— Светка, ты прикинь, он решил эту бабку к нам в квартиру тащить! После операции! — Лена крутила чашку в руках, не зная, куда деть злость.
— А кто она ему вообще? — Света подняла брови.
— Да никто! Мачехина мать! Ни крови, ни родства. И вот теперь — жить с нами. Ага, конечно.
— Ты ему сказала?
— Сказала. Прямо. Либо она, либо я. Пусть выбирает.
Света на секунду задумалась.
— Лен, ну а сама подумай... Серёга ведь тебя и Варьку как родных принял. Он вообще... мужик с характером. Надёжный.
— Это мы его приняли, а не он нас, не путай. Он к нам пришёл. К нашему укладу. А теперь диктует правила?
— Лен, хорош. Ты у него живёшь, не наоборот.
Лена замолчала. Серёга вечером всё и расставил по местам:
— Анна Тимофеевна поживёт у нас, пока не встанет на ноги. Это не обсуждается.
— Если она переступит порог — я уйду, — процедила Лена.
— Делай, как знаешь, — спокойно ответил он и ушёл ночевать на балкон. Утром — без разговоров — велел освободить комнату под бабушку.
— А Варя где будет спать? — спросила Лена.
— Со мной в большой. Ничего страшного.
— Значит так, — сорвалась Лена, — меня не будет в этом доме, пока эта старая ведьма здесь!
Шлёп! Пощёчина. От Серёги. Громкая, унизительная.
— Не смей так говорить о человеке, который меня вырастил.
Она сглотнула слёзы. Побежала собирать вещи.
— Варя, быстро! Одеваемся, уходим!
— Куда? — дочка даже не обернулась. — Я остаюсь.
— Ты не поняла, он меня ударил!
— А ты не подумала, что, может, ты перегибаешь? Папа тебя тоже бил. Может, ты просто... доводишь?
— Ты сейчас серьёзно?..
— А ты сама? Она не виновата, что старая. А он — хороший. Он меня любит. Я его — папой зову. А ты... Уходи, если хочешь. Только не ломай то, что у нас есть.
Лена стояла в ступоре. Дочка — не на её стороне. Муж — чужой. Всё рушилось.
Через пару дней она сидела на кухне одна. Без ужина. Без слов. Без семьи.
А там, в комнате, бабушка уже жила. Тихо. Спокойно. Даже благодарно. Варя болтала с ней, как с подружкой. Серёга всё чаще молчал. А Лена... отдалялась.
Однажды утром Варя подошла:
— Мам, я не хочу, чтобы ты снова всё сломала. Я здесь счастлива. Мы здесь все — как семья. Ты всегда говорила, что хочешь нормальной жизни. Так почему, когда она появилась, ты её не видишь?
Лена вспомнила, как они убегали от пьющего отца Вареньки. Как ютились у своей матери, как брали в аренду коморку. Как она, наконец, встретила Серёгу. Всё наладилось. И вот опять...
Вечером они вернулись с прогулки — бабушка, Варя и Серёга. Смеялись.
— А Серёга в детстве пел в самодельный микрофон из расчески! — смеялась бабушка.
— Бабуль, не начинай! — смеялся он.
Лена не выдержала:
— Что это за идеальная семья без меня?..
Серёга сел рядом.
— Моя мама умерла, когда мне было девять. Потом была мачеха. Жесткая. Но её мама, Анна Тимофеевна, спасла мне детство. Она научила не озлобиться. И вот теперь я просто... возвращаю ей то, что она когда-то дала мне.
Он смотрел в пол.
— Родные внуки даже не звонят. А она — мне ближе, чем кто-либо. Если выбирать, Лена, я выберу её. И Варю. А ты... решай сама.
Тишина.
— Ну что, ужинать будем? — заглянула Варя. — Мы же вроде... семья. Пока ещё.
На следующий день Лена жарила сырники. С улыбкой. Не натянутой — настоящей.
— Бабушка Аня, может, вам чего-то нужно в аптеке? Я с вами схожу.
— Леночка, да ты что! Главное, что у тебя руки добрые и сердце большое. Костя — мой мальчик. Но ты — молодец, что любишь его.
Лена сжалась. Так стыдно. Так легко было осуждать. И так сложно — быть благодарной.
— Бабушка Аня, может, вы к нам навсегда?
— Да нет, милочка. Лето у меня — рай. Собаки, сад, воздух! Приезжайте всей семьёй. Кот Тихон вас ждёт!
— Ура! Пап, ты же обещал, что поедем! — закричала Варя.
А Лена? Лена просто обняла бабушку. И в ту секунду поняла — не все чужие становятся врагами. Некоторые — становятся настоящей семьёй.
Спасибо, что дочитали до конца! Не забудьте подписаться и поставить лайк.