Шамиль
Став ровесником Пушкину, понял, что я - Инородный акын.
И вместе с Есениным я проходил алкоголь…
И в 37 – мне явился еще один сын,
Мой Шамиль – моя вина, моя кровь, моя боль…
Золото не уподобляй олову –
Мой сыночек, отцу своему поверь.
Родную рыжую голову
Я обнюхивал, словно зверь…
Солнцем и молоком пахла его голова,
Тело своего детеныша я прижимал к себе…
Это щемящее чувство не передадут слова,
Это самое дорогое, что было в моей судьбе…
Лунная ночь... Мы с тобою идем...
В небе летит и сгорает звезда...
- Папа, а правда мы все умрем?
- Нет, никогда, никогда...
Когда в твоей памяти оживают ошибки молодости и грехи,
И когда не дают тебе заснуть твои же воспоминания,
Что ты делаешь – считаешь баранов или пишешь стихи,
Спотыкаясь на знаках препинания?
37 лет. 37 способов засыпать - хитра на выдумку голь,
И, зная, что жизнь скоротечна, и Бог лишь тебе судья,
Ты хочешь закапсулировать в себе эту боль –
А иначе как выжить в этой главе Бытия...
Шахимардан
Шамиль
Шамиль, давай будем играть в русских и немцев:
И у тебя будет деревянный шмайсер и аусвайс?
Или ты будешь атаманом туземцев?
Или – давай будем играть в игру «А у вас?»
«— А у нас в квартире газ! А у вас?
— А у нас водопровод! Вот!»
А у нас в Оше – был проездом Ошанин
Лев Иванович – комсомольский поэт…
А у вас в Самаре – самаритяне.
А у нас в Ташкенте – суверенитет.
Прилетают к нам инопланетяне –
Вырубают газ, интернет и свет…
А у вас в Казани - Фейсбук с друзьями.
Коли друг - полезай в Фейсбук,
В Телеграмм, В Контакте или в Тик-Ток…
Сквозь стекло монитора, затуманиваемое слезами,
Долгим кадром прощальным – душу мою выворачивая глазами –
Все глядит и глядит мой Шамиль, моя боль, мой сынок…
Дорогой мой сын…
Самый близкий и самый дальний…
И сын из Тольятти у меня в Ташкенте
Иногда ночью вдруг появляется на экране
В голубом и призрачном свете…
И страдая от этого нечеловеческой мукой,
Я хочу от всего закрыться и от всех запереться…
И пытаюсь запомнить его перед вечной разлукой,
И я смотрю на него, и не могу насмотреться…
* * *
На фото мой сын сидит у окна
И смотрит на синее-синее небо…
А на небе огромные белые пушистые облака…
- Шамиль, сынок,
ты знаешь, как я тебя сильно-сильно люблю?..
- Да знаю, папа, ты уже мне это говорил…
На фото мой сын сидит у окна
И смотрит на синее-синее небо…
А на небе огромные белые пушистые облака…
И он еще не знает,
Что уже сам сидит на облаке и, свесив ножки вниз,
Говорит: - Папа, я тебя тоже сильно-сильно люблю…
Сепия. Из семейного альбома. Шамиль
За желтыми дувалами синели купола.
И аисты стояли, как памятники, в гнездах…
И плавился в чиллю июльский сладкий воздух,
Жара медовая над городом плыла, плыла, плыла…
Босые ноги пацана в горячей пухлой пыли –
Летели наперегонки – захватывало дух!
На пожелтевшем фото секунды те застыли.
Земля везде тверда, на родине – как пух…
Vladimir Kolaric - сербский поэт перевел мое стихотворение о сыне Шамиле на сербский язык...
Спасибо тебе, мой брат Владимир...
РИФАТ ГУМЕРОВ
На слици син мој стоји на прозору
И гледа на плаво-плаво небо...
А на небу огромни бели пахуљасти облаци...
-Шамиле, сине,
знаш ли да те много-много волим?...
-Да, знам, тата, то си ми већ говорио...
На слици син мој стоји на прозору
И гледа на плаво-плаво небо...
А на небу огромни бели пахуљасти облаци...
И он још не зна
Да и сам седи на облацима, са ногама што висе.
И говори: -Тата, и ја тебе много-много волим...
Велики руски и узбекистански песник Рифат Гумеров је ову песму посветио свом сину који је надавно преминуо у 27. години живота.
Превео В. К.