Ты, может, сейчас думаешь — что за ерунда. Ну не гладил котейку неделю, подумаешь, велика трагедия. Она ж не собака, в конце концов. Кошки же, как бы это сказать... автономные. Сами по себе. Им, мол, твоя ласка — это так, бонус, а не необходимость.
Вот и я думал. До этого эксперимента. А потом понял, насколько всё сложнее. И страннее.
Началось всё банально. Просто захотел проверить одну теорию. Где-то вычитал, что кошки якобы не нуждаются в физическом контакте с человеком. Им типа важно, чтобы ты был рядом, как мебель с функцией кормёжки. А вот обнимашки — это уже чисто наша, человеческая инициатива.
Мне стало интересно: а что, если вообще не прикасаться к своей кошке? Просто смотреть. Наблюдать. Ни погладить, ни потискать, ни взять на руки. Даже случайно не тронуть. Ноль контакта. Как будто ты — голограмма.
Кошку зовут Груша. Рыжая, пушистая, с мордой как у актрисы немого кино — выразительная, с лёгкой драмой в глазах. Обычно она довольно ласковая, но без фанатизма. Не из тех, кто на шею лезет. Погладишь — хорошо. Не погладишь — ну и ладно. Или, как я тогда думал — «ну и ладно».
Первый день она не заметила. Вернее, я так решил. Походила, поела, посмотрела на меня как на скучный шкаф и ушла на подоконник. Типичное поведение.
На второй день началось.
Утром она подошла ко мне с привычной мордой «я тут вся такая пушистая, давай жамкать», ткнулась лбом мне в колено. А я — ничего. Просто сижу и пью кофе. Груша зависла в воздухе, как будто кто-то нажал паузу. Потом отошла. Медленно. Даже хвост не дёрнулся.
К вечеру она снова пришла. На этот раз внаглую — прыгнула на диван, залезла на плечо и начала медленно, демонстративно тыкаться в шею. Это был не просто жест «погладь меня», нет. Это было что-то типа: «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю. И ты офигел».
Но я держался. Молча. Даже не посмотрел в её сторону. Смотрел в стену, как будто рассматривал текстуру обоев. Она спрыгнула. Потом громко чихнула. Так, чтобы я услышал.
На третий день Груша устроила протест. Она скинула со стола кружку (пустую, но всё же), вытащила из шкафа носок (я до сих пор не знаю, как) и положила его мне в тапок. Не мышь, конечно, но по-своему красноречиво.
На четвёртый день — вообще сюр. Я сижу, работаю за ноутом. Слышу, как где-то с кухни начинает играть... вода. Подхожу — кран открыт. Не полностью, но достаточно, чтобы струйка капала и раздражала. На кране — след от лапы. Она, видимо, научилась его открывать. Что дальше, микроволновка?
В этот момент я почти сдался. Но было уже интересно. Что она ещё придумает?
Пятый день. Она меня игнорирует. Как будто я теперь не существую. Мимо меня ходит как мимо стены. К миске идёт — мимо меня. На окно — мимо меня. Даже в туалет (её, кошачий) идёт как будто с достоинством: мол, раз ты так, то и я тоже.
Шестой день — по-настоящему тревожный. Груша не поела. Совсем. Просто подошла к миске, посмотрела, понюхала — и ушла. Я за ней — она от меня. Я положил ей на любимую подстилку игрушку-ежика, которого она всегда гоняет перед сном. Не тронула. Вздохнула. Да-да, она вздохнула, как персонаж в мелодраме.
На седьмой день, утром, я проснулся от звука. Это был не просто мяуканье. Это была целая ария. Она сидела у двери спальни и выла. Прямо выла, как будто пыталась в этом звуке выразить всю свою боль и обиду. Там было: «предатель», «неприкасаемый», «что с тобой стало» и, кажется, даже немного Шекспира. Или Чехова.
Я открыл дверь. Она зашла. Села у кровати. Посмотрела на меня. Потом — на подушку. Потом снова на меня. Медленно запрыгнула и легла рядом. Не на меня. Просто рядом. Но так, чтобы было понятно — это жест. Это компромисс.
Я сдался. Погладил. Сначала осторожно. Потом — с облегчением. Она сразу задрожала. Вся. Мотор включился, лапы начали мять одеяло, глаза прищурились. И вот тогда я понял: не всё так просто.
Да, кошки — создания независимые. Да, они не кидаются к тебе, как щенки, когда ты приходишь домой. Да, иногда кажется, что ты для них — просто обогреватель с функцией открытия банок.
Но. Есть в них что-то большее. Глубже. И эта неделя показала это так ясно, как никогда.
Физический контакт — это не просто «погладить котика». Это язык. Настоящий язык отношений. Ты — не просто даёшь ласку. Ты говоришь: «я рядом». «Ты мне важна». «Я тебя вижу». А когда убираешь эту часть общения — они теряются. Не сразу. Но теряются. Потому что они, чёрт побери, чувствуют.
После всего этого Груша изменилась. Нет, она не стала липкой. Но теперь, когда я её глажу, она задерживается дольше. Не уходит сразу. Иногда, если я сижу и молчу, она подходит и просто ложится рядом. Без запросов. Без протестов.
Как будто говорит: я поняла, что ты можешь быть странным. Но ты мой.
- Иногда я думаю — а сколько ещё у нас вот таких "невидимых нитей", которые мы не замечаем, пока не оборвём?
В следующий раз, когда твоя кошка ткнётся тебе в бок, не думай, что это просто «она чего-то хочет». Может, она просто хочет быть рядом. Может, это её способ сказать: «не пропадай».
А может — и это меня пугает больше всего — она просто проверяет, не стал ли ты снова холодной, бесполезной голограммой.
Подписывайся на телеграмм, если твой кот тоже умеет открывать кран, или хотя бы знает, как манипулировать твоей совестью.
Telegram-https://t.me/+l-ARKv3qiKZhODgy