Найти в Дзене

Тётя Лена уверяет, что плохой сон — от сглаза. И привезла бабку без моего согласия

Сын плохо спал уже третью неделю. Засыпал с криком, просыпался через 40 минут, всю ночь на руках — как на качелях. Мы с мужем ходили, как привидения. Я записывала всё в блокнот: когда уснул, как долго спал, что, сколько бодрствовал. Искала хоть какую-то причину. Хоть что-то. Тётя Лена приехала “помочь”. Привезла пирог и уверенность, что только она знает, как правильно. — Его сглазили, — заявила она, едва взглянув на сыночка. — Я таких видела сотни. У соседки тоже внучка во сне визжала — потом бабка пошептала, водой побрызгала, и всё прошло. Я сказала, что думаю, причина в накопленной усталости. Потому что дневной сон сбился. И малыш, возможно, перегуливает.
Она усмехнулась: — Вы всё книжки читаете, интернеты свои. А вон я — троих вырастила. Ни консультантов, ни режимов. Всё по наитию. Я промолчала. Хотя хотелось ответить, что “по наитию” — это как повезёт. А я хочу понимать, а не гадать. Через день она снова приехала. Без предупреждения. С чужой женщиной.
— Это баба Нина. Мощная. Н

Сын плохо спал уже третью неделю. Засыпал с криком, просыпался через 40 минут, всю ночь на руках — как на качелях. Мы с мужем ходили, как привидения. Я записывала всё в блокнот: когда уснул, как долго спал, что, сколько бодрствовал. Искала хоть какую-то причину. Хоть что-то.

Тётя Лена приехала “помочь”. Привезла пирог и уверенность, что только она знает, как правильно.

— Его сглазили, — заявила она, едва взглянув на сыночка. — Я таких видела сотни. У соседки тоже внучка во сне визжала — потом бабка пошептала, водой побрызгала, и всё прошло.

Я сказала, что думаю, причина в накопленной усталости. Потому что дневной сон сбился. И малыш, возможно, перегуливает.

Она усмехнулась:

— Вы всё книжки читаете, интернеты свои. А вон я — троих вырастила. Ни консультантов, ни режимов. Всё по наитию.

Я промолчала. Хотя хотелось ответить, что “по наитию” — это как повезёт. А я хочу понимать, а не гадать.

Через день она снова приехала. Без предупреждения. С чужой женщиной.

— Это баба Нина. Мощная. Не бойся, она всё аккуратно.

Я онемела на пороге.

— Ты нас впустишь? — стала напирать на меня тётя.

— Я против, — сказала я. — И прошу вас уйти.

Она обиделась. И хлопнула дверью.

— Ну тогда не жалуйся. Сама же не даёшь помочь.

На следующий день я записалась на консультацию. Настоящую.

К консультанту по сну. И мы говорили не про святую воду, а про дневник сна. Она ни в чем меня обвиняла, только объясняла.

Через неделю у нас появился режим. Через две — ребёнок стал просыпаться только на кормления.

А я впервые за долгое время почувствовала, что не схожу с ума.

Тётя Лена потом писала:

Ну что, помогли тебе твои консультанты с табличками?

Я не ответила. Потому что если человек верит только в сглаз — она решит, что и меня сглазили. И поэтому я еён не слушаю.

А это не так. Я — мать. И я выбираю не “шептать над подушкой”. А разбираться, что происходит. С ребёнком. Со мной. С нами.

И если уж кто и разрывался в эти ночи - это я. Между страхом, что консультант не поможет, и здравым смыслом.

И здравый смысл победил. Я рада, что сделала такой выбор.

А вы верите, что ребенок плохо спит от сглаза?