Всем привет! Сегодня у нас на повестке "Улан Далай" Натальи Илишкиной, роман, который попал в читательский wish лист в прошлом году, когда большинство книжных блогеров, мнению которых безоговорочно доверяю, в один голос назвали его новым "Тихим Доном". Я сразу тогда нашел его в аудиоверсии, но понял, что столь монументальное произведение нужно читать в бумажной. Поэтому книга ещё почти год ждала шанса на появление в домашней библиотеке. За этот год она успела попасть в шорт - лист премии " Большая книга" и получить приз "Выбор читателей". Давайте же и мы познакомимся с одним из самых громких прошлогодних дебютов в отечественной литературе. Но прежде позвольте представить вам автора.
Наталья Илишкина родилась и выросла в Поволжье. Окончила Самарский Государственный Университет по специальности "филолог - германист". Дебютный роман Натальи, основанный на архивных материалах, рассказах свидетелей времени и их потомков, рассказывает о трёх поколениях собственной семьи писательницы.
Сквозь призму жизни трёх поколений семьи калмыцких казаков - бузавов Чолункиных - деда, сына и внука, пролетает перед нашими глазами бурный XX век: служба верой и правдой царю, потрясения революции, Гражданская война, голод, коллективизация, Великая Отечественная Война, ужасы депортации... И только младшему поколению семьи предстоит понять, что помогло этому многострадальному народу выстоять и выжить.
Илишкина, как и Яхина (с которой, кстати, Наталью много сравнивают) в романах "Зулейха открывает глаза" и "Дети мои", берёт на себя смелость на примере одного из малых народов нашей многонациональной родины показать, какой трагедией стала для всей страны Октябрьская революция. Замените слово "калмык" в романе любым другим словом - смысл его от этого не поменяется. Как тут не вспомнить слова нашего президента: "Я лакец, я дагестанец, я чеченец, ингуш, русский, татарин, еврей, мордвин, осетин»(с).
Разве только у калмыков с пришествием Октября произошла ломка вековых идеалов и устоев? Разве только они отказались от собственной идентичности, пытаясь быть частью единого советского народа? Разве только представители калмыцких семей оказались в Гражданскую по разные стороны баррикад? Разве только калмыки, сначала влюбившиеся в новую власть, быстро разочаровались в ней благодаря многочисленным перегибам и перекосам? Только они поступались совестью, строча доносы на коллег и соседей? И, наконец, разве только на долю калмыцкого народа выпало столько страданий? Повторюсь, калмыки - этот лишь ширма, за которой спрятана трагедия всего нашего многострадального народа.
Не минули трагические вихри революционных перемен и род калмыков Чолункиных: старший брат, Очир, сражался на стороне белых, является почти полным Георгиевским кавалером, средний, Чагдар, напротив, герой Гражданской войны, далеко продвинувшийся по партийной линии (кстати, в прямых боестолкновениях братьям встретиться не пришлось), младший, Дордже, с малолетства воспитанный при буддистском храме, в религию ударился, а отец, Баатр, укрывает у себя на базу излишки соседского урожая от экспроприации - семьи ответственных партийных работников неприкосновенны. Как в этой круговерти сохранить верность и революционным идеалам, и собственному роду? Учитывая, что жена Чагдара далеко не пролетарского происхождения, ведь "для того, чтобы оказаться врагом народа, делать ничего не надо. Достаточно родиться до революции"(с).
Понимаю, что в адрес Илишкиной, как и её вышеупомянутой коллеги по писательского цеху, Яхиной, понесутся многочисленные обвинения в антисоветчине и антисталинизме - мол, автор оседлала модную нынче тему, чтобы создать очередную литературную "клюкву", а сама сравнительно молодая, откуда ей знать про голод двадцатых? Или про послевоенную депортацию? Сама писательница утверждает, что трамплином для создания романа стали устные и письменные воспоминания её калмыцких предков, живых свидетелей тех событий. И все эти свидетельства придают роману Илишкиной исторической и этнической достоверности.
Смогла бы Наталья без них так красочно и достоверно описать быт, традиции и верования калмыков? Да одно многостраничное описание в мельчайших подробностях национального свадебного обряда дорогого стоит! А великое множество рецептов калмыцкого чая джомбы? А уважаемые певцы джангарчи, несущие народный эпос, в массы под звуки домбры? А многочисленные народные обычаи, включая варварский, на мой субъективный взгляд, обычай - отдать старшему бездетному брату мальчика - первенца? Вряд ли писательница нашла подобную информацию в Государственном архиве Республики Калмыкия, что еще раз доказывает, что она общалась со стариками, живыми носителями той культуры, а значит, и возможными очевидцами событий, описанных в книге.
На выходе получаем не просто семейную сагу, не просто энциклопедию народной жизни, а летопись трагедии одного из малых народов, за которой, повторюсь, угадывается трагедия всей страны. Страны, судившей о целом народе по отдельным его представителям - "народец оказался того... На сторону Гитлера многие переметнулись"(с), страны, долгое время не понимавшей, что "на Востоке нужно через сердце работать, а не через букву"(с), страны, десятилетиями причесывая всех под одну гребëнку, уничтожавшей национальную идентичность, вековые устои и верования, пока сама не осознала, что "человек не зверь, ему вера нужна"(с) и попытавшейся в оправдание себя дать малым народам больше свобод и национальной идентичности, что привело к её собственному краху. Нелегкое чтение, вязкое, оставляющее гнетущее впечатление. Но вместе с тем, написанный прекрасным живым языком, роман Илишкиной своим жизнеутверждающим финалом о возвращении к истокам, вселяет надежду на то, что все малые народы нашей многонациональной страны забудут прежние обиды и заживут бок о бок в мире и согласии, как повелось на Руси испокон веков. И тогда победа точно будет за нами.