— У тебя комната свободна, пусть племянник у тебя поживёт, — сказала сестра и уехала.
Марина стояла в прихожей и смотрела, как чёрная машина скрывается за поворотом. На пороге остался чемодан и парень лет восемнадцати с растерянным лицом.
— Ну, проходи, — она вздохнула. — Как тебя зовут?
— Артём, — буркнул он, волоча сумку. — А вы тётя Марина?
— Да. Снимай обувь. Вот тапки.
Он разулся, оглядел квартиру. Двухкомнатная хрущёвка, старая мебель, запах борща из кухни.
— Голодный? — спросила Марина.
— Не очень.
— Садись за стол. Поешь — поговорим.
Артём неуверенно прошёл на кухню. Марина поставила перед ним тарелку супа, нарезала хлеба.
— Мама сказала, что мея исключили из института, — он помешал ложкой борщ. — Но я не виноват. Там препод ко мне прицепился.
— Угу, — Марина села напротив. — А что случилось на самом деле?
— Да я же говорю...
— Артём, мне твоя мать позвонила вчера. Рассказала про драку, про то, что ты девочку ударил. И про то, что уже не первый раз проблемы.
Парень покраснел.
— Она сама первая начала! Обозвала меня...
— Чем?
— Не важно. Главное, что я не дал себя в обиду.
Марина молча смотрела на него. Высокий, широкоплечий, руки в татуировках. Взгляд наглый, но с испугом.
— Понятно. Сколько тебе лет?
— Восемнадцать.
— Работал когда-нибудь?
— А зачем? Мама денег даёт.
— Ага. Ну, со мной так не получится. Если живёшь здесь — работаешь.
— Как это?
— Очень просто. Завтра идёшь искать работу. Любую. Грузчиком, курьером — не важно. Нашёл — живёшь. Не нашёл — собираешь вещи.
Артём уставился на неё.
— А вы серьёзно?
— Более чем. У меня пенсия двенадцать тысяч. На двоих не растянется.
— Мать же сказала, что вы меня приютите...
— Приютила. На условиях. Хочешь жить как взрослый — веди себя как взрослый.
Парень отодвинул тарелку.
— А если я не найду?
— Найдёшь. Молодой, здоровый. Было бы желание.
— Но я же учился...
— Учился? — Марина хмыкнула. — На кого?
— На программиста.
— И что умеешь?
— Ну... игры делать. Сайты.
— Покажи.
Артём замялся.
— У меня компьютера нет. Дома был.
— Значит, ничего не умеешь. Ладно, пошли покажу твою комнату.
***
Комната оказалась крохотной. Диван, стол, шкаф. Окно во двор.
— Здесь жил мой сын, — сказала Марина. — Теперь в Москве работает.
— А когда приедет?
— Не знаю. Последний раз звонил полгода назад.
Артём сел на диван, пружины заскрипели.
— Тётя Марина, а можно вопрос?
— Валяй.
— Почему вы такая... строгая?
Марина прислонилась к косяку.
— А знаешь, сколько мне лет?
— Ну... пятьдесят?
— Шестьдесят два. Всю жизнь работала. Сначала на заводе, потом в больнице санитаркой. Мужа похоронила, сына вырастила. И не собираюсь теперь нянчиться с великовозрастным оболтусом.
— Я не оболтус...
— Тогда докажи. Завтра утром в семь подъём. В восемь выходим искать работу.
— В семь?! Да я в семь ещё сплю!
— Спал. Теперь будешь вставать. Спокойной ночи.
Марина вышла, плотно закрыв за собой дверь.
***
Утром Артём проснулся от грохота на кухне. Марина гремела кастрюлями, варила кашу.
— Вставай! — крикнула она. — Завтрак!
Он еле-еле доплёлся до кухни. Глаза красные, волосы торчат в разные стороны.
— Я не завтракаю, — пробормотал он.
— Будешь. Если идёшь работать — должен быть сытым.
Она поставила перед ним тарелку овсянки.
— Ешь.
— Я не могу есть овсянку...
— Можешь. И будешь. Пока живёшь на моей территории — мои правила.
Артём нехотя взял ложку. Каша была пресная, невкусная.
— А сахар можно?
— В буфете.
Он встал, открыл дверцу. Сахарница пустая.
— Закончился, — сказала Марина. — Будешь работать — купишь.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
Он съел половину каши и отодвинул тарелку.
— Доедай.
— Не хочу.
— Артём, я не твоя мама. Со мной номера не пройдут. Или доедаешь, или проваливаешь к себе в комнату и думаешь, как отсюда убраться.
Парень посмотрел на неё. В глазах тётки была сталь. Он молча доел кашу.
***
На улице было прохладно. Марина шла быстрым шагом, Артём еле поспевал.
— Куда идём?
— К Степанычу. У него стройка, может, возьмёт.
— А кто такой Степаныч?
— Сосед. Бригадир.
Они дошли до девятиэтажки, поднялись на третий этаж. Марина постучала в дверь.
— Степан Петрович, это я, Марина.
Дверь открыл мужчина лет пятидесяти пяти, в рабочей одежде.
— О, Маринка! Заходи. Чай будешь?
— Спасибо, некогда. Вот, племянник. Работу ищет.
Степаныч оглядел Артёма с головы до ног.
— Работал где-нибудь?
— Нет, — ответила за него Марина. — Первый раз.
— Руки не боятся пачкать?
Артём промолчал.
— Спрашиваю тебя, молодой.
— Не знаю... Наверное, нет.
— Наверное? — Степаныч усмехнулся. — У меня "наверное" не работает. У меня точно работает.
— Возьмёшь? — спросила Марина.
— Возьму. На испытательный срок. Неделя. Если потянет — оставлю. Зарплата — тысяча в день. Но чтоб без фокусов.
— Будет работать, — кивнула Марина. — Завтра с утра приведу.
— Ладно. В семь утра на стройке. Адрес записывай.
***
По дороге домой Артём молчал. Только у подъезда спросил:
— А если я не справлюсь?
— Справишься.
— Откуда вы знаете?
— Потому что другого выхода нет.
Дома Марина достала из шкафа старые рабочие штаны и куртку.
— Это сына моего. Мерь.
Артём нехотя примерил. Штаны были короткие, куртка тесная.
— Пойдёт, — сказала Марина. — Завтра в них и пойдёшь.
— А если порву?
— Не порвёшь. Качественная вещь.
Вечером Артём лежал на диване и смотрел в потолок. В соседней комнате Марина смотрела телевизор. Какую-то передачу про здоровье.
Он встал, вышел на кухню. Марина сидела за столом, пила чай с сушками.
— Тётя Марина?
— Что?
— А можно тоже чаю?
— Можно. Завари себе.
— А сушки?
— В банке.
Он заварил чай, взял две сушки.
— Можно с вами посидеть?
— Сиди.
Они молчали. По телевизору говорили про давление.
— А вы болеете? — спросил Артём.
— Как все в моём возрасте.
— А что у вас болит?
— Суставы. Сердце иногда.
— А лечитесь?
— Лечусь. Таблетки пью.
— Дорого?
— Бывает.
Артём кивнул. Допил чай.
— Спать пойду.
— Иди. И будильник заведи на половину седьмого.
— У меня нет будильника.
— Возьми мой. На тумбочке.
***
Утром Марина разбудила его в половине седьмого.
— Вставай. Позавтракать и на работу.
Артём с трудом открыл глаза. Всё тело ломало от страха.
— А если меня уволят в первый же день?
— Не уволят. Будешь стараться — не уволят.
За завтраком Марина дала ему термос с чаем и бутерброды.
— На обед.
— Спасибо.
Они вышли из дома в половине седьмого. Стройка была в двадцати минутах пешком.
Степаныч уже ждал у ворот с другими рабочими.
— А, Маринкин племянник пришёл. Ну что, готов пахать?
— Готов, — буркнул Артём.
— Посмотрим. Иди с Виталиком. Он тебе покажет, что к чему.
Виталик оказался мужчиной лет сорока, с добрыми глазами.
— Не переживай, — сказал он. — Первый день всегда страшно. Зато потом привыкнешь.
Работа была тяжёлая. Таскать мешки с цементом, подносить кирпичи, мести мусор. К обеду у Артёма болела спина, руки были в ссадинах.
— Ну как дела? — спросил Степаныч.
— Нормально, — соврал Артём.
— Вижу, что тяжело. Но не сдавайся. Через неделю легче станет.
Вечером Артём еле дошёл до дома. Рук не чувствовал, ноги подкашивались.
Марина встретила его на кухне.
— Ну как?
— Тяжело.
— А ты как думал? Работа — это не игрушки.
— Я понял.
Она поставила перед ним тарелку супа.
— Ешь. А после ванну прими. И рано спать.
— Спасибо.
Артём ел молча. Суп показался ему невероятно вкусным.
— Тётя Марина?
— Что?
— А почему вы мне помогаете? Ведь я же совсем чужой.
Марина помолчала.
— Не совсем чужой. Ты племянник. И потом... мне самой когда-то помогли. Надо передавать дальше.
— Кто помогал?
— Соседка одна. Когда мужа похоронила, денег совсем не было. Она меня к себе на работу устроила. В больницу санитаркой.
— И вы всю жизнь там проработали?
— Тридцать лет. До пенсии.
Артём кивнул. Допил суп.
— А ваш сын... он почему не звонит?
Лицо Марины помрачнело.
— У него своя жизнь. Жена, дети. Некогда ему на старуху смотреть.
— А вы не обижаетесь?
— Обижаюсь. Но что поделаешь? Вырастила — и хватит.
***
Через неделю Степаныч оставил Артёма в бригаде.
— Парень хороший, — сказал он Марине. — Работящий. Не жалуется.
Артём получил первую зарплату — семь тысяч за неделю. Деньги показались ему огромными.
— Тётя Марина, — сказал он дома. — Возьмите за комнату и еду.
— Сколько дашь?
— Половину?
— Много. Две тысячи хватит.
Он дал ей деньги. Остальное спрятал в ящик стола.
— А завтра пойдём в магазин, — сказала Марина. — Купим тебе нормальную одежду для работы.
— Можно?
— Можно. На свои деньги можно всё.
В магазине они купили ему рабочие штаны, куртку, ботинки. Ещё взяли продуктов — мясо, овощи, сахар.
— Теперь будем питаться как люди, — сказала Марина.
Дома Артём переоделся в новую одежду, посмотрелся в зеркало.
— Ничего, мужик, — усмехнулся он.
За ужином Марина спросила:
— Ну что, нравится работать?
— Тяжело пока. Но... да, вроде нравится.
— А что нравится?
— Не знаю. Чувствую себя... нужным что ли. И деньги честные.
— Вот и хорошо. Значит, из тебя человек получится.
— А вы в этом сомневались?
— Сомневалась. Но теперь вижу — зря.
Артём улыбнулся. Впервые за много лет он чувствовал себя на своём месте.
— Тётя Марина?
— Что?
— Спасибо вам. За всё.
— Не за что. Ты сам всё сделал.
— Нет, не сам. Вы меня заставили. А я бы так и сидел, ничего не делал.
Марина кивнула.
— Иногда человеку нужен пинок. Чтоб проснулся.
— А теперь я проснулся?
— Проснулся. И это только начало.
Вечером Артём лежал на диване и думал о завтрашнем дне. Завтра снова работа, снова усталость. Но теперь это не пугало. Наоборот — он ждал утра.
За стеной Марина смотрела телевизор. Но теперь это был не чужой звук, а домашний, уютный. Артём закрыл глаза и улыбнулся. Кажется, он наконец нашёл свой дом.