро болезненную реакцию. Папа, если опустить более энергичные выражения, «разочаровал» их своей «лицемерной ложью».
Сторонники «войны до стратегического поражения России» полагают, что работа духовных лидеров – воодушевлять воинов на битву, и особенно папа римский должен быть «капелланом НАТО» и поднимать «эльфов» на битву с «орками».
На эту тему
От предыдущего папы, Франциска, тоже этого ожидали – и когда он не только уклонялся от роли военного агитатора, но и позволял себе тепло отзываться о русской истории и культуре, на него обрушивались с хамскими нападками.
Похоже, и нынешний папа, Лев XIV, не хочет быть знаменосцем и барабанщиком. В конце концов, ему-то незачем «сигнализировать добродетель». Он же и так римский папа.
И он не живет в мире героического фэнтези, где кино заканчивается победой сил «добра» над «злом». Он живет в мире, где для того, чтобы как-то останавливать кровопролитные конфликты, надо разговаривать со всеми вовлеченными сторонами.
Но и у нас, в России, папа вызывает определенное недоверие. Запад воспринимается как «извечный враг», а папа – как одна из его ключевых фигур. Люди сразу смутно припоминают псов-рыцарей и польских интервентов Смутного времени.
Но сейчас давно уже не Смутное время. Папа не может указывать государям и распоряжаться войсками – но он остается важной фигурой в мировой дипломатии. У него есть свои возможности для того, чтобы приблизить наступление мира. А главное – у него есть желание. Поэтому так важно поддерживать с ним диалог.