Я не сразу поняла, что происходит. Просто зашла на кухню и увидела, как мама даёт сыну печенье.
— Мам, он же только начал есть твёрдое. И вообще, у него ещё зубов нет.
Она улыбнулась:
— Оно же тает. Сладкое чуть-чуть. Он довольный такой.
Я аккуратно взяла печенье из рук ребёнка. Он недовольно захныкал. Мама вздохнула:
— Началось…
— Мам, ну правда. Мы пока не даём сладкое. Я же тебе говорила.
— Да что ты вцепилась? Не отрава же! Это же просто печенье. Ты помнишь, что сама ела маленькая?
Я помню. Помню пюре из банки, кашу с комками, вечные конфеты, потому что “не реви, на”. Помню, как в школе у меня был гастрит, и врач спрашивал, чем меня кормили в детстве.
— Мы делаем по-другому, — сказала я. — У нас правило: только то, что подходит по возрасту. Без сахара пока.
Она обиделась сразу. Не вслух, но по лицу я всё прочитала. Стала тихая, холодная. Села на диван, скрестила руки.
— Ну и кормите по своим правилам. Я, выходит, всё делала неправильно. А вы теперь все умные.
Я выдохнула. Присела рядом.
— Мам, ты всё делала как могла. И я — тоже. Просто у нас теперь другая информация. Другие подходы. Это не про “ты плохо”. Это про “мы иначе”.
— Нет, — сказала она. — Это ты забыла, как я вас растила. Забыла, что ты тоже плакала — и я давала тебе печенье. И ничего, выросла.
Я встала.
— Мам… я не забываю. Я просто выбираю по-другому.
Потом она ушла. Просто оделась и ушла. Сказала “пока” себе под нос.
Вечером написала:
“Я просто хотела, чтобы он улыбнулся. А ты меня выставила идиоткой"..
Я не ответила. До сих пор не знаю, что ей написать. Наверное, уже поздно. И наши отношения на этом закончились. Из-за какого-то дурацкого печенья. Наверное, нужно было промолчать, да?