Дорогие читатели! Поскольку Дзен нещадно банит мои публикации за использование ненормативной лексики, придется маскировать некоторые выражения звездочками. Прошу прощения за доставленные неудобства.
После долгих совещаний и размышлений Шурочкин и отец Артемий пришли к выводу, что капитану необходимо еще раз посетить ведьму. Информации было маловато и что полагается делать в такой ситуации никто из товарищей решить не мог. Окончательное решение взял на себя Шурочкин. Он действительно отослал ведьме сообщение с плюсиком и почти сразу же получил от нее ответ: завтра, 21.00.
Отступать было поздно. Отец Артемий зазвал Шурочкина к себе и вручил бумажный пакет с несколькими флаконами святой воды, маленький складень и коробочку с ладаном.
- Вот, восполняю ваши запасы, потраченные на меня. – сообщил отец Артемий – И заранее хочу вас предупредить, что демон очень чувствителен к этим вещам. Одной капли святой воды достаточно, чтобы возбудить в нем подозрения. Поэтому постарайтесь без надобности не открывать емкости.
- Все будет хорошо. Я так думаю…- попытался заверить святого отца Шурочкин
- На всякий случай, я буду рядом. Подайте сигнал, если почувствуете опасность. – предупредил отец Артемий
Шурочкин пытался собрать расползающиеся мысли в кучу, но так и не добился результата. Отец Артемий уловил отсутствующее выражение в его глазах и приободрил:
- Это демон так влияет. В старые времена монахи специально молитвы особые читали, чтоб не допускать его в свои головы, держать все под контролем.
- Может и мне такие молитвы выучить? – заинтересовался Шурочкин
- Да ну, бросьте. Вы ж неверующий человек. В вашем случае достаточно будет повторять какие-нибудь очень хорошо знакомые стихи. – отмахнулся отец Артемий – Какие вы знаете очень хорошо?
- «Я памятник себе воздвиг нерукотворный, к нему не зарастет народная тропа…» - неожиданно для себя выдал Шурочкин
- О, Пушкин! Похвально. – одобрил святой отец
Весь день до вечера Шурочкин крутил в своей голове пушкинский «Памятник». Сначала все шло неплохо, но чем ближе подступал вечер, тем чаще в голову проползали всякие посторонние мыслишки. Началось все с Александрийского столпа. Александрийский значит Александровский, а значит Шурочкинский. С этой самой мыслью Шурочкин расхаживал по зимнему саду и хрюкал от смеха. Тут его и застал Кефир.
- А позвольте полюбопытствовать, дорогой СанСаныч, что вас так развеселило? – вкрадчиво начал оборотень
- Да ничего такого особенного. Просто стихи вспомнил. – прохрюкал Шурочкин.
- Может какая-нибудь помощь требуется? – уточнил кот
Шурочкин вдруг подумал, что такая помощь будет очень кстати.
- Скажите, Кузьма Евграфович, превращение в кота требует от вас больших трудов?
- А что? – навострил уши оборотень – Ради дела пара пустяков.
- Не могли бы вы со мной сегодня сходить в одно место? В образе кота, так сказать, тайным образом.
- Ага. Догадываюсь. – довольно кивнул оборотень, предвкушая приключение
- Вас не оскорбит обстоятельство, при котором мне придется посадить вас в рюкзак?
- Да нет, конечно. Только не застегивайте до конца, клаустрофобия-с. – согласился Кефир
- Отлично, договорились.
Шурочкин очень порадовало то, что не пришлось долго и нудно рассказывать о цели похода и о том, зачем ему там понадобился кот.
Ближе к назначенному часу Шурочкин спустился вниз и застал сидящего в кресле отца Артемия с котом на руках. Кефир отчаянно намывался.
- А вот это очень и очень здравая мысль, привлечь к этому делу Кузьму Евграфовича. – похвалил святой отец Шурочкина, запихивающего кота в рюкзак. – Странно, что мне самому в голову не пришло.
- Ну, что, снова втроем, как в Выгорьевске? – взбодрился Шурочкин.
Кефир высунул в щелочку не застегнутой молнии голову и муркнул.
- Да-да, я помню. Клаустрофобия. – успокоил кота Шурочкин
В такси кот вел себя примерно, наружу не лез, спал спокойно, свернувшись линялым комком на дне рюкзака.
-Вот ее окна, весь этаж. – указал Шурочкин отцу Артемию на квартиру ведьмы. На этот раз они не светились зеленым. Все было обычно и благопристойно, свет моргал голубым.
- Телевизор смотрит, старая ч*ертовка. – догадался Шурочкин. – Ну, я пошел?
- Да, и помните, сигнал. – напомнил отец Артемий
- Какой сигнал –то?
- А вот, хотя бы как в «Бриллиантовой руке», выключите свет на секунду. – придумал отец Артемий
- Хорошо. Постараюсь. Надеюсь, стрелять не придется. – пошутил Шурочкин
- Разве что бабка предстанет перед вами в бикини и халатике с перламутровыми пуговицами. – хохотнул отец Артемий.
Из не застегнутого рюкзака высунулась кошачья лапа, которая несильно зацепила когтем руку Шурочкина.
- Да, я понял. Иду. – ответил на этот кошачий демарш капитан.
На этот раз бессловесная горничная провела его в другую комнату, больше похожую на кабинет, с работающим без звука телевизором, большими книжными шкафами и тяжеловесным письменным столом, скорее похожим на чучело бегемота, чем на стол. За эти самым столом и восседала бабка, с той же самой прической с китайскими шпильками, но в модном черно-белом полосатом костюме в стиле гангстерского шика. Макияж все так же густо покрывал ее лицо, только на этот раз у нее были приклеены огромные накладные ресницы, бьющиеся за стеклами очков, как две пушистые ночные бабочки.
- А я знала! – хлопнула она ладонью по столу. – Знала, что ты придешь. Смелый парень и знаешь, чего хочешь! Давай, садись вот сюда.
Шурочкин уселся на стул прямо напротив нее, по другую сторону стола. Внезапно он почувствовал себя в совершенно знакомой обстановке, ну прямо в кабинете своего бывшего начальника, подполковника Яковлева. Вот сейчас ему вручат очередную тонкую папку и отправят в бухгалтерию, оформлять командировку. Рюкзак с котом, тишайше сидящем на дне, он поставил на пол, прямо между ногами.
- Я бы все таки хотел поподробнее уточнить условия сделки. Про кровь и душу помню, но все-таки не каждый день такие договоры заключаешь. – заблеял Шурочкин
- Вот и молодец! Современный деловой подход. Всегда надо быть уверенным в том, что не продешевишь. Это, знаешь, в старые времена все были дурачки. Погонятся за золотой звездой и на всё готовы. А может и нет никакой звезды и обман это все, а поздно, уже продался по дешёвке. Да, дорогуша? – ведьма запустила когтистую руку в аквариум с жабой, стоявший на столе между Шурочкиным и ею. Искаженные круглым боком аквариума глаза жабы показались капитану невероятно огромными, печальными и почти человеческими.
- Кстати, о звезде золотой. Я рассчитываю как раз на такую. Большую золотую звезду. – сориентировался Шурочкин
- Это ты погоди, не рвись в галоп с места. С чего ты взял, что достоин и сумеешь себя показать? – оборвала его ведьма.
- А как ещё? Вы сами сказали, не продешевить-раз, расклад мне делали надежный и говорили слово в слово, как и вы, что нет у меня личной жизни, а вот генералом буду-два и три, я ж стремлюсь к самой высшей цели, а без этого никуда. Какой в этом смысл? Нет, просто так овчаркой я быть не хочу, это уж увольте. Чем я тогда от всего этого блеющего братства отличатся буду? Тварь я дрожащая или право имею, в конце концов? А если вы не согласны, то и мне нет резона время свое терять, попусту тратить. – Шурочкин вошел в раж, представив себя генералом в большом кабинете с тяжелыми шторами, с красным ковром и зеленым сукном. На руке часы дорогие, именные, от президента, не меньше, а на плечах горят те самые звезды. И вот еще, парад принимает на Красной площади, а перед ним колонны, колонны, колонны … и все ему салютуют, генералу Шурочкину, Александру Александровичу. И вот он уже вознесся главою непокорной выше Шурочкиного столпа.
Жаба в аквариуме сглотнула и зашевелилась, поворачиваясь вокруг своей оси.
- Что, Марьюшка, - встрепенулась ведьма – подходит нам такой герой? Дадим ему генерала заочно?
- Нет, я передумал. – вдруг взъерепенился Шурочкин- Маловато будет.
- Чего это маловато? – удивилась ведьма – И погоны, и должность, и дом с дачей генеральские. Машина с мигалкой. Может даже бронированная. Омаров в трюфелях и блины с икрой каждый день кушать будешь! С черной! С черной икрой!
- Маловато – повторил Шурочкин, чувствуя себя героем известного мультфильма – Министром МВД хочу. Генералов много, а министр один. Чтоб биографию мою описали. Чтоб мемуары и по ним кино про меня сняли. След в веках оставить. Как Колумб.
При чем тут был Колумб, Шурочкин и сам не знал. Но охватившая его сила сворачивала в причудливые завитки сюжеты, рождавшиеся в его воображении и выдавала уже как почти готовые сценарные находки для художественного фильма.
- О как! – обрадовалась ведьма – Вот это поворот! Люблю такое, страсть, как люблю! Ну, хорошо, будет тебе министр. Не сейчас, кончено, годам к сорока пяти. Чтоб без палева. Сам понимаешь. Тебе ж любовь всенародная нужна? Нужна!
- Нужна. – кивнул Шурочкин, уже и на самом деле представляя себя героем, на манер маршала Будëнного. С усами и на коне.
- Ну, что там, Марьюшка, с идеями, а? – ведьма снова запустила руку в аквариум, поглаживая жабу. Жаба не мигая смотрела на Шурочкина ясными красивыми темными глазами, в глубине которых вспыхивали золотистые огненные искры.
- Наверное маньяка надо взять? – вдруг предположил Шурочкин, в голове которого запестрели как на экране черно-белые кадры видимого им тысячу раз дела Чикатило. Обезображенные тела, растерзанные судьбы, не только жертв и их семей, но и каждого, кто имел дело с этим чудовищем, каждого кто коснулся хотя бы краем своей жизни. Ему было страшно и холодно, на спине проступил неприятный липкий пот, приклеивший рубашку к телу. Он сам был там, в этих кадрах, сам трогал части тел, одежды погибших, сухо именуемых вещдоками, постепенно лишаясь человеческих эмоций, сострадания, сопереживания, сожаления. Превращался в единый идеально отлаженный механизм, заряженный азартом и не пресекающимся желанием найти, поймать, обезвредить. Взять! Именно взять, как идеально дрессированные служебные собаки, которые точно и прицельно нападают, сбивают с ног и осторожно, но цепко держат во вспененной зубастой пасти конечность фигуранта. Он превращался в ту самую овчарку, машину для свершения оперативных действий.
- Отлично! Маньяков- то качественных давненько у нас не было. Как-то не до этого было. И куда только пиарщики смотрят? Что там последнее у них хорошее-то вышло, про сортир? Вот такой герой нам нужен. Самоотверженный, профессиональный, бессеребренник. Ай, да Марьюшка, ай, да капитан, с*укин сын! Как хорошо придумано. – обрадовалась ведьма.
Шурочкин никак не мог прийти в себя. Он побывал уже и следователем Костоевым и профессором Бухановским, а бледные руки маньяка с обломанными под корень ногтями все тянулись и тянулись из ниоткуда, из-за каждого куста, из темной подворотни, из –под одинокой скамейки на привокзальной остановки автобуса.
- Отлично, выпустим маньяка. Пусть года три порезвится, страха нагонит. Мальчики, девочки, главное, чтоб поантуражнее, покрасивее чтоб. Нынешнюю-то публику так просто не удивить, не восьмидесятые. Ну к*ишки по деревьям развесить, как на новогодней елке и г*оловы на п*алки понасаживать. Чего там еще такого придумать? Давай, капитан, напрягись, надо включаться в работу, сам же хотел министром быть. – продолжала ведьма.
Из рюкзака осторожно высунулась когтистая лапа и с размаха вцепилась в ногу Шурочкина, чуть повыше носка. Это вернуло его к реальности. Он начал понимать, чего на самом деле хочет ведьма.
- Это что, специально ради этого людей под нож пускать? – уточнил он
- А как ты хотел? – нахмурилась ведьма – Какой ты герой будешь, без маньяка? Нет маньяка-нет героя. На каждого Ивана царевича свой Змей Горыныч. Вот удивляешь меня, капитан, правда. То такие идеи у него в голове, а то людишек пожалел. Это ж мусор, статисты. Чего их жалеть? Они там в свой рай верят, вот пускай в него и отправляются стройными рядами. Да, Марья? А нам и тут хорошо, очень хорошо, много-много лет. И дальше так будет…
Шурочкин посмотрел вниз, на свои ноги и на глаз кота, который пристально смотрел на него из рюкзака. Пора заканчивать с этим балаганом.
- Ладно, ну и х**рен с ними, с людишками. – сказал Шурочкин. – От меня то что требуется, чтоб и в генералы, и в министры?
- Так ничего. Только самую малость. Лояльность этой власти доказать. Присягу принять. – хихикнула ведьма. – Тебе ж не в первой. Да ведь? Вчера им, сегодня нам.
- И чего, иконы п***отоптать или на Библию п***оплевать? – уточнил Шурочкин – Так мне фиолетово. Я неверующий. Мне иконы-это картинки, а Библия книжка типографская.
Ведьма нахмурилась, соображая, как поступить
- Вот ведь нагадила нам советская власть, так нагадила! Наплодила атеистов проклятых! И как с вами дело иметь?
- Так давайте по протоколу, могу и кровью подписать. Формально же всё равно, но традицию уважить надо. – предложил Шурочкин, соображая, как поступить и подать знак святому отцу, ожидавшему его на улице.
- А давай! – обрадовалась ведьма. – Договор всегда надежнее всего. И да, кровью, по старинке. А уж потом присягу. С поцелуем в уста, так сказать. По старому обычаю.
ППРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.