— Сколько же ты теперь зарабатывать будешь? — спросил Мирон, узнав о новом назначении жены.
Карина назвала размер своего нового оклада и добавила, что для неё не это главное.
— Масштаб работы, понимаешь, — говорила она, — вот что интересно. Совершенно другой уровень. Ответственность и всё такое. Теперь очень многое я стану решать самостоятельно, не спрашивая на это разрешения.
— Это, конечно, — согласился Мирон. — Ответственность, масштаб работы и всё такое. Это понятно. Но повышение твоего дохода — это ведь тоже немаловажно? Правильно я говорю?
— Доход меня вообще не интересует, — ответила Карина. — Даже если бы мне оставили прежнюю зарплату, я бы всё равно согласилась идти на повышение.
Я тебе даже больше скажу, Мирон. Даже если бы мне уменьшили зарплату вдвое, я бы и на это пошла. Понимаешь? Потому что это то, о чём я мечтала всю жизнь и к чему стремилась.
— Не понимаю. Одно дело, если бы ты была чиновницей в администрации. Тогда, конечно! В таком случае тебе неважно было бы, сколько ты зарабатываешь. Поскольку (как у чиновницы) у тебя могли бы открыться другие источники дохода. Другие возможности! Понимаешь?
— Ты имеешь в виду использование служебного положения в личных целях?
— Не только это. Там много разных вариантов. Но и «использование в личных целях» в том числе тоже. Но что об этом говорить? Ты ведь не чиновница. Правильно?
Ты инженер! Доктор технических наук. А теперь тебя назначили главным инженером крупного предприятия. Как же в этом случае может быть неважна твоя зарплата?
— Я имею в виду...
— Я знаю, Карина, что ты имеешь в виду. Знаю. Можешь не повторять. Но пойми и ты меня. У нас двое детей. Андрюша и Федя. Если ты забыла.
— Я не забыла, но... А при чём здесь дети?
— Как при чём? Именно они-то здесь как раз и причём. В первую очередь. Нас ведь в квартире четверо.
— И что?
— А комнат всего три. А учитывая размер твоей новой зарплаты, мы можем уже сейчас купить квартиру большей площади.
— Каким это образом?
— В ипотеку. Теперь с твоим новым окладом мы легко можем себе это позволить.
— Не можем.
— Почему?
— Потому что это заставит меня больше думать о сохранении должности, чем о деле, которое мне поручено.
— Не понял. Объясни.
— Если мы сейчас купим квартиру, я начну бояться потерять своё место. Начну осторожничать и так далее. Потому что буду знать, что у меня ипотека и мне каждый месяц нужно платить.
Понимаешь? А если меня ничего не будет связывать, я буду более смелой в своих решениях.
— Так это же хорошо, что хоть что-то будет удерживать тебя от твоих смелых решений, Карина!
— Чего же в этом хорошего? Неужели ты не понимаешь, что я стану бояться больших идей, потому что буду бояться, что меня снимут с должности?!
— Хорошо, что ты будешь бояться, что тебя снимут. А иначе ты там такого наворотишь!
— Ты меня не понимаешь.
— Нет, Карина, это ты меня не понимаешь. И не только меня, а нас. Потому что я не сомневаюсь, что наши дети тоже согласятся со мной.
Хочешь, я сейчас позову их, и мы спросим?
И, не дожидаясь ответа жены, Мирон вышел из гостиной, а вскоре вернулся с двумя сыновьями.
— Я объяснил им суть дела, и теперь послушаем, что они думают, — сообщил Мирон.
***
Первым слово взял Андрей, так как он был старший.
— Отец прав, мама, — сказал он. — Мне уже скоро пятнадцать, а в таком возрасте у мальчика должна быть своя комната.
И если есть возможность решить эту проблему, то я считаю, мы обязаны это сделать. У меня всё.
— А ты что думаешь, Фёдор? — спросил Мирон у младшего сына, которому недавно исполнилось 12 лет.
— А что сказать, — тяжело вздохнув, грустно ответил Фёдор. — Ты когда-нибудь жил, отец, в одной комнате со старшим братом?
— Боже упаси, — воскликнул Мирон и замахал на сына руками. — О чём ты? У меня и братьев-то нет!
— Вот! — рассудительно продолжал Фёдор. — Тебе повезло. У тебя — нет. А мне не повезло, и у меня он имеется. И я в таких условиях живу уже тринадцатый год.
Фёдор посмотрел на Карину.
— А тебе, мама, я так скажу. Если уже сейчас этого не сделать, то дальше только хуже будет.
— Молодец, сынок, — похвалил Мирон.
Он пожал сыновьям руки и посмотрел на жену.
— Ты всё слышала, — уверенно произнёс Мирон. — Что скажешь?
Прежде чем ответить, Карина немного подумала.
— Скажу, что мнение ваше услышала, но ни о какой квартире сейчас и речи быть не может. Всё остаётся по-старому.
На некоторое время в гостиной стало тихо. Слышно было только, как у соседей сверху работает телевизор, а у соседей за стенкой дочка играет на рояле гаммы. Мирону почему-то вдруг стало грустно.
— Короче! — решительно заявил он. — Карина! Я требую, чтобы ты в течение месяца купила квартиру большей площади.
Насчёт вариантов не беспокойся. Я, Андрей и Фёдор найдём всё, что нужно, в течение двух дней. Ведь так, дети?
— Так отец, — ответил Андрей.
— Найдём уже сегодня, — добавил Фёдор.
— Ну и хорошо, — продолжил Мирон. — А если ты этого не сделаешь, Карина, пеняй на себя.
— Не сделаю, — решительно заявила Карина. — И тому две причины. Первую я тебе, Мирон, уже озвучила. А что касается второй: мне не нравится, когда мне ставят условия.
— Вот как? — усмехнувшись, весело произнёс Мирон. — Ну надо же. Сколько мы с тобой уже вместе? Шестнадцать лет? Не знал, что ты такая.
— Что ты имеешь в виду?
— Твою истинную сущность, Карина, которую ты сейчас нам здесь продемонстрировала. Вот что я имею в виду. Не знал, кто ты есть на самом деле. Не знал, что твоя работа для тебя дороже мужа, дороже детей.
— Не дороже, но...
— Дороже, мама, дороже, — заявил Андрей.
— Даже не спорь, — поддержал отца Фёдор.
— Выходит, — многозначительно произнёс Мирон, — ни я, ни дети не знали, кто ты есть в действительности.
— Ну, значит, не возникала ситуация, которая бы позволила мне показать, кто я есть на самом деле, — ответила Карина. — Но теперь-то вы знаете.
— Теперь знаем. И я тебе честно скажу, Карина, если бы я знал это раньше, то ещё сто раз бы подумал, чтобы становиться твоим мужем.
— Даже так?
— Так, Карина. И вот ещё что я тебе скажу. Это твоё окончательное решение?
— Насчёт квартиры большей площади? — уточнила Карина.
— Насчёт квартиры.
— Окончательное.
— В таком случае мы расстаёмся, — сообщил Мирон. — Я от тебя ухожу.
Карина пожала плечами и повертела головой.
— Уходи, — спокойно ответила она.
— А мы как же? — воскликнул Андрей.
— Да?! — воскликнул Фёдор. — А с нами что будет?
— А вы решайте, — ответил Мирон. — С кем вам лучше? Со мной? Или с мамой?
— Нам надо подумать, — ответил Андрей.
— Посоветоваться, — добавил Фёдор.
***
Дети вышли из гостиной в прихожую и плотно прикрыли за собой дверь.
— Что делать будем? — спросил Андрей.
— А что ты предлагаешь? — ответил вопросом на вопрос младший брат.
— Предлагаю поддержать отца в эту непростую минуту и уйти с ним, — ответил Андрей.
— Думаешь, поддержать стоит отца?
— Думаю — да.
— Почему его? — спросил Фёдор.
— Объясню, почему, — ответил Андрей. — Смотри сам. Если мы останемся с мамой, это никак не улучшит наше с тобой положение.
Мама вряд ли отдаст мне гостиную. Понимаешь?
— Согласен. Не отдаст. И более того! Если отец уйдёт, он вряд ли уже вернётся. Правильно?
— Правильно, — согласился с братом Андрей. — Может и не вернуться. Я бы на его месте не вернулся.
— Вот! О чём и речь.
— И если папа уйдёт и не вернётся, то что помешает в таком случае маме снова выйти замуж.
— За кого? — удивился Фёдор.
— За другого. И тогда вместо папы здесь появится чужой для нас человек. Почему нет? Маме всего тридцать пять лет.
— Верно рассуждаешь, брат, — воскликнул Фёдор.
Они вернулись в гостиную.
— Мы решили, — уверенно произнёс Андрей.
— Что решили? — спросила Карина.
— Если отец уходит, то пусть он забирает и нас с собой.
— Спасибо, дети, — сказал Мирон и прослезился. — Я всегда верил, что вы не предадите меня в трудную минуту. А сегодня я имел счастье убедиться в том, что моя вера в вас была ненапрасной.
— Значит, уходите все? — спросила Карина.
— Если отказываешься покупать квартиру большей площади, то да! — ответил Мирон. — Я забираю детей и ухожу.
— Отказываюсь.
— В таком случае мы уходим.
— Скатертью дорога.
— Пойдёмте, дети, — сказал Мирон, — нам нужно собрать свои вещи. Встречаемся через час в прихожей.
— Часа не хватит, — сказал Андрей. — Нужно ведь ещё пообедать.
Мирон посмотрел на часы.
— Хорошо, — сказал он. — Через час встречаемся на кухне. Обедаем и уходим. Всё. Сверим часы.
Отец и сыновья сверили часы и разошлись.
***
А сразу после обеда они ещё полчаса отдохнули, после чего оделись и ушли.
— Ну, — выйдя из подъезда и оглядываясь по сторонам, задумчиво произнёс Мирон, — куда дальше?
— Может, к бабушке? — предложил Андрей.
Напоминание о матери испортило Мирону настроение.
— Почему к ней?
— Она давно нас с Федей к себе звала, — ответил Андрей.
Мирон посмотрел на Фёдора.
— А ты что думаешь? — спросил Мирон у младшего сына.
— Андрей прав, отец, — ответил Фёдор. — Поживём пару дней у бабушки, а там видно будет.
Что-то мне подсказывает, что за это время наша мама по нам соскучится и поменяет свою позицию.
— А если не поменяет за пару дней? — спросил Мирон. — Если ей понадобится для этого больше времени? Неделя, например? Или даже целый месяц? Тогда что?
— Месяц?! — воскликнул Андрей. — Скажешь тоже. Да неделя — это самое большее. Она ведь любит нас. И жизни своей без нас не представляет.
Фёдор прав. Два, самое большее три дня, и мама сама, слышишь, папа, сама за нами приедет.
— А кроме того, отец, не забывай, что мы все зарегистрированы у твоей мамы.
— Ну, если другого выхода нет, — сказал Мирон. — Едем к вашей бабушке.
***
Но Анжелика Архиповна не обрадовалась приезду нежданных гостей.
Она сразу скорчила недовольную физиономию. А когда узнала, что Мирон ушёл от Карины и детей увёл, обозвала его ненормальным и потребовала, чтобы он перестал дурью маяться и вернулся сегодня же обратно.
А на вопрос Мирона, почему его родная мать встречает их столь нелюбезно, Анжелика Архиповна ответила, что, во-первых, предупреждать надо о своём приезде.
— Хотя бы дня за два! — говорила она. — А ещё лучше, за неделю. А во-вторых, я ведь теперь не одна живу.
— Что значит «не одна»? — в один голос воскликнули Мирон и сыновья.
— Со Всеволодом Брониславовичем?
— Это ещё кто? — воскликнул Мирон.
— Это я, — из кухни в прихожую вышел мужчина. По виду ровесник Мирона. — А в чём, собственно, дело? Мы с Анжеликой Архиповной любим друг друга и скоро поженимся.
— Через месяц, — уточнила Анжелика Архиповна.
— А вы, собственно, кто такие? — поинтересовался в свою очередь Всеволод.
Мирон показал на своих детей и рассказал, кто они.
— И приехали сюда жить, — гордо заявил он.
— Жить? — удивился Всеволод. — И надолго?
— Дня на два, а может, и больше.
— В таком случае, любимая, я сейчас уеду, а вернусь, когда твои родственники соизволят тебя покинуть, — заявил Всеволод. — У тебя здесь всего две комнаты, и впятером нам здесь будет тесно.
И Всеволод собрал свои вещи и ушёл.
Прошло два месяца.
За это время Карина не то что не поменяла своего мнения, но даже сменила замки на входных дверях в квартиру.
И поэтому, когда Мирон и сыновья устали от жизни в двухкомнатной квартире и захотели вернуться обратно, и даже не предупредили о своём возвращении Карину, у них ничего не получилось. Ключи к замкам не подошли.
А вскоре Мирон узнал, что Карина подала на развод. Мирон тут же позвонил жене.
— Что это значит, любимая? — недоумевал он.
— Это значит, что я тебя больше не люблю, — ответила Карина.
— А как же наши дети?
— После развода они останутся с тобой, — ответила Карина. — А я буду платить тебе на них алименты.
— Но почему со мной? — воскликнул Мирон. — Давай лучше они останутся с тобой. А я буду платить тебе на них алименты?
— Нет, Мирон.
— Но почему?
— Потому что остаться с тобой — это был их выбор. Это во-первых. А во-вторых, моя зарплата больше, чем твоя.
— И что это значит?
— Это значит, что и алименты на детей будут больше, если платить их буду я, а не ты. Логично?
— Логично, но...
— Никаких «но», Мирон. Это вопрос решённый.
— А если я не хочу, чтобы дети оставались со мной?
— Тогда отдадим их в интернат. Короче, Мирон, тебе решать. Делай с ними что хочешь. Хочешь, у себя оставляй, хочешь — отдавай в интернат. И не звони мне больше. Встретимся на разводе.
Мирон надеялся, что до развода Карина одумается, и они не разведутся. Но Карина не одумалась. И не изменила своего решения. И их развели. Дети остались с Мироном. ©Михаил Лекс