Летний день в провинции течет Медленней, чем позапрошлый век. К вечеру макушки напечет Одуванчикам, закутавшимся в мех. Пахнет свежим сеном городок, Ладаном — церквушка, пылью — путь. И не в силах птичий ветерок Парус паутинки натянуть. Можно все простить или забыть, Всех перекрестить одной виной. Но ничем не сдвинуть этот быт — Ни любовью, ни молитвой, ни войной. Медленней, чем сон или река, Протекает жизнь — как не была. Лишь плывут налево облака И плывут направо купола. —Валерий Прокошин
Летний день в провинции течет
Медленней, чем позапрошлый век.
К вечеру макушки напечет
Одуванчикам, закутавшимся в мех.
Пахнет свежим сеном городок,
Ладаном — церквушка, пылью — путь.
И не в силах птичий ветерок
Парус паутинки натянуть.
Можно все простить или забыть,
Всех перекрестить одной виной.
Но ничем не сдвинуть этот быт —
Ни любовью, ни молитвой, ни войной.
Медленней, чем сон или река,
Протекает жизнь — как не была.
Лишь плывут налево облака
И плывут направо купола.
—Валерий Прокошин