Глава пятая.
Сказать, что Вэйт пребывала в шоке – не сказать ничего. Казалось бы, уже пора привыкнуть к тому, что вокруг происходит необъяснимое, но говорящая глина – это как-то через чур.
- Ты уже приступила? – в комнату вошла Тэйк.
На белой тарелочке, украшенной золотистыми звёздами, лежали крошечные пирожки.
- Угощайся, - поставила она тарелку перед гостьей, посмотрела на неё повнимательней и заботливо уточнила. – Ты какая-то бледная, что с тобой?
- Он говорил! – Вэйт от возбуждения перешла почти на крик. – Этот кусок пластилина только что раскритиковал меня за то, как я его слепила.
- Во-первых, ледяного фарфора, - улыбнулась хозяйка, - Во-вторых, в его поведении нет ничего удивительного. Он всегда придирается к тем, кто с ним работает, и вечно недоволен результатом. Именно поэтому его и назвали ледяным. Я бы, скорее, подобрала термин «язвительный», но не я его придумала и не мне давать ему имя. Зато он прекрасно застывает, когда мастер решит, что работа готова, и никогда не трескается.
- А зачем вообще нужно, чтобы материал критиковал мастера? Это же совершенно сбивает с толку? – не поняла Вэйт.
- Считается, что многие наши мастера ощущают себя слишком уж гениальными, и скептицизм фарфора несколько отрезвляет их, - улыбнулась Тэйк. – Для новичка – это, конечно, не всегда удобно, но с практикой все привыкают. Так что угощайся чиньгами и приступай к работе.
Вэйт протянула руку и взяла пирожок. Он был такой маленький, что легко умещался в двух пальцах. Откусила и ощутила тонкий лимонный вкус.
«Могло бы быть чуть послаще, - подумала она и откусила ещё кусочек. Неожиданно вкус изменился и пирожок стал более сладким.
- Стал другим? - рассмеялась Тейк. - Судя по твоей мимике, ты никогда не пробовала чиньги. У тебя такое удивленное лицо.
- Я подумала, что он мог бы быть слаще, и он тут же стал таким, - призналась гостья. – А если бы я, скажем, захотела не лимонный, а с мясом?
- Будь уверена, что его бы ты при следующем откусывании и получила бы. Я как-то пожелала получить десерт с водорослями и тут же поняла, что это совсем не идеальный вариант. Зато с ними никогда не будет скучного чаепития.
Вэйт засунула в рот последний кусочек пирожка и потянулась.
- Пожалуй, я попробую его раз, - потянулась она к смятому кусочку фарфора. – Может, в этот раз он не будет так критичен?
- Ну, конечно, как же, - тут же проворчал вылепленный рот. – То, что я молчу, совершенно не значит, что я тобой доволен. Были бы у меня ноги, я бы уже давно ушёл, но ты не удосужилась их слепить.
- Спасибо, что предупредил, - хмыкнула Вэйт. – Теперь я ни за что их тебе не слеплю, пока работа не будет готова.
Она взяла ворчливый кусок ледяного фарфора и попыталась придать ему форму. Вылепила крупный нос и округлые щёчки, промыла впадинки глаз и придирчиво осмотрела результат своей работы.
- И как тебе, нравится? – возмущение в голосе дела по рук было неподдельным, Ты где-нибудь видела приличных людей с таким носом? Немедленно всё поправь.
Вэйт основательно струхнула. На самом деле, она же не скульптор и потянулась к вылепленной рожице, чтобы еë переделать. Поправила размер и слегка уменьшила ноздри.
- Ну и что это? – забубнил рот. - Я хочу римский профиль, вот такой, например…
На носу, под её пальцами явственно проступила выпуклость и кончик носа чуть-чуть загнулся.
- Ну нет, - возмутилась девушка, - ты не будешь здесь командовать.
Она вернула носу прежнюю форму и при рисовала ворчащей голове насупленные брови и пару гневных морщинок на лбу.
- Сколько мне лет, по-твоему, - возопил кусок ледяного фарфора, - я хочу быть юным.
- На всех не угодишь, - Вэйт взяла иголку, нитку ткань и синтепон и быстро сшила цветастое толстенькие тельце.
- А-а-а, это просто катастрофа! – страдала вылепленная голова. – С таким туловищем меня засмеют все остальные игрушки, я стану посмешищем! Как ты могла????
- Возможно, во всём виноват твой дурной характер? – Вэйт было уже не остановить
- Степи мне хотя бы мощные мышцы, я хочу быть брутальным, - стенал кусок фарфора.
- Ни за что, - Вэйт быстро скатала небольшие округлые лапки и такие же ножки, приложила их к тельцу и осталась довольна. Снова вернулась к голове и пролепила копну кудряшек на ней.
- У тебя совершенно отсутствует художественный вкус, - пробулькала голова. – Я требую, чтобы меня немедленно передали другому мастеру.
- Ах так, - из ещё одного маленького кусочка Вэйт вылепила цветочек и прикрепила в зажатую лапку. – Надеюсь, теперь ты доволен. Застывая.
- Ни за что, - процедила голова, - я не позволю скрепить себя в такую ужасающую форму. Немедленно перелепи меня и сделай мне упругий торс или я никогда не застыну.
Вэйт на мгновение задумалась. Подстраиваться под брюзгливый кусок глины ей совершенно не хотелось.
- Знаешь, - протянула она лениво, - если ты не застынет прямо сейчас я сошью тебе замечательную юбочку и ты станешь девочкой. Мне кажется тебе пойдёт.
- Какая возмутительная наглость, - задохнулась от возмущения голова.
- И бантик в волосы! – припечатала Вэйт. – Ну что, я берусь за нитку?
- Чтоб тебя сожрал клювоглаз и не подавился, - выплюнула голова и тут же затвердела.
Вэйт с чувством абсолютной победы пришила ножки и ручки и посадила на клей голову.
- Готово, - с довольной улыбкой обернулась она к художнице, демонстрируя ей получившуюся игрушку.
- Лихо ты с ним, - отметила та. – Многие сдаются после первой же тирады и идут у него на поводу. Замечательный уродец, станет замечательным дополнением моей коллекции.
- А застывшие игрушки уже не говорят, - уточнила Вэйт. Признаться, этот вопрос мучал её с самого начала.
- Хвала богам, нет, - рассмеялась Тэйк. – Представь себе целую комнату зловредных игрушек, плюющихся ядом. Уж лучше огненный шар.
***
- А потом она сказала ждать сведений из Высшей канцелярии и проводила меня до окна. Вот, в общем-то и всё, - Вэйт развела руками.
- Да, в наше время никаких кресел не было, - протянула Бэнта. – А своего монстрика я хорошо помню. Мы не поладили и он пытался откусить мне палец в процессе застывания. Такая мерзкая рожа получилась, я очень старалась.
- А моя феечка плевалась, - хихикнула Вериспуга. – Она, видите ли, хотела быть мускулистым мужчиной, а я видела её нс прекрасными крылышками и многоножкой. Спорили битый час, обещала переделать ее в цветок с глазками, только тогда сдалась.
- Невероятная у Тэйк коллекция, - расхохоталась Бэнта. – Если бы я так не любила комфорт, тоже давно попросила бы своих клиентов делать что-то подобное. Представляю, какую коллекцию я бы собрала. Может, приобщить фигурку к своему обычному прайсу?
- Ты считаешь, что они недостаточно намучались с этим мерзотным фарфором за паспорти? Хочешь, чтоб твоя клиентура тебя возненавидела?
- Я слишком хороша для того, чтобы меня ненавидеть, - скорчила гримасу Бэнта. – Ну что, значит, сейчас домой? Из Канцелярии могут нагрянуть в любой момент.
- А чего они от меня захотят? – Вэйт, признаться, опасалась организации с таким серьёзным названием.
- Они отсматривают получившиеся работы Тэйк, - пояснила Вериспуга. – А потом предлагают новичкам первую работу. Она чаще всего бывает специфическая, такая проверка на устойчивость, но со временем вы проявляете свои способности и вам подбирают что-то новое. Но на первом месте за новенькими пристально следят. Так что представителя Канцелярии важно не пропустить.
Они свернули в переулок и заторопились в сторону дома у призрачной арки.
Возле двери уже мялся невысокий человечек средних лет с сиреневыми кудряшками.
- Ты же говорила, что кудрявые могут оставить свой цвет волос, - шепнула Вэйт Бэнта.
- Да, но далеко не всём он нравитмя, - так же тихо ответила та. – Господин Мавверс, рада вас приветствовать. У вас замечательно держится цвет, хочу вам сказать. Как давно мы красились, две недели назад? Прекрасный оттенок получился, не находите?
- Да, уважаемая госпожа Старшина, ваша работа восхищает, - расплылся посыльный. – Обязательно придумал к вам через две недели на обновление. Но сегодня я к вашей подопечной. Пришло назначение на её первую работу.
- И кем же ей выпало работать? – поинтересовалась Бэнта.
- Будет служить дверецкой, - непонятно объяснил господин Мавверс.
- Вы, наверно, оговорились, - поправила Вэйт, - дворецкий, видимо?
- Такой профессии не знаю, - пожал плечами посыльный. – Именно дверецкой, ответственной за зачарованную дверь.
- И какая ей досталась? – Вериспуга не скрывала заинтересованности.
- Ближайшая к Костяному мосту, - гость поправил выбившийся из причёски локон. – Завтра к 12 часам ждём её на месте. Проводите? И да, - тут он повернулся к Вэйт. – Несмотря на то, что это работа для новичка, общаться на ней вы будете с самыми разными персона и. В том числе и с очень уважаемыми. Тут важна каждая деталь. Так что сделайте зверекюр.
- Что сделать? – поперхнулась Вэйт.
- Зверекюр. Руки должны быть ухожены.
- Тебе понравится, - усмехнулась Бэнта. – Это незабываемые впечатления.
***
Примерно через час Вэйт стояла перед высоченной дубовой дверью с интригующей надписью «Салон зверекюра. Наши зверюшки позаботятся о ваших руках». Откровенно говоря, Вэйт сильно сомневалась, стоит ли заходить в пространство, где за её руки будут отвечать неведомые зверюшки. Но выбора не оставалось.
Полчаса назад, сразу после ухода посыльного, Вериспуга поманила еë в одну из комнат. Она оказалась чуточку меньше основного зала-гостиной и выкрашена была в ярко-красный.
- Чтобы у наших подопечных всегда было боевое настроение, - пояснила она, проследив за взглядом гостьи. – Здесь мы храним наши инструменты и приспособления на все случаи жизни.
Помещение было от пола до потолка вставлено шкафчиками и завещано полками. На некоторых из них за закрытыми дверцами кто-то свистел и попискивал.
Вериспуга прошла к самому дальнему шкафу и открыла дверцу. Писк и шебуршание стали ещё громче. Внутри вместительного стеллажа стояла внушительных размеров клетка, накрытая серебристый палантином.
- Позволь представить тебе – вупли, - торжественно произнесла Вериспуга и сдернула платок с клетки.
- Да это же бумажные журавлики! – воскликнула Вэйт. Правда, в отличии от тех, к которым привыкла она, эти казались живыми. По крайней мере, скакали по клетке они весьма активно.
- Повторяю, вупли-почтальоны, - поправила Вериспуга, - летают на небольшие расстояния и доставляют послания.
- А зачем их так много? – в клетке было не меньше пятнадцати постоянно перемещающихся и что-то вопящих на довольно высоких тонах журавликов.
- Так никогда же не знаешь, когда и кому понадобится отправить сообщение. И в какой конец Города, кстати. Эти, - показала она на куплей-продажей, чьи крылья были подведены по краешкам черным, - летают даже на самые окраины. Вон те с желто- чёрной и красно белой окантовкой, предназначены для полёта не больше, чем на пятнадцать-двадцать минут. А связь через зелененьких можно устанавливать только если нужно передать весточку в ближайший дом, иначе, считай, сообщение пропало.
- Ну так сложили бы их из листов, когда нужно что-то написать…
- В смысле «сложили из листов»? Вуплей разводят в питомниках, выводят из яиц, как и любых других птиц, - удивилась Вериспуга.
- Но они же бумажные, - напомнила Вэйт.
- И это не мешает им быть абсолютно живыми, - улыбнулась Вериспуга, - Ну что же, сейчас напишем Маанс, что нам срочно нужна помощь.
Девушка взяла с полки карандаш и подошла к клетке.
- Осторожно, лучше зажми уши, - предупредила она и открыла дверцу. В ту же минуту комнату наполнил истошный крик. Вериспуга быстро засунула руку в клетку и выдернула одну птичку с зеленоватыми крыльями, мгновенно перекрыв доступ к выходу всём остальным. Зажала пичугу в ладони и захлопнула дверцу. Звуковые вибрации тут же стихли.
- Почему они так орут? – Вэйт с опаской отняла руки от ушей.
- Привлекают к себе внимание, хотят, чтобы выбрали именно их для отправки, - пояснила Вериспуга. Положила выбранную птичку на стол и написала несколько слов на крылышке. – Причём, обрати внимание, как только её выбрали, она ведёт себя образцово.
Вупль действительно приосанился и гордо приподнял голову. Кажется, он очень гордился собой.
- На втором крылышке пишешь адрес и он вылетает в указанном направлении, - пояснила Вериспуга, выпуская птичку в окно.
- А они что, разумные? – не поняла Вэйт. – Ну не умеют же они читать, в самом деле…
- Я не знаю, как они устроены, если честно, - призналась её собеседница, - но каждый вупль с малолетства знает, куда ему лететь, если, конечно, адрес написан правильно. Кстати, нам уже ответили.
В окошко отчаянно стучался вупль, крайне гордый собой.
И вот теперь Вэйт застыла перед странной вывеской. Будто чувствуя её смущение, дверь сама по себе открылась и откуда-то из комнаты, скрывающейся за ней, раздался голос:
- Проходи, я тебя уже жду.