Главный союзник Франции - шведский король Густав-Адольф - в 1621 году начал войну с польским королем Сигизмундом Третьим. В ходе этой войны великий полководец Густав-Адольф захватил обширные территории в Прибалтике и Восточной Пруссии (которые, впрочем, к коронным польским землям не принадлежали, а принадлежали главным образом "Божьим дворянам" - средневековым духовно-рыцарским орденам). Однако братские по вере протестантские германские княжества влекли его больше. Но оставлять в тылу даже сильно потрепанную Речь Посполитую (а это было очень обширное и богатое людьми и ресурсами государственное образование, благодаря землям, хищнически отнятым в период Смуты у России) он благоразумно опасался. И тогда хитроумный Ришелье нашел выход, устроивший союзника: обеспечить шведам безопасность на востоке, подлив масла в огонь взаимной ненависти двух извечных непримиримых врагов - Польши и Московского царства.
Летом 1629 года в Москву отправилось тайное французское посольство, замаскированное под торговую миссию. Возглавлял его опытный дипломат и разведчик барон Деэ де Курменен.
Доподлинно неизвестно, встречался ли русский царь Михаил Федорович с бароном. Сугубо неофициально - возможно, да. Хотя это Петр Алексеевич, царский сын и внук, мог себе позволить нарушать (и нарушал) любые протоколы, а первый Романов, всего-то боярский сын, даже не Рюрикович, - вряд ли. Это могли истрактовать как ущерб царственному достоинству - посол-то тайный, за купчину себя выдает, невместно государю встречаться с купцом!
Московские думные бояре, во всяком случае, "франкийцев" приняли и выслушали. Война с ляхами за возвращение Смоленска, Дорогобужа, Новгорода-Северского, Чернигова и других русских городов, захваченных Польшей в годы Смуты и закрепленных за ней по Деулинскому перемирию 1618 г., была делом решенным. Никто эти территории полякам дарить не собирался. Но для реванша нужно было подкопить сил. Здесь снова уместно напомнить, что объединенное государство Речь Посполитая (Польша, Литва и захваченные ими белорусские и южнорусские земли, жители которых так и назывались - русинами, т.е. русскими) было обширно и богато ресурсами, тогда как Московское царство после Смуты было разорено и обезлюдело. Следующий Романов, царь Алексей Михайлович, с войны с Литвой привел "полон" - мещан и мелких шляхтичей с семьями - именно с тем, чтобы поселить их в Москве и восполнить недостаток жителей. Одним из этих полоняников-переселенцев был шляхтич Данила Менжик, ставший отцом "полудержавного властелина" Алексашки Меньшикова...
-С ляхами-то собираетесь воевать? - как Мефистофель Фауста, искушал осанистых, бородатых думных бояр француз.
-А то нет! Да только не время сейчас. Полки иноземного строя надо пополнить, пушки опять же... лошадей строевых, почитай, всех повыбили... да и служилые государевы люди - частью в строй негодны, изранены в войнах, частью - обеднели до черного волоса, доспехи справить не на что... - хмурились бояре, дьяки и толмачи Посольского приказа.
-Напротив, сейчас самое время, - взмахивал надушенными локонами, хлопотал лицом и грассировал тайный посол. - Густав-Адольф Шведский ляхов потрепал! Они уж не те!
-Ох, мусью, да не поминай ты к ночи Густава-Адольфа! Он, псина, у нас по Столбовскому миру сколь городов отхватил!
-Так ведь соседям вашим от него еще крепче досталось. А в этой войне вы будете с ним на одной стороне и можете его не опасаться.
Тем временем другой дошлый француз, барон де Шарнасе, пугал Сигизмунда Польского страааашным царем Михаилом, который готовится вторгнуться в его пределы с огромной армией и всё припомнить. Сигизмунд спал с лица от таких известий и спешно замирился с Густавом-Адольфом сроком на шесть лет.
Ришелье нервничал, торопил своего агента - ему было очень важно, по его собственному признанию, "подтолкнуть московитов к возобновлению войны". Вдобавок он строил планы, как наладить торговлю с Персией через Россию. Деэ де Курменен клялся русским, что Франция помогает в войне против "кесаря" и испанского короля шведам, а ляхам французы не друзья.
Людовик и Ришелье были согласны (и им люто плюсовали к карме французские купцы) в том, что Франции пора завести прочные дипломатические и торговые отношения с Россией, догнав и перегнав вечную соперницу - Англию, которая давно уже в этом смысле подсуетилась и вовсю осваивает русский Север.
Итогом тайной миссии Деэ де Курменена стал подписанный осенью 1629 года в Москве "Договор о союзе и торговле" между Людовиком Тринадцатым, королем Франции, и русским царем Михаилом Федоровичем. Красноречивый барон добился для Франции разрешения на выгодных условиях торговать в трех крупнейших русских городах - Москве, Архангельске и Новгороде. Но главное - Михаил Федорович, после долгих раздумий и колебаний, согласился присоединиться к антигабсбургской коалиции. Это действительно был только вопрос времени, война Москвы с поляками была делом решенным - и таки началась в 1632-м году.
Вот жаль, неопытны были думные бояре в европейской "гран политик" - продешевили. Нужно было требовать от французов военных поставок и золота, они бы дали. Как давали Густаву-Адольфу. Но по крайней мере французские офицеры стали активнее пополнять московские полки иноземного строя.