2025, Umanchannel.
Тут, конечно, больше всего впечатляет хронометраж: Александр Уманчук решил рассказать о плагиате в 15-минутном выпуске, тогда как другие блогеры посвящают этой теме часы, дни, месяцы. Впрочем, такая лаконичность без залезания в дебри пошла контенту на пользу: быстро, доходчиво, с конкретными примерами – и выводами, с которыми можно поспорить.
Александр оговаривается, что традиции плагиата у нас давние: русские рокеры охотно заимствовали мелодии у англоязычных коллег. В качестве примеров приводятся отрывки из песен «Кино» и похожих на них песен Smiths, Cure и Police. Но, во-первых, тогда было сложно с доступом к первоисточникам и поклонникам Цоя просто не с чем было сравнивать хиты «Кино», а во-вторых, русские рокеры не «списывали точь-в-точь»: идеи получали развитие, заимствования вуалировались, словом, шло какое-то творчество и «работа мозга». Нынешние ничем таким не заморачиваются: Александр Уманчук очень наглядно доказывает, как Инстасамка берёт песни у Карди Би, Моргенштерн (признан иноагентом в РФ) – у американских рэперов, а Xolidayboy – у Maneskin.
Почему это происходит? Потому что наши звёзды не боятся связываться с недружественными иностранцами, которые вряд ли будут искать справедливости в российских судах, и хотят быстрого обогащения. Уманчук отмечает, что самая тупая и бессмысленная музыка быстрее проникает в головы слушателей – а значит, её и нужно делать для получения миллионных скачиваний. Можно даже не самому воровать, а поручить нейросети – она справится. Производство музыки стало слишком лёгким, оно теперь не требует ни знаний, ни образования, ни квалификации. Что в этом плохого? Александр считает, что при таком подходе нет места творчеству, а на выходе получается не музыка, а музыкальный продукт, если не сказать суррогат.
Алексей Мажаев, ИнтерМедиа
