Заходя в дом Раисы Федоровны, сразу обратила внимание на большие, развесистые оленьи рога, которые придавали уютной парадной особый колорит.
— На рога уже обратила внимание? Из Якутии привезла. Подойди, посмотри сюда, — жестом позвала меня хозяйка дома.
Подошла и буквально замерла в восхищении, — Раиса Федоровна показала мне удивительные геологические изделия — красивую жеоду серо-бежевого агата с удивительными переходами оттенка и сложным узором и огромный камень, в разрезе которого таинственно и загадочно мерцали прозрачные кристаллы горного хрусталя.
— Агат мне подарили за участие в шахматном турнире в составе местной команды в Зырянке. Хрусталь вручили в честь дня рождения, — одного пилота-гостя срочно вызвали отвезти взрывчатку на рудник, вернувшись он привез огромный кусок оторвавшегося после взрыва минерала, — рассказывает женщина и продолжает: — Когда у меня намечается какое-нибудь застолье, всегда ставлю перед гостями тарелку нарезанного сала. И обязательно кладу в блюдо несколько тоненьких агатовых пластинок, которых от сала не отличишь! Гость пытается наколоть кусочек, раз — не получилось, два — не выходит, один звон слышит, потом ощупывает — а это камень! Вот так я над гостями подшучиваю, по-доброму, конечно.
На чистых водах Байкала
Раиса Караваева — коренная жительница Кубани:
— Родилась в Гулькевичи, в 1944 году. Нас у родителей было четверо и все — девочки, я самая младшая. Отец у меня, Федор Смолов, родом из станицы Кавказской, был фельдшером, но когда началась коллективизация, спешно переехал в Гулькевичи. Там и обзавелся семьей. Овдовел рано, — мама умерла, когда мне было всего четыре года. Старшая сестра вышла замуж за парня из Кавказской.
Годы шли. Девушка мечтала посмотреть мир, путешествовать. И вскоре ее чаяния начали потихоньку сбываться…
— По окончании курсов бухгалтеров в Кропоткине, в 20 лет я вышла замуж, чуть позже родился старший сын Сергей. А в 1963 году мужа забрали в армию, — из-за недобора призывников 1944 года рождения. И отправили его по распределению в Байкальск.
Я, конечно, поехала с ним, Сережу оставила дедушке с бабушкой. Работу нашла, устроилась диспетчером в местном СМУ. Как же на Байкале было красиво! Воды в озере чистейшие, хрустально-прозрачные, будто слеза. Русских солдат было мало, в основном жили узбеки, калмыки, таджики, которые практически не знали русский язык.
Поведала Раиса Федоровна и об одном случае, поразившем ее до глубины души:
— На сопках жили «зэки», солдаты, а местные проживали пониже. При-ехали в Байкальск, выхожу из автобуса, сбежались заключенные. А мне их так жалко стало, я молодая, сердобольная. Говорю одному из них: «За что сидишь?». Он говорит, что за мелкую кражу. А рядом их командир, он как встряхнул того «зэка» за шиворот: «А теперь, гад, честно ей ответь, за что посадили!». Оказывается, убил жену, вырезал ей сердце, а потом водку пил и этим сердцем закусывал. У меня аж в глазах потемнело от ужаса. Мамочки, страсти какие! А я ведь действительно их жалела…
«А поехали на БАМ!»
После того, как муж нашей героини отслужил в армии, молодая семья вернулась домой, на Кубань. Раиса Федоровна даже успела какое-то время поработать в гулькевичском универмаге, успешно продавала автомашины. Но долго здесь энергичная пара не задержалась:
— В 1975 году услышали по телевизору про легендарную стройку века. И решили с мужем: «А поехали на БАМ!». Поселились в якутском поселке Зырянка. Помню, приехали, а кругом простирается белоснежная пустыня. Мир как будто вымер. Заснеженная взлетная полоса и давящее низкое, темное небо. Кругом тайга, вечная мерзлота, нескончаемый холод, но зато как невероятно дружно и сплоченно мы жили! К примеру, перед Пасхой мы с сотрудниками всегда приводили в порядок заброшенные могилки на местном кладбище. Считали, что если мы уберем в Якутии, то кто-то посетит и погост наших усопших родных на малой родине.
С восторгом отзывается Раиса Караваева и о якутских собачьих упряжках на оленьих санках, голубоглазых лайках, стройных оленях с огромными рогами… Также именно БАМ подарил ей новую любовь, — вторым мужем нашей героини стал капитан судна Александр Караваев, там же, в Якутии, родился второй сын женщины, Александр.
Приключения в воздухе
…Работа для Раисы Федоровны нашлась быстро, и вскоре неугомонная женщина стала трудиться завскладом в РТК (РайТоргКонторе) Колымо-Индигирского направления.
— Я обожала свою работу. Облетела весь Север, — была и в Анадыре, и в Нерюнгри, и в Тынде, Хандыге, Благовещенске, Хабаровске, всех городов и не перечислишь, — все сбылось, о чем мечтала когда-то еще девчонкой. За товаром приезжала в Краснодар, набирала груз из гулькевичской оранжереи, яблоки из плодоягодного совхоза станицы Кавказской, также огурцы, помидоры, редис — и возвращалась с грузом на Север. Как-то полетели с напарницей за партией яблок во Владивосток. Прибыли, направляемся к гостинице, смотрю, на берегу двое мужчин сидят с удочками в руках. Я и загорелась: «Ой, Люда, держи мой чемодан, донеси его до гостиницы, а я пойду рыбу ловить». Страсть как любила рыбачить, нравился сам процесс! Подошла к рыбакам, попросила разрешения порыбачить их удочками, они согласились. Помню, столько корюшки выловила, она так остро пахла свежими огурцами… Из Владивостока я добиралась уже одна на грузовом самолете, а напарница должна была принять груз в Зырянке, — рассказывает Раиса Караваева.
В грузовом отсеке женщина заметила большие резиновые лодки с парашютами. Как объяснила ей бортпроводница, они предназначались на случай воздушной аварии.
— Летели небольшим составом: три пилота, два механика, стюардесса и я. Через какое-то время вся группа собралась в грузовом отсеке. Я в недоумении спрашиваю: «А как самолет летит, если за штурвалом никого нет?». Один из пилотов отвечает: «На автопилоте». Я успокоилась, села с ними в карты играть. Как весело, хорошо было, смеялись, шутили, травили анекдоты! Позже я задремала, открыла глаза, — куда-то прилетели. Оказалось, мы прибыли в Комсомольск-на-Амуре. Выбегаю с трапа, кидаюсь к пилотам: «Что случилось?». Отвечают: «Моторы отказали». Я в ужасе: «А почему мне ничего не сказали? Я бы парашют взяла, лодку и прыгнула». Они смеются: «Кто бы тебя нашел в океане? Меньше знаешь — крепче спишь», — заливается смехом моя собеседница.
И вновь на Кубани
После 25 лет жизни в поселке Зырянка, Раиса Федоровна с семьей приняли решение вернуться на Кубань, осела в ст-це Кавказской, —здесь живут много родственников нашей героини, младший сын — в Гулькевичи. Ждут переезда старшего, Сергея.
Моя собеседница завершает беседу:
— Знаете, я считаю себя счастливым человеком. В стране тогда сложно было с продуктами, а на БАМе было все то, что люди не могли себе позволить. Да и романтику никто не отменял, дружбу и все праздники «бамовцы» проводили вместе, за большим столом. Мы строили БАМ, он строил нас.
Диана Пивень.