Выставила деверя за дверь, когда услышала, чему он учит моего мужа

В детской была тишина. Алиска, наконец, угомонилась, и уснула. Я прислушалась к ее ровному дыханию, улыбнулась и осторожно прикрыла дверь. Из кухни доносились приглушенные голоса – Игорь и его брат Стас засиделись за чаем. Я направилась к ним, чтобы предложить печенье, но замерла у приоткрытой двери. Голос Стаса, обычно громкий и развязный, звучал сейчас назидательно-снисходительно.

— …ну ты же не лыком шит, Игорь! — доносилось отчетливо. — Посмотри вокруг! У всех нормальных мужиков есть отдушины. Жена – святое, дом, дети, это да. Но жизнь-то одна! Надо себя баловать.

Меня словно холодной водой окатило. Я прижалась к косяку, слушая дальше.

— Стас, ну не знаю… — неуверенно пробормотал Игорь. — У нас со Светой все хорошо.

— Хорошо? — Стас усмехнулся. — Вот потому что ты как монах! Она же расслабилась, знает, что ты никуда не денешься. А ты попробуй заведи себе что-нибудь… легонькое. Энергия появится, дома будешь как шелковый! Я тебе серьезно. Вот у меня, например, Катя… — Голос его стал самодовольным. — Молодая, огонь! Никаких тебе претензий, скандалов, только позитив. И дома я — образцовый семьянин. Жена и не догадывается. Идеальный баланс!

В ушах стоял звон. Этот… мерзавец сидел за моим столом и учил моего мужа предавать меня! Учил его врать, жить двойной жизнью! А Игорь? Молчал. Не сказал: «Да как ты смеешь!», не выгнал его сразу. Он просто молчал, пока его родной брат размазывал грязь по всему, что для меня было свято – нашей семье, нашему доверию.

Ярость затмила все – и страх, и боль. Я распахнула дверь так, что она стукнула об стену. Оба вздрогнули, резко обернувшись. Стас застыл с глупой полуулыбкой, Игорь побледнел, увидев мое лицо.

— Станислав, — мой голос звучал непривычно низко. — Немедленно собирайся и уходи.

Он опешил, пытаясь сохранить браваду:

— Свет, ты чего? Мы же просто разговаривали…

— Я слышала ВСЕ! — сказала я, подходя ближе. — Слышала, как ты учишь моего мужа нормальной, по-твоему, мерзости. Как хвастаешься своей отдушиной. Как называешь нормальными подлых, слабых обманщиков!

Игорь вскочил:

— Света, подожди, это не так…

— Молчи! — я впервые в жизни крикнула на него. Повернулась к Стасу, который уже поднимался. — Ты переступил порог моего дома в последний раз. Здесь живут люди, которые пытаются быть честными. Здесь растет моя дочь. И я не позволю, чтобы рядом с ней дышал человек, считающий подлость и измену нормой. Вон!

Я указала на прихожую.

— Ты не имеешь права… — начал он, но увидел что-то в моих глазах и замолчал. Побрел к двери, бормоча что-то невнятное.

Я шла за ним по пятам, не давая опомниться. Он натянул куртку, не глядя на меня.

— И Стас? — сказала я ему в спину, когда он уже открывал дверь. — Нормальные мужчины не предают свои семьи. Они их защищают. От всего. И от таких вот «учителей», как ты.

Дверь захлопнулась. Я повернулась. Игорь стоял посреди кухни.

— А теперь, — тихо сказала я, — теперь поговорим. Только честно, Игорь. Обо всем. О том, что ты услышал… и о том, почему молчал.

Я подошла к столу и села напротив него. Внутри все еще бушевал огонь. Огонь, который сжег иллюзии. И от которого теперь зависело, сгорит ли дотла что-то еще.