Повсеместно,
Где скрещены трассы свинца,
Или там, где кипенье великих работ,
Сквозь века,
на века,
навсегда,
до конца:
— Коммунисты, вперед! Коммунисты, вперед!
Мое поколение помнит эти строки. Обычно их читали по радио и на ТВ в государственные праздники. Хорошие стихи. Даже в начале 80-ых они все еще вдохновляли на подвиги советских людей. Пока не появились Ельцины-Собчаки-Поповы, а "творческая интеллигенция" не бросилась за ними со скоростью курьерского.
Но сейчас речь о поэте Александре Межирове, авторе вышеупомянутых строк.
Дело было в 60-ые. Переводчица стихов Эдгара По, Оскара Уйлда и других, Нина Воронель попросила Межирова дать рекомендацию о приеме в Союз писателей СССР. Ему она и позвонила. Поэт пригласил к себе в гости, не забыв захватить изданные переводчицей книги. Что она и сделала.
Встреча состоялась. Александр Межиров взял три недели на изучение книг и слово сдержал. Следующая встреча была назначена ровно в 19.00 в том же месте - на квартире Межирова.
Однако случилась незадача. Войдя во двор Нина поняла, что забыла номер квартиры. Вроде бы подъезд и этаж помнит. Вроде бы. Решила идти по памяти. Вошла в предполагаемый подъезд и здесь ее взгляд упал на почтовые ящики. А они были подписаны фамилиями владельцев. Дом-то писательский. Повезло. Нина поднялась на этаж, но... он был не шестой, а четвертый, и выход из лифта не направо, а налево. Только номер квартиры был тот же, что и на почтовом ящике. Нина решила рискнуть, нажала звонок. Дверь открыла женщина. Извините, пожалуйста, я ищу квартиру Александра Петровича Межирова. Он мне назначил в 19 часов, - сказала Воронель.
Это интересно, очень, - откликнулась дама. Минуточку и сняв телефонную трубку, набрала номер.
- Саша, а ты разве не на секции?... Ага, понятно. Тут к тебе девушка пришла, говорит ты ей назначил... Хорошо. Сейчас я к тебе ее пришлю. И бросив трубку на рычаг, прокричала вглубь квартиры:
- Зоя, иди сюда!
Вышла девочка лет двенадцати.
-Зоя, проводи девушку в папин кабинет.
- Мне уроки делать надо.
- Возьми с собой учебники и делай уроки там.
Через минуту дочь и гостья уже звонили в другую квартиру, что двумя этажами выше.
Межиров открыл дверь и испуганно посмотрел на Зою. Она оттеснила отца и вошла в квартиру. В комнате стоял накрытый довольно изысканный стол с подсвечником из двух свечей и бутылкой вина с двумя бокалами. Видимо, предполагалось отметить получение рекомендации в члены Союза писателей.
А Зоя уже раскладывала свои учебники на письменном столе. Межиров попытался было возразить, но дочка сослалась на маму.
Тем не менее поэт усадил гостью в кресло. Разлил вино по бокалам и начал говорить про особенности стихотворений Нины Воронель. Разговор не клеился. Дочь, своим присутствием определённо смущала отца. Зато поэтесса вздохнула с облегчением. Зоя, своим присутствием, спасла ее от необходимости расплачиваться телом за полученную рекомендацию.
Из Зои Межировой получится умная дама. В 1992 году она вывезет папу в США, где он очень долго будет преподавать в Университетах историю русской поэзии.
Кто-то скажет, что из частного и пошлого случая я сделал статью, претендующую на сенсационность.
Однако поэт Николай Старшинов рассказывал в своих мемуарах "Что было, то было" ,как его жену Юлию Друнину склоняли к сожительству преподаватель Литинститута Павел Антокольский, редактор "Красноармейца" и член редколлегии "Октября" Степан Щипачев, а так же Константин Симонов. Последний, в отместку, дважды препятствовал вступлению Друниной в Союз писателей СССР. А было все это в послевоенные сталинские годы.
Не зря же Ярослав Смеляков ( подравшийся когда-то на этой почве с юной Ахмадулиной) произнес: "Деточка, стихи ты пишешь хорошие. Но надо ли тебе это? Ведь тебя за...."
Что думаете, читатели?
Статьи по теме: